60

На следующий день я поставила вопрос ребром.

Три наемника, Фердинанд с Кристиной, мы с Эмметом, итого семь человек и одна паучиха, подъели все припасы и требовалось их срочно пополнить. Вообще-то запасы делались из расчета на черного мага и его зверушку, а маг постоянно забывал их пополнять. Зима, холод, снег и ветер энтузиазма у Мар Абеши не вызывали. Хорошо, что я заплатила деревенскому мяснику и молочнику; колбасу, ветчину, сливки и молоко в Нейл-Касл привозили через день, но количество провизии было явно недостаточным. Метель там, не метель, кушать хотелось всем.

Мясо и птицу обычно не заказывала, рассудив, что маг готовкой заниматься не станет, это же увлеченный наукой человек, хорошо, если яичницу сумеет сделать. Увеличить заказ сейчас означало, что вся деревня будет знать, что в Нейл-Касле гостят чужаки. Много чужаков. Этого уже совершенно не хотелось фулирскому шпиону.

Разумеется, кладовые были не так уж пусты, там в избытке имелась мука, зерно, фасоль, копченая и соленая рыба, овощи, постное масло и сыры. Но с какой стати мне тратить свое на гостей, которых я не приглашала в дом? И рассказывать, что кроме небольшой кладовки сразу за кухней имеется еще и обширный подвал, за дверной панелью с полками? Не зная секрета, дверь не найдешь. А я девушка экономная. Сами притащились, пусть продовольствие теперь покупают.

– Я пойду в город, – сказал Бриан. – Закуплю все необходимое и привезу. Пишите список, донна Эухения.

Список я составила, Бриан с помощником выдвинулись в Аноа-Коэс.

– Между прочим, Ферда, ты не сможешь на ней жениться, – сообщила Кристина вредным гнусавым голоском. – Она ведь уже замужем.

– Что? Как это замужем? Она же работала за крохотное жалованье и жила совершенно одна! Замужние донны так не живут!

– А она жила, потому что ее муж нищеброд и слабосилок! Одно название, что маг!

Мар Абеши закашлялся. Он знал, кто мой муж, и поспешно спрятал глаза.

– То есть, после нее наследником станет муж… – дон Кулас задумался, бросая на меня нечитаемые взгляды. Будто примеряясь, резать мне горло или еще подождать. – Мне это невыгодно!

Я все думала, когда же кузина это выложит, и вознесла хвалу небесам.

– Нам, дорогой, нам. Пусть напишет завещание! – Улыбнулась Кристина.

– О, мне так жаль… – я приложила руку к груди. – Но поместье составляло мое приданое и теперь принадлежит мужу по брачному договору. Я не могу им больше распоряжаться. Кстати, тете об этом отлично было известно! А дядя сам подписыал договор. Когда Тото была нужна экипировка, тетя просила поместье продать, но я уже не смогла это сделать без согласия мужа.

– Кристина? – Нахмурился дон Кулас.

– Я… я не знала об этом, – у Кристины забегали глаза.

– Врешь! – тут дон Кулас не ошибался. Но разбираться с лгуньей не стал.

Он заходил по гостиной, рассуждая вслух. Выходило, чтоб завладеть имением, надо сначала сделать меня вдовой. Детей нет, родителей тоже, значит, все загребет супруг, как наследник первой очереди. А кузине при таком раскладе останется шиш. Дон Кулас посмотрел на меня с большим осуждением. Что же я, в самом деле, не кричала о своем замужнем положении направо и налево! Ввела его в заблуждение неуместной скрытностью.

Я не стала отвечать таким же взглядом, хотя тоже считала его раньше за порядочного человека, уважала, как коллегу и почтового мага. А он шпион.

– Ты ведь очень любишь своего мужа-пограничника? – спросила кузина.

– Люблю. Молюсь ежедневно за его здравие, – я подняла глаза к потолку. На потолке ничего интересного не было, но больше сказать ничего не успела.

Шум падения крупного тела и взрыв ругательств заставили нас побежать к спуску в купальню. Оставшийся наемник демонстрировал потрясающее знание тонкостей языка, сидя на лестнице и баюкая сломанную ногу.

Линда отлично потрудилась, сплетя тонкую, но крепкую паутинку над ступенями. За что и получила блюдце тонко наструганного сырого мяса, самую капельку подсоленого.

Наши силы сравнялись. Маг против мага, я против Кристины. Кристина, к счастью, не отлипала от мага, донимая его своими страхами, сомнениями, ревностью и глупостью. Она твердо решила стать женой сильного мага, и утереть нос всем: строгой матушке, младшей сестре и разумеется, мне. Она дочь барона и будет баронессой Иш Гебель, а я как была, так и останусь обычной дворянкой без титула.

– Честно говоря, терпеть этого не могу, – прошептал Мар Абеши, сворачивая ковер в кабинете. Там находилась расчерченная октограмма, или сдвоенный крест. Мне эта фигура напоминала две ленточки с вырезанными углом концами, наложенные друг на друга серединками. Созидание, равновесие и символ пути.

– Давай уже, – отозвалась я, зажигая одну за другой восемь свечей.

Мар Абеши встал в середине и капнул кровью из порезанного пальца в октограмму. Миг, и в центре заклубилась красивая женская фигура. Пышная грудь, тонкая талия, крутые бедра. Мне такой никогда не быть!

– Создатель, – произнесла она глубоким грудным голосом, окончательно формируясь и обретая телесность. Лицо показалось мне немного застывшим, но кто на него помотрит при такой фигуре!

– Иди, – Мар Абеши стер ногой линию рисунка. – Мои враги – твоя пища. Но не убивать!

Высокая грациозная красавица поклонилась и выскользнула за дверь.

– Фу-у-х, – Эммет вытер лоб платком. – Думаю, больше получаса ей не понадобится, чтоб измотать их как следует.

– А кто это?

– Змеехырла. Плод ночных бдений и мечты о прекрасном, – немного смутился Мар Абеши. Ну да, а то я не понимаю, какие у мужчин бывают мечты. – Скрещенный со змеей и осьминогом. Ее высокая грудь лишь видимость, это свернутые в кольцо щупальца, – пояснил маг. – Рот на животе с роговым клювом. А женская голова с прекрасным лицом лишь приманка, как светящаяся удочка у глубоководного удильщика. Ты видела таких рыб? Они светом приманивают добычу прямо в пасть.

– Ужас какой! – я поежилась. – А она их совсем не доест?

– Сильный маг, сразу она его не одолеет. Она, конечно, может и насмерть загрызть, но жизненные силы и магия тоже очень привлекательная пища для них.

Визг и грохот из гостиной подтвердили, что создание черного мага начало свою охоту.

***

– Дон Меер! Вы-то мне и нужны! – Обрадовался Даэнир, попав во дворец. Правда, прежде он очутиля в руках своего камердинера, сурового пожилого дядьки, который попенял молодому королю за торопливость и несоответствие внешнего вида высокому титулу. Сколько себя помнил Даэнир, его камердинер всегда был таким и беспрестанно ворчал.

Причесанный и переодетый Даэнир вырвался на простор и быстро пошел к кабинету, почти не отвечая на поклоны придворных. Камышовая галерея подарила ему встречу с начальником Тайной службы.

– За мной! – распорядился король.

А едва украшеные резьбой и позолотой двери закрылись, Даэнир подошел к начальнику тайной стужбы и спросил:

– Кто строил центр артефакторики?

– Великолепное вышло соружение! – Преувеличенно бодро начал дон Меер. – А какое удобное! Просторные лаборатории, материальные, сборочные, вспомогательные помещения, и ведь прекрасно вписалось в облик столицы!

– Кто делал проект?

– Э-э-э… ну, выпускник архитектурного лицея Андреа Оки Дамер, маг земли.

– А почему по документам получал деньги дон Борени? Кто это вообще?

– Наш придворный архитектор, – посмотрел честными глазами дон Меер.

– Он курировал проект? – Даэнир немного успокоился. Конечно, Камилло банально перебрал и все перепутал. Придворный архитектор проводил надзор над работой бывшего студента, все правильно.

– Ваше величество, он не курировал его. Потому что понимает в архитектуре примерно столько же, сколько дон Холли понимал в почтовых порталах. Но это не мешало ему пятнадцать лет быть главным магом-почтмейстером. Дон Борени родственник главного советника.

– А дон Холли тоже чей-то родственник? – вдруг заинтересовался Даэнир.

– Нет, он много лет был любовником маркизы Ньяла, она его и пристроила на теплое место. Но магистр Ямбир внимательно следил за разработкой проекта.

– Так. Магистр Ямбир, если я не ошибаюсь, гений артефакторики и наша знаменитость. Это ведь он выпрямители сделал?

– Ученый с мировым именем, государь, – серьезно подтвердил дон Меер.

– У которого и трудится моя жена. Так?

– Так, – признал дон Меер. – Что-то случилось?

– Ничего, кроме того, что я об этом не знал, и чувствую себя полным идиотом. Так центр строила она?

– Как ассистент магистра Ямбира, по его поручению и довереннности, она занималась всеми делами, связанными со строительством.

– Как же вы допустили, чтоб такой груз тащила хрупкая девушка? Это не всякому мужчине по плечу!

– Государь, – улыбнулся дон Меер. – Донна Эухения чрезвычайно энергичная девушка. Очень способная и толковая. Она отлично организовала всю работу, собрала команду. Я не могу представить себе, с чем бы она не справилась.

Даэнир ощутил обиду. Ему Эухения о своих трудностях не рассказывала.

– Довольно. Гнать этого… Борени, Верано и прочих родственников. Инициировать тщательное расследование. При доказанных случаях некомпетентности, воровства, мздоимства и приписывания себе чужих заслуг имущество конфисковать, лишить титулов и должностей, сослать по дальним имениям с запретом возвращаться в столицу и занимать подобные посты.

– А у меня все готово, государь. И доказательства, и случаи. Хоть завтра суд назначайте. – Дон Меер спокойно встретил пылающий гневом взгляд Даэнира.

– Вот как? А почему же вы раньше этого не сделали?

– Ваше величество, иногда лучше подождать и убедиться, чем рубить сгоряча. Обученная собака без команды «Взять» не кидается на людей.

Аналогия позабавила Даэнира, он хмыкнул. Злость немного отступила.

– Хорошо. Я бы хотел видеть свою жену чаще во дворце.

– Мы говорили недавно о ее статусе и безопасности, она согласна занять покои королевы и жить во дворце. Небольшой косметический ремонт почти закончен.

– Замечательно! – Даэнир обрадовался. – Она сейчас здесь?

– Я узнаю, государь, только вызову капитана Медани. Очень способный офицер.

«Очень способный офицер» был бледен, тяжело дышал и выглядел испуганным. Причина выяснилась моментально. Донну Эухению похитили сразу после посещения ею почтового отделения.

– Да сколько же можно? – Взвыл дон Меер, выслушав доклад. – Хоть колокольчик ей на шею привязывай! Что за невозможная особа! Какая легкомысленность!

Даэнир почувствовал себя в какой-то мере отомщенным. Не один он тут дураком выглядит.

– Колокольчик, говорите? – задумчиво сказал он. – А ведь есть! Есть колокольчик!

Фамильные королевские драгоценности Дженни согласилась носить только по важным случаям, они чересчур роскошные и громоздкие, поэтому он подарил ей комплект из платины с черным жемчугом, соврав, что это серебро. Очень простые и лаконичные украшения понравились жене, а он их замагичил под завязку, навесив защиту от физического вреда, в том числе и внедрив маячок.

Были призваны фрейлины и личная горничная Тереза. Всех спросили, в какой одежде и каких украшениях была Эухения, когда сбегала из дворца. И главное, зачем сбегала? Известие о рыночном сезонном дефиците лимонов и лимонном пироге заставило мужчин тоскливо вздохнуть и завести глаза вверх. О, женщины!

На столе расстелили большую карту Кэллавейна, Даэнир активировал поисковый маячок.

– Нейл-Касл! – хором воскликнули фрейлины, искренне переживающие за госпожу.

– Это же поместье Дженни. Странно, что ей там понадобилось, ведь вы там были совсем недавно? – мужчины переглянулись.

– Мне докладывали, что цена на аукционе, пока его не прекратили, была совершенно несуразной и несоответствующей размерам и доходности владения. – Медленно сказал дон Меер. – Следует посетить его.

– Непременно и как можно скорее! – Даэнир дернул пышный белый галстук, обшитый кружевами. Ну, он покажет этой вертихвостке, как от телохранителей сбегать! Вот… свяжет этим галстуком и отшлепает!