64

Крепость Кумра выглядела очень грозной. Она стояла на высоком скалистом берегу, уставившись пушками в сторону Чапилии. Четыре башни, флаг Кэллавейна, высоченные стены.

– Ладно, девочки, поехали, – я тронула коленями лошадку, которую мне выдали в конюшне бургомистра.

Бургомистр помнил меня еще с аукциона, готов был оказать любое содействие. Попросила бы на себе отвезти меня в крепость, и то бы согласился.

У меня было с собой письмо Даэнира и золотая пластинка с гербом.

Он бы и сам приехал, но как раз находился в Намутони, в горах на другом краю страны, посещал герцогство Ока Рунду, славящееся своими шахтами, заводами и прочими радостями металлургии. Эрика была из этой семьи, но ей от семейного дара достались крохи, как она признавалась. Кое-как академию закончила, братья над ней всегда смеялись.

Я сама Даэниру сказала, прежде чем править, надо посмотреть, что у нас имеется не по отчетам, а на самом деле. Сначала собрать сведения шпионов и соглядатаев, изучить доносы, прошения и жалобы, а потом явиться с официальной проверкой. А через недельку нагрянуть порталом с неофициальной. Вот тогда у нас будет полная картина происходящего в провинциях.

Я подумывала и об экзамене для высших чиновников. Чем провинция славится, пусть на эту тему и проверят его знания. Животноводство – пусть расскажет о породах мясного и молочного скота, связанных с этим промыслах, кожевенном деле, о копчении мяса и колбас, о сыре и твороге.

Лес – то же самое, а то я крайне удивилась, когда граф Мун Цунхве не смог отличить елку от сосны, а лиственницу вообще счел за лиственное дерево. И это владетель лесного края, торгующий лесом на весь Кэллавейн? Позорище! Не сомневаюсь, воруют у него безбожно, обрезки за первосортную древесину сплавляют. Я ему направила комиссию в графство, жду отчета.

Меня сопровождали фрейлины и подружки. Никто не захотел оставаться дома. Даже Мар Абеши высказал желание нас сопровождать. Сказал, что ему так будет спокойнее, чем потом мчаться на выручку, когда я по своему обыкновению, влипну в неприятности.

Будто я влипаю! Они сами напрыгивают, я тут совершенно не при чем.

Прежде чем ехать, нам пришлось наведаться в казармы стражи и потрясти своей просьбой интенданта. Интенданты почему-то все до единого сухие скрюченные сварливые старики, каждую мелочь будто от сердца отрывают.

А я читала, что в Брамбурре был женский охранный полк, созданный по желанию бабушки короля. И раз в пять лет в военные академии набирали девушек с даром, учили на боевых магов. Со смертью королевы Феолиль это потихоньку пришло в упадок, аристократы не считали нужным давать дочерям высшее военное образование, предпочитали целительство и бытовое направление. Эдак ты ее дочку принудишь к браку, а сам наутро проснешься лысым, голым и без крыши над головой. Непорядок!

Я намеревалась эту систему возродить, поэтому ничтоже сумняшесь, потребовала у интенданта семь комплектов женской формы, чем повергла его в неописуемое возмущение и праведный гнев.

– Донна, нет у меня женской формы! – Закричал он, потрясая сухими кулачками. – Нет и никогда не было!

– Донна Ирис Орт Даэро, – сказала противным высокомерным голосом. – Напомните мне написать приказ, чтобы в армии лиц старше шестидесяти в интендантах не держали, достаточно уже наворовали. Нет, лучше пятидесяти! Вдруг война, а они резвость потеряли и остроту разума утратили. И чтоб ни комендантов, ни начальников оружейных и продовольственных служб пограничных крепостей не утверждали без личной аудиенции его королевского величества или моего королевского величества!

– Записала, ваше величество, – угодливо ответила Ирис.

Интендант закатил глаза и потерял сознание.

– Вот, я же говорила. Не годен он к службе. – Я заглянула в окошко склада. – Уволить немедленно и сразу ревизию назначить. По результатам тюремное заключение и конфискация всего имущества. Не только его, но всей семьи. А то начнется: дом не мой, а дочери, ферма зятя, мануфактура сестры, а лавка мамаши! И смысл в такой конфискации, если у него личного имущества пара штанов и сапоги!

Интендант тут же пришел в себя и проворно поднялся, одергивая форму.

– Ах, вам женские мундиры? Сию минуту принесу! Не извольте беспокоиться, все в лучшем виде достану!

Салли за моей спиной хрюкнула. Фрейлины стояли навытяжку с непроницаемыми лицами: сказалась дворцовая выучка. Ни одна даже глазом не моргнула.

Запасливый хомяк определил рост и размеры на глаз, и ведь, стервец, не ошибся даже с размером для Ирис, а она у нас девушка весьма фигуристая.

Мар Абеши от мундира отказался. Ему, как черному магу, мы подобрали черный плащ с глубоким капюшоном, а девчонки начаровали водо- и пыле отталкивающие заклинания, прочность на разрыв, от кражи и потери. Ткань стразу потяжелела и приобрела блеск. Когда Эммет нарядился в него и накинул капюшон, осталось только вручить ему боевую косу, любой бы от страха описался, встреть такое в узком переулке.

Крепость Кумра нашего визита не ждала.

Совсем не ждала. Не было даже караульных у наглухо запертых ворот.

Мар Абеши зашарил по карманам.

– Был у меня где-то свисточек…

– Думаешь, поможет? – скептически спросила Эрика.

– Конечно! – самодовольно ухмыльнулся черный маг.

Звук, раздавшийся следом, был сходен с ревуном маяка, пароходной сиреной, криком банши и воплем катабской трубы. У них есть такие, медные, длиной несколько метров, их на плечах несут несколько человек, а один дудит. Звук… своеобразный. Конь Эллибет был выучен, а остальные шарахались.

Вот и сейчас лошадь Ирис взвилась свечкой и замолотила копытами в воздухе.

– Предупреждать надо! – крикнула Ирис, кое-как усмирив животину.

– Боги, что это? – я еле протолкнула воздух в легкие.

– Манок для виверн, – охотно объяснил Мар Абеши.

– Я тебя убью! – Ирма еле справилась со своим конем и кинула пульсар в черного мага.

Маг показал ей язык. Плащ был зачарован на совесть.

– А это нормально, что профессор показывает язык студентке? – спросила Салли. Она до сих пор нервно вздрагивала, как и ее лошадь.

– От профессора зависит, – решила я и ножнами короткого клинка (выдали с формой) постучалась в ворота.

– Кто там? – раздалось опасливое.

Мы все фыркнули.

– Королевский гонец! Открывайте! А то виверну спущу! – заорал Мар Абеши.

– А мы вас стрелами нашпигуем, – неуверенно ответил голос со стены.

– Не выйдет, я черный маг! – Эммет потряс косой, которую мы ему все-таки купили и уговорили взять на седло вместо пики или алебарды.

Ворта приоткрылись на щелочку, куда сразу выставились копья.

– А где виверна? – спросил разочарованный голос.

– Я тебя уверяю, тут вам кое-кто похуже виверны покажется, – тоном заговорщика сообщил эммет.

Нет, а почему все на меня смотрят и ухмыляются? Я тихая, скромная, милая девушка! Скромно расчленю, тихо позлорадствую.

Командант, сильно припадая на одну ногу, уже спешил к нам. Ну, вроде ничего мужик. Форма в порядке, глаза ясные, следов чрезмерных возлияний не заметно. Честный служака. И мысли его были простые и честные, пахнущие оружейной смазкой и металлом. Смотрел он мне в глаза, а не на бюст, что тоже порадовало. Впрочем, что там смотреть? У Ирис достоинства куда более выдающиеся, так, пологие холмики, а не гордые сопки, как у нее.

– Ваше величество? – понимаю, мужик удивлен, но куда деваться. Я тоже не в восторге от необходимости крепость инспектировать. – А его величество воспоследует за вами?

Комендант с надеждой посмотрел в сторону ворот. Ага, сейчас добрый король приедет и всех спасет от злой и противной королевы. Ничего, что он черный маг, а я бездарная провинциалка?

– Если сочту нужным его присутствие, – сухо ответила. – Мне счетные книги на стол. Леди Эль Тиман – кухня и столовая, Тереза и леди Эль Фада – казармы, леди Ока Рунду полигон и тренировочные залы, леди Орт Даэро лечебница и гауптвахта. Дон Абеши пока проверит вооружение. Выделите нам сопровождающих.

– Конечно, идемте, – уныло поклонился комендант. – Я сначала покажу вам крепость если вы не возражаете.

– Возражаю! – Камилло меня тогда таскал битых три часа, у меня нет желания столько времени тут торчать. План крепости я запросила, изучила. Там сложного ничего нет, не понимаю, почему Салли начинает карту разворачивать ногами вверх, а Ирма каждый раз корчит жуткие рожи. Комендант хочет построить какой-то особенный, изощренный маршрут?

– Ваше величество, я с вами. – Тереза пристроилась за мной. А я ведь ее фамилии даже не знаю, она не говорила, а я не спрашивала.

– Нам сюда, – комендант показал проход между двумя зданиями. Судя по запаху – прачечная и баня.

– Разве плац не налево?

– Налево, – комендант втянул голову в плечи.

Мы миновали конюшню и вышли на плац перед донжоном, главной башней. Понятно, отчего горбился комендант и прятал глаза. Такого украшения на плацу быть не должно. В Луангве не было, во всяком случае.

Добротно сколоченный помост с пятью столбами и перекладинами наверху. Три столба заняты привязанными к ним животом мужчинами, сверкающими выпоротыми спинами. Струйки крови текли по коже, собираясь в дорожки и пачкая штаны. За цепи, накинутые на перекладины, между столбов был прикован четвертый. Над ним методично трудился палач, превращая его спину в лохматое месиво.

– Грубая работа, – скривиласьТереза. – Неточно работает. Полоски при наказании должны ложиться на палец друг от друга, идеально параллельно. Это мясник, а не палач.

Я молча посмотрела на коменданта. Позже спрошу Терезу, откуда такие познания.

– Солдат дезертировал, это его друзья и соседи по казарме, – неловко кашлянул комендант, пряча глаза. – Выясняем, куда он направился.

– Прекратите бессмысленную порку. Вашего дезертира уже поймали, – я отвернулась от помоста. Зрелище не очень, как по мне.

– И казнили, я надеюсь? Приговор ему заочно вынесен трибуналом, если он нужен гражданским властям, я его перешлю. – К нам подошел начальник гарнизона. – Ваше величество?

Я не протянула ему руки для поцелуя. Мундир такого не предполагает. Но даже и в платье я ему бы руки не подала. Хотя внешне офицер был великолепен. Просто герой с плаката военного ведомства. Широкоплечий, с высоким лбом, с чуть вьющимися светлыми волосами, мужественным подбородком и высокими скулами. Ресницы-опахала обрамляли карие глаза. Как перезревшие черешни. Брови тоже были хороши, ровные и густые. Кажется, он их даже выщипывает, такой идеальной линии не бывает от природы. Губы немного узковаты, но приятной формы. Довершала облик убийственная ямочка на подбородке.

Отглаженный китель, сияющие сапоги, просто образцовый начальник гарнизона. Только воняло от него… сложной смесью гнилых фруктов, это презрение, самодовольство, хвоей от непоколебимой уверенности в себе, самую капельку опаской, легкая нотка кислого лимона смешивалась с густым яблоневым цветом удовольствия от зрелища. Ему невероятно нравилось происходящее. Каждый свист плети дарил наслаждение.

– Я приказала прекратить ненужное истязание.

Полковник снисходительно посмотрел на меня. Что тут пищит эта серая мышь?

– При всем уважении, приказы тут отдаю исключительно я. Вы лицо гражданское.

Я вытащила золотую пластинку, ярко блеснувшую на солнце.

– Ну-у, – разочарованно протянул полковник и обернувшись к помосту, махнул рукой.

Палач отложил плеть, поднял ведро с водой и облил повисшего на цепях солдата. Тот застонал.

– Полковник, а вы женаты?

– Я вдовец. – Начальник гарнизона поднял бровь, ожидая продолжения. Конечно, что же еще интересует баб, кроме замужества и свадеб! Столько девиц прибыло… инспектировать перспективных женихов.

– Вы били и пытали своих жен, пока те не умерли? – С показным любопытствм я склонила голову к плечу.

– Что?

– Вы мучитель, полковник. Обыкновенный пошлый истязатель, питающийся энергией боли своих жертв. Я отстраняю вас от исполнения обязанностей в крепости. Временно исполнять ваши обязанности будет дон…

– Иш Гуро, – комендант будто стал выше ростом. В глазах засветилась надежда.

– Вы не имеете права! Вы просто никто! Жалкая фитюлька!

Я демонстративно погладила пластинку с гербом. Как я люблю строптивых бунтовщиков! Их можно казнить на месте.

– Оскорбление ее величества? – спросила Тереза с видом полного неверия.

– Нет, нет, прошу прощения, я забылся! Просто не ожидал… – полковник потер лицо руками, приходя в себя. Его темные глаза горели жаждой мести.

– Чего вы ждете, снимите этих несчастных и окажите помощь. Лекарь у вас толковый?

– Очень опытный, ваше величество! – вытянулся комендант.

– Ну еще бы, столько работы, – скривилась я. – Любой выпускник лекарской школы набьет руку.

Мы пошли дальше.

– Его нельзя упускать из вида, – тихо сказала Тереза. – Он опасен. Боевой маг Огня пятого ранга. Взорвет снаряд и скажет «несчастный случай».

– Тогда нам нельзя разделяться, – я резко свернула и направилась в казарму, где хозяйничала Салли.

– Безобразие! – Она повернула к нам раскрасневшееся лицо. – Ни одного обогревающего артефакта, вентиляция забита, канализация в плачевном состоянии! На пололке сажа, простыни сырые!

– Полквник приказал убрать ненужное баловство, тут армия, а не пансион благородных девиц! – отрапортовал дневальный.

– Сейчас же прикажу все выдать! – комендант правильно понял мой взгляд. – Полковник продавал артефакты проезжающим купцам.

– Очень… патриотично.

После казармы была столовая. Ирма налила из котла миску буро-зеленой жижи и требовала, чтоб повар это съел. На наш вопрос, как дела, она досадливо вздохнула. Повара мы все же заставили сожрать миску той бурды, что он приготовил. Смотреть, как его выворачивает, уже не стали, что там интересного?

В лечебнице вовсю кипела работа, лекарь зашивал раны, помощники обтирали и промывали пострадавшие места. Ирис сообщила, что медикаменты и перевязочные средства имеются, хоть выбор и скудноват. Зато запасы трав превосходят всякое воображение.

– Сами собирают, сушат и варят зелья, и это в пограничной крепости!

– Ага, подножными средствами обходятся. Я поняла.

Занятых лекарей отвлекать не стали. Помочь не можем, зачем мешать? Пошли искать Мар Абеши. До арсенала не дошли. Черный маг вышагивал по гравийной дорожке с самым озабоченным видом.

– Вы! – маг щелкнул пальцами. – Люди у вас не пропадали?

– Как не пропадали, ваше … каждый день недосчитываемся! Бегут! – комендант развел руками. – Сами видели, что творится.

– Тут, – маг топнул ногой. – Могильник. И крайне слабые эманации живых.

– Там ничего нет, – комендант вытер враз выступивший пот. – Я бы знал, тут нет подземных ходов! Кладбище у нас за стеной…

– Дайте-ка! – Эрика опустилась на колени и положила руки на землю. – Есть полость.