Глава 6

Михаил

— Миха ты чего греешь то? — Влад кивает на стакан в руке. Я залпом выпиваю. — Я же говорил, что тебе прямая дорога в постель Снежки.

— Да не дошли мы до постели то.

— Ну и что теперь делать будешь?

— Не знаю, Влад. Самое поганое я у нее первым был. Попал я, брат. И легче не стало. Пиздец, как ее хочу. Ещё больше, чем прежде.

— А Вика как?

— Звонила. Прямо после того, как я кончил на Снежу. Голос такой грустный. Ревела. Говорит любит, скучает очень.

— А что ревела то? Знает про вас?

— Да вряд ли. Алекс, звездун этот, говорит совсем не такой, каким она его представляла. Бездарностью её называет. Считает, что он один такой невзьебенный мастер, а все остальные шелуха.

— Так возвращалась бы.

— Не может. Контракт подписала. Если только вылетит из шоу.

— И что будешь делать, когда вернется?

— Запутался я совсем. И Снежинку жалко и жену. Не бросишь же. Да эта страсть ненадолго. Отпустит и что тогда? А с женой столько лет вместе.

— Да не парься, Мих. Сними племяннице хату. Будет любовницей. А жена — это жена. Красивая она девка, Снежана. Жалко отпускать. Другому отдавать, — мысль, что она будет с другим, вызывает неконтролируемый приступ ярости.

Выпив ещё по одной, смотрю на телефон. Куча пропущенных от Снежаны. Прощаюсь с другом и еду домой на такси.

В доме тихо. Прохожу на кухню. Стол накрыт. Остывшее мясо, гарнир. Давно меня никто так не встречал. Иду в гостиную, чтобы выключить свет. Снежана спит, прижимая к груди телефон. На щеке черные дорожки от слез. Сажусь на корточки, смотрю на нее.

Ждала, готовила для меня. Подхватываю её на руки, отношу в спальню. Снежа обхватывает меня руками, не открывая глаз, говорит:

— Миша. Не уходи.

В груди ёкает. Я раздеваюсь и ложусь рядом. Она обхватывает берет мои руки, устраивает их на талии, прижимается ближе, ёрзает, оттопыривая зад. У меня опять каменный. Но нельзя. Врач сказал хотя бы сутки воздержаться. А у нас итак мало времени остаётся до возвращения Вики.

Утром просыпаюсь один. Из кухни пахнет свежесваренным кофе и яичницей с беконом. Снежана накрывает на стол. Она уже готова. На ней обтягивающая юбка бежевого цвета и белая блузка. Просто обалденно выглядит.

— Привет.

— Привет. Ты мне вчера звонила?

— Да. Я просто хотела узнать, когда вернёшься. Ужин остывал. Как тетя? — вижу, как ее щеки бледнеют. А глаза мечут молнии.

— Хорошо. Снежа. Об этом я и хотел с тобой поговорить. То, что произошло между нами, никак не влияет на мою семейную жизнь. С женой я не разведусь. — она неестественно рассмеялась.

— Мне наплевать на тебя. Неужели ты думал, что я захочу за тебя замуж? Потрахались и на этом все! Больше это не повторится! — она вылетает из кухни, слышу как хлопает входная дверь. Ведьма!

Целый день занимался работой. Гнал от себя настойчивые мысли о Снежане. В конце рабочего дня, иду в кабинет Олега. Снежаны нет.

— Нужно это подписать, — отдаю Олегу документы. — А где твоя секретарша?

— Представляешь. Сын мой на нее запал. Цветы подарил. Сегодня с ней в ресторан идёт.

— А ты что? — пытаюсь подавить ревность, которая разрывает все внутри. Олег точно не одобрит. Снежана же обычная девушка, ни голубых кровей. И без папиных связей.

— А ты знаешь, — он отрывается от подписания документов и смотрит на меня. — А я рад. Она хорошая девочка. Работящая. Мой вон ухаживать стал. Впервые!

Из кабинета Олега вылетел злой как черт. Забыв про документы, начинаю набирать Снежане. Трубку она взяла только на пятнадцатый раз. Примерно столько же она вчера мне звонила.

— Да, дядя Миша, — весёлым голосом ответила она. Дядя Миша? Что за хрень?

— Снежа. А ты где?

— Мы с Денисом в ресторане.

— Какой к чертям Денис и ресторан?! А ну живо домой!

— Вы забываетесь, Михаил Александрович. Я не ваша дочь и совершеннолетняя. Сегодня меня не ждите. Я не приду ночевать.

— Что?! — хотел попросить её не делать глупости, но она уже отключила телефон.

Я раз сто набирал, но она не брала трубку. Метался по кабинету, как загнанный зверь. Что значит не придет? Она ночевать собралась у этого сопляка?

Снежана

Я ждала его как дура! Тысячу и одно блюдо приготовила, хотела его порадовать. Наслушалась чуши, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Ничего подобного!

Когда он сбросил мой звонок в который раз, мне позвонила девочка из клуба. Поболтав с ней пару минут, выяснилось что Миша у Влада. А для хозяина клуба, как всегда, танцуют стриптизерши, которых он прямо там в кабинке имеет.

Правильно, зачем я ему нужна? Со мной все равно ничего нельзя. Слёзы полились рекой, размазывая макияж.

Я ж хотела быть красивой для него, чтобы он смотрел на меня как раньше, как будто я самая желанная женщина в мире. Идиотка!

Напридумывала, что нужна ему, хотя бы на эти две недели. Даже начала мечтать, что он расстанется с Викой, женится на мне. Куда понесло? Хрен знает. Но я всегда думала, что мой первый и будет последним.

Поклялась, что не прощу его. А утром, обнаружив, что он рядом, сразу забыла все обещания, данные себе вечером. Он со мной, обнимает. И это так сладко, так хорошо.

Повернулась к нему лицом, провела рукой по жетской щетине. Он такой красивый и мужественный. Совсем не скажешь, что ему почти сорок.

Его рука легла мне на талию, собственнически притянул к себе. В живот уперлась его эрекция, тело забила мелкая дрожь, а внутри меня непривычно горело все от желания. Эта пытка быть с ним рядом.

Поцеловав его в шею, побежала на кухню. Жарила яичницу, пританцовывая. Он проснется, мы вместе позавтракаем, потом поедем на работу. Все вместе.

Миша вышел, и сказал эти ужасные слова. Жена женой, с ней он не будет разводится. Наверняка ничего не расскажет. Я останусь для него грязным секретом. Игрушкой, в которую он поиграет, пока нет Вики. Я себя так и почувствовала. Грязной, использованной.

Убежала на работу, попросила Олега, чтобы загрузил меня работой под завязку. Чтобы тело так устало, чтобы не думала о нем, ни на что не надеялась.

Пробегая мимо его приемной, застопорилась. Он улыбался секретарше, шоколадку подарил. А мне стало так обидно, что она может улыбаться ему в ответ, быть с ним рядом.

Вернулась на рабочее место, на автомате набирала текст, а перед глазами его улыбка, адресованная не мне. Буквы расплываются из-за слезного потока. Упав головой на руки — реву.

Неужели я влюбилась, и эта боль в груди она и есть? Любовь. Что рвёт тебя на куски. Сколько я таких дурочек повидала? И ничему не научилась на их примере.

— Снежана, ты чего плачешь? — голос заботливый, ласковый, но принадлежит не Мише. Денису.

Я всхлипнула, а он утер слезы.

— Нет. Не трогай. Я не заслужила всего этого. — Я… — вою белугой. Лучше бы меня тянуло к нему. У него хоть нет жены. Моей тети.

— Так! — он смотрит на часы. — Я вечером за тобой заеду. И ты мне все расскажешь.

После рабочего дня, Денис приехал с букетом.

— Ни к чему это, — нахмурились я.

— Просто ужин. Снежа.

Мне захотелось сделать Мише так же больно, как и он мне, и я согласилась. После двух бокалов вина, рассказала всё Денису. Без подробностей.

— У меня предложение. А поехали ко мне?

— Тебе минералка что ли в голову ударила?

— А что? Отомсти этому старому козлу.

— Он не старый. И каким образом мы будем мстить? — ясно дело. Переспим. Денис получит, что хотел. А я пойду по рукам? Нет уж, дудки!

— Да не смотри ты так на меня, как на подонка. Не будет ничего. Как бы ты меня не упрашивала.

— Что прости? — улыбнулась. Меня развеселила его уверенность в своей неотразимости.

— Вот. Ты уже улыбаешься. Позвони, скажи, что не приедешь ночевать.

Утром на работу пришла в хорошем расположении духа. Отправилась на кухню, ждала, пока кофе машина наполнит кружку бодрящей жидкостью.

— Не выспалась? — голос Миши пропитан леденящей злобой.

— Есть такое, — повернулась, и спрятала ухмылку, отпила глоток. Он злой, под глазами синяки от недосыпа.

— Всю ночь с этим сопляком трахалась? — он шагнул, преодолев небольшое расстояние до меня, и я растеряла всю выдержку.

— Не твое дело! — незачем ему знать, что не выспалась. А потому что мы всю ночь играли в GTA. Пусть понервничает. Ему полезно.

— Мое! И ты моя!

— Ничего подобного!

— Я тебя раскупорил и… — выплеснула горячее кофе на белоснежную рубашку и врезала так, что в ушах звенело.

— Пошел ты! Подонок!

Михаил

Щека горит от пощечины, а от кофе точно будет ожог, рубашка безвозвратно испорчена. Мало мне было бессонной ночи, так Снежана решила показать характер. Строптивая. Ничего, будем укрощать. Надо будет, дома запру, и к батарее пристегну, но этому мажору она не достанется.

Хватаю её за шею и толкаю на кухонный островок, на пол падает чашка и разбивается, Снежная, колючка, морщится.

— Охренела? Что за выходки?

— Нервишки шалят, дядя Миша? Бахни валерьянки ведро, а то в твоем возрасте вредно так волноваться. Нервные клетки не восстанавливаются, — у меня от ее наглости дух вышибло.

— Повтори, — свистяще-злобно прошептал, сжимая подбородок нахалки. Она посмотрела на меня брезгливо, с вызовом. А зелёные глаза метали проклятья.

— Если твоя жена мне тетя то ты. Дя-дя Миша, — нет больше терпения. На куски меня рвет. Бесит своими выходками, языком.

Накинулся на нее нетерпеливо, безжалостно. Съедая последнюю фразу губами. Повалил на стол, сжал запястья вместе, чтобы не брыкалась, задрал над головой. Вытаскиваю заправленную в юбку блузку, провожу по животу, выше, отодвигаю чашечки бюста, сжимаю торчащие соски. Она мычит, дергается, распаляет только быстрее.

Шлюха. Только кончала от меня и тут же побежала к этому малолетке.

— Хочешь меня? Скажи, — прикусываю сосок через ткань. Она выгибается мне навстречу. — Таешь от простой ласки, а говоришь, что была с ним.

— А не пошел бы ты! — отвлекаюсь на звонок.

— Да! — рявкаю в трубку, придавливаю её бедрами, продолжая держать руки. — Да, любимая, — с улыбкой отвечаю Вике. Из рта Снежи вырывается свистящий звук. Как же она красива в гневе. Пусть почувствует себя в моей шкуре. Как я всю ночь себе места не находил. Да. Ревновал! Потому что моя! А не Дениски. Так рифма и напрашивается.

— Что дышу тяжело? Лифт не работал, пешком шел, — руки снежной колючки вырываются из плена и пытаются меня оттолкнуть, заворачиваю их назад. Её спина выгибается демонстрируя охрененные сиськи, торчащие из расстегнутой блузки. Наклоняюсь и начинаю посасывать, втягиваю нежную кожу, потираясь между ее ног стальным членом. Пиздец, как меня повело от нее. Она краснеет, злиться. Прикусывает губу, пытаясь сдержать стон. Но он все прорывается.

— Что происходит? — повторяю вопрос Вики. — Да секретарша моя коленкой стукнулась, — закрываю трубку рукой и говорю:

— Тихо! — отодвигаю трусики Снежинки и начинаю лениво массировать твердую горошину. Глаза Снежи закатываются, она ерзает, насаживаясь на палец. В промежутке между ответами Вики, покусываю соски. Как же мне нравится такая Снежинка. Плененная, беспомощная. Хочет сопротивляться, а не может. И то, что я делаю такое запретное, манящее. Я уже открыто трахаю её пальцами и она на грани.

— Ненавижу! — шепчет она, вызывая улыбку. Не могу пропустить её оргазм, хочу видеть, как она кончает.

— Пока Вика. Потом перезвоню, — отключаюсь. Снежана хватает меня за воротник рубашки притягивает к себе, сжимает мои пальцы внутренними мышцами. Такая уязвимая, беззащитная. И я сам готов кончить от этого зрелища.

— Снежинка, — ласково мурчу, провожу носом по шее, отпуская руки из плена.

— Снежана Юрьевна! — кричит Олег. Она со страхом смотрит на меня, отталкивает. Быстро приводит себя в порядок.

— Да, Олег Геннадьевич.

— Зайди ко мне, — кричит мой партнер. Снежа пошатываясь идет к двери.

— Стой! А я? — развожу руки в сторону, показывая мачту парусника. Снежа коварно улыбается.

— Сам, дядя Миша. Ручками.

— А ну стой! — она убегает, а я не могу выйти в таком виде. В приемной сидят люди.

Эта зараза мне на прощание ещё фак показала и рассмеялась раскатисто. Злодейка!