Глава 20

Я опустила голову, скрываясь от пронзительного взгляда, и продолжила смывать его кровь.

— Я не помню тех событий. Но мне кажется, я бы почувствовала хоть что-то, если бы видела тебя раньше.

Его признание слегка удивило.

— Я тоже. Думаю, этому тоже можно найти объяснение. Будь я Колтоном, ни за что бы не пустил тебя на поле битвы. Ты слаба.

Ему что, так нравилось напоминать мне об этом? Или самому себе.

— Но не Колтон! — с гордостью объявила я. — В твоей теории проплешины, Лайф. Он не слаб, не болен и психически здоров. Он метис, но победил даже алльфу! Пускай я не помню больше половины своей жизни, но точно знаю, что сильнее брата еще никого не встречала. Он защищал меня с детства. ОТ ХЕЙЛОВ! Потому что вы пытались нас убить!

— Да с какого хера ты это взяла?! — заорал на меня канадец, а потом еще и зарылся пальцами в волосы, потянул лицо на себя и зашипел: — Убить? Ты так уверена на все сто, что те оборотни были из стаи Хейлов? И что они пытались именно убить, а не просто поймать и привезти домой? Ну! Отвечай!

— Нет, я не уверена, — в тон ему процедила я. И даже смело привстала на коленях, чтобы он больше меня не тянул. Но Лайф руки не отнял, так и держал ее на моем затылке, нервно перебирая волосы. — Но те мужчины, кем бы они ни были, вели себя грубо и говорили страшные вещи. А мы были всего лишь детьми. Ни одна девочка не должна видеть, как ее брат, который всего на год старше, разбивает палкой голову какому-то ублюдку с ножом, который говорит, что пришел по наши головы. Мне было десять, черт возьми!

Я теперь смотрела на него с вызовом, пытаясь докопаться до глубин его совести. Он зол, он едва выжил, он в каком-то непонятном отчаянии. Но он же должен понимать, к кому меня везет!

— Их потом еще было много, Лайфорд. Нам чудом удавалось сбегать. Иногда Колтону приходилось драться. И когда-то один из этих головорезов сказал, что его послал Хейл. Так мы узнали имя нашего врага.

Канадец замотал головой. Он верил только в свою версию, а мою даже слушать не хотел.

— У тебя все смешалось, Рин, — произнес он, прорычав мое имя. Но вместе с тем его движения не были ни капли грубыми. О его руку хотелось потереться щекой, я бы так и сделала, если бы между нами вдруг не образовалась эта пропасть. — Харрисон — ваш дядя. Старший брат вашего отца. Он искал вас, чтобы вернуть домой и держать под защитой.

Как он не понимал, что это в любом случае не звучало хорошо?

— Держать под защитой? — с насмешкой переспросила. — Как Вудворд держал? В клетках?

— Нет. Все не так. Вы бы просто жили в стае. Под…

Он заткнулся и теперь смотрел на меня со злым прищуром.

— Раньше ты слов не подбирал, — уколола я. — И сейчас нет причин сдерживаться.

— Под наблюдением, — выдавил Лайорд. — Альфа собирался дать вам защиту стаи при условии, что вы нормальные. И он также должен был проследить за вашим потомством.

Из меня вырвался нервный смешок.

— Прости! Только что представила, как бы тебя накрыло, если бы я вдруг залетела. Одно дело трахать ошибку природы, и совсем другое иметь от нее потомство!

Последнее слово я буквально выплюнула с тем презрением, которое подразумевал Лайфорд, рассказывая мне всю эту чудную историю.

— Прекрати, Тарин.

— А ты на все сто уверен, что я не могу иметь детей? Что если нюх подвел тебя? Что если мой запах скрыла ведьма? Что если все это такое попадалово для тебя, а? Как ты вообще будешь смотреть альфе в глаза? Это же, наверное, страшный позор, вступать в связь с каким-то поганым метисом. А на мне везде твои метки.

Я отодвинула ворот свитера, показывая все еще не сошедший засос.

Он молчал. Смотрел на меня волком… или медведем и просто мечтал уничтожить взглядом. А мне, оттого, что каждое мое слово оказалось правдой, опять захотелось взвыть. Но ведь поклялась больше не плакать, только не при нем. Он моей слабости не увидит. И моей боли не почувствует. Я спрячу ее за колкими фразами и ядовитыми взглядами. Пускай думает, что и у меня все отмерло, и мне безразлично. Все равно сбегу.

Я бросила вату на пол, отдернула голову, освобождаясь от его руки и, не глядя на Лайфа, вернулась обратно в свое кресло. У меня внутри бушевал ураган и бурлила кровь. Я кожей ощущала всю эту злость, и его такой же яростный взгляд. А потом он резко встал. Быстрое движение заставило меня напрячься и вскинуть голову.

— Идем, — произнес он, как приговор.

— Куда? — спросила я шепотом, потеряв голос. Куда в принципе можно пойти в маленьком самолете? — Ты меня сбросить без парашюта решил?

Не став отвечать, он просто дернул меня за руку и поднял. А потом потянул за собой в хвостовую часть, где был диван.

Диван. Я. Лайфорд. Не знаю, чего он хотел, но это точно не хорошая идея.

Я вырвала руку, когда он попытался усадить меня, и отскочила к двери. За ней, судя по всему, была уборная. Но прежде чем я успела дернуть за ручку и скрыться внутри, Лайф придавил меня к стенке и уткнулся лбом в мой лоб.

— Что ты делаешь? — спросила я, чувствуя, как мое сердце вернулось в уже привычный бешеный ритм.

— Проверяю, — процедил он и втянул мой запах. А с выдохом издал какой-то отчаянный и вместе с тем полный наслаждения стон.

Воспоминания замелькали в голове, только не старые, а свежие. Когда я точно так же чувствовала себя загнанной мышкой и дрожала от его близости. Тогда страх смешался с желанием, я боялась и хотела его одновременно. А сейчас… не было ничего этого. Ни страха, ни тех сумасшедших искр и языков пламени, которые облизывали мое тело с каждым прикосновением этого дикого мужчины, с каждым его обезоруживающим поцелуем.

Мое сердце выпрыгивало из груди, колени и пальцы рук дрожали, но я не боялась его, нет. Во мне засела холодная решимость бороться. Не с его силой, ведь это бесполезно, а с этой жизнью. Я больше не буду ничьей рабыней.

Лайфорд положил руку на мою талию и закрыл глаза. Черты его лица сейчас были жесткими, острыми и злыми. Я уже не понимала, на что он злился. Он сам не знал.

— Я не твоя пара, ты сам сказал, — прошептала я и дернулась в сторону. — Отпусти.

— Нет, — зашептал он, делая жадные вдохи один за другим. Придержал меня рукой и запустил ее под свитер. От прикосновения по моему животу пронеслись импульсы тока, заставив вздрогнуть. Я хотела это остановиться. Чем больше он опять подбирался ко мне на каком-то глубинном уровне, тем сильнее хотелось оттолкнуть. Я больше не впущу его в свою душу, для Лайфорда дверь закрыта.

— Отпусти, — повторила свою просьбу дрожащим голосом. — Хватит.

Он словно не слушал. Качал головой, отбрасывая какие-то свои мысли и вдыхал меня так жадно, словно безумец.

Из его горла вырвался рук, и он прижался носом к моей шее, придавив всем своим огромным телом. Его было слишком много везде на мне. Нос заменили губы. Горячее дыхание обжигало и все больше злило.

— ХВАТИТ! — заорала я, но не смогла даже протиснуть руку между нами, чтобы оттолкнуть его. Он перехватил ее и прижал к стене, а второй уже добрался под свитером до груди, по-хозяйски сжал. Но это все больше не его. Я не его. Он же сам не хочет.

— Тише, тише, — зашептал он, пытаясь успокоить мою растущую панику. Но это сродни дуть на огонек — все его слова и действия лишь разжигали костер злости. Его прикосновения и этот шепот на ухо — как издевательство, как показательная демонстрация того, что я бессильна рядом с ним. Ни вырваться, ни даже… свои эмоции взять под контроль. Будто бы все во мне — от тела до внутренней сущности — контролировал Лайфорд. Не я. Чужой человек. Мужчина. Но не я. Никогда.

Отчаяние накрыло, и я больше не контролировала себя. Клетки. Мой вой и рычание брата. Ошейник на мне, красная лента, которой я была привязана к кровати. Чем сейчас лучше? Он не слушал, не отпускал, только брал, что ему хотелось.

Я ударила Лайфа коленом по больному месту на ноге. Он рыкнул, пошатнулся, отпустил мою руку. И я толкнула его в ребра со всей силой, что смогла собрать. Он уперся бедром в тумбу и снес с нее поднос с бокалами. Один со звоном разбился, и я даже секунды не думала, когда наклонилась и схватила отлетевший соколок стекла.

— Тарин! — процедил Лайфорд, но только я встала и приставила острый край треугольника к своему горлу, застыл с тем жутким выражением на лице. Так он смотрел на охотников перед обращением.

— Я больше не вернусь в тот ад, — произнесла я с решительностью и до боли закусила губу, чтобы не плакать. А потом даже улыбнулась, почувствовав такое несказанное облегчение. Потому что теперь, наконец, решала я. Черт возьми, да! Сейчас моя жизнь в моих руках.

— Убери это, — процедил Лайф и сделал угрожающий шаг, но я опять прижалась к той стенке и надавила острый край чуть сильнее, прокалывая кожу. Лайфорд застыл с поднятыми вверх руками. А в глазах появились проблески новых эмоций, что-то еще, кроме злости и холода.

Стекло врезалось и в пальцы, но я даже не почувствовала боли, только сильнее ухватилась за осколок, когда почувствовала, что он начал выскальзывать. Какое-то безумие охватило меня, вызвав новый смешок.

— Я, похоже, из тех метисов, кому не повезло родиться нормальной. Слабая, да еще и психованная, все как ты говорил. Но знаешь, что? Может быть я даже сильнее тебя. Подумай об этом. Ты не можешь жить без стаи и готов пойти на все, чтобы угодить своему альфе. А я отказываюсь кому-либо служить. Хватит с меня. Я выбираю свободу.

— Я СКАЗАЛ, УБЕРИ ЭТО! — заорал он так неистово, что у меня заложило в ушах.

— А Я ТЕБЕ НЕ ПОДЧИНЯЮСЬ! — прокричала в ответ и ранила себя немного больше. Я чувствовала, где пульсирует вена, и знала, что смогу закончить все быстро. Лайфрд с рыком сжал свои волосы и впечатал кулак в ту самую тумбу, создавая жуткий грохот посуды. Мне отступать было некуда.

— Тарин, — проговорил он не своим голосом. Слишком низким, с рычащими звуками. — Убери стекло. Я не… Это же я. Рин. Я не обижу тебя.

Я мотнула головой.

— Ты уже. Я не поеду в Канаду. К твоему альфе. И не буду ничьей куклой. Ни твоей, ни чей либо еще. У меня есть выбор, видишь? Я выбираю смерть.

По его лицу прошлась рябь, челюсти стал острее, а шея и руки начали покрываться мехом. И Лайфорд облизнув губы, сейчас и сам напоминал безумца с блестящими глазами. Кажется, он был на грани обращения. Значит, его медведь очнулся?

— Рин-Рин, — позвал он.

— Не смей меня так называть.

— Не смей себе вредить, — прорычал он, мотнул головой и выставил вперед руки. –Год назад я дал Эрику кровную клятву, что не трону ни его, ни его пару. Он был у альфы, и тот его не убил. Они не договорились, но…

— Кто такой Эрик? — перебила я, почему-то ощутив внутренний трепет.

Мой вопрос озадачил Лайфорда, и он свел брови и приблизился еще чуточку ближе. Как будто я не заметила.

— Эрик. Твой младший брат. Ты не вспомнила?

— Моего младшего брата зовут Джейсон. И мы с Колтоном не нашли его.

Лайфорд покачал головой и нахмурился еще больше.

— Рин, Джейсон и есть Эрик. Он выбрал себе новое имя. Я нашел его год назад, привел в стаю. Они с Харрисом не договорились, Эрик отказался присягать ему на верность и ушел. А потом его нашел Колтон, и забрал к себе. Это было год назад. Ты должна была встретить его. Он нашел пару, человеческую девчонку Эмбер. Вспомнила?

Я мотнула головой. Нет, дело было не в моей памяти. Я ведь вспомнила Колтона. Но образ Эрика так и не всплыл в сознании. Ни малейшей детали.

— Нет. Нет. Ты пудришь мне мозги. Я никогда его не встречала.

— Опусти стекло, и мы обсудим это, — предложил он и шагнул еще немного. — Черт возьми, Рин! Мы должны разобраться в этом. Ты говоришь, что никогда не встречала Эрика. Где ты была год назад, если не с ними?

Я вспомнила тот ночной клуб где-то в Японии. Значит, это может быть правдой. Меня не было с Колтоном, когда он нашел Эрика.

Радость затопила грудь и слезы все же потекли по щекам, но они были от счастья.

— Джейсон жив. Какой он?

— Опусти гребаное стекло, — процедил Лайфорд и почти дошел до меня.

Радость была такой великолепной, она почти прогнала весь мрак и боль. Мой брат жив. Мама была бы так счастлива, если бы мы оказались все вместе.

— Говоришь, у него есть пара? Это так прекрасно! — пробормотала я. — Они оба нашли пары. Я очень рада за них.

Лайф буквально прыгнул на меня, отрывая руку от шеи. Стекло все равно мазнуло по коже, на секунду вызвав резкую боль, но после я ощутила лишь тепло.

— РИН! БЛЯДЬ! НУ И ДУРА! Я ПРИДУШУ ТЕБЯ НАХРЕН!

Он уложил меня на диван и зажал пальцами шею.

— Ты ведь не обманул меня? — спросила я.

— Молчи, — зарычал он. — Просто молчи, идиотки кусок. Кровь не останавливается. Что ты натворила… Блядь. К демонам ада!

Он взял мою руку и прижал ее к шее. На его пальцах была кровь. Действительно, много. Меня замутило. Голова закружилась. Это так глупо! Я только что узнала о Джее. Он выбрал имя Эрик? Пускай Эрик. Я хочу увидеть его.

Лайфорд встал и рывком бросился к креслам. А когда вернулся, в его руках были аптечка и рюкзак, из которого он вываливал все содержимое на пол. Нашел флягу и быстро откупорил ее.

— Еще пара капель есть. Пей!

Он оттянул мой подбородок и влил жгучую ментоловую жидкость. От нее моментально онемел язык и помутнело в голове.

— Этот эликсир замешан на крови Хэйлов, — бормотал он нервно, перебирая аптечку. — Помогает только нам. Но ты ведь Хэйл. Только попробуй умереть. Ты, мать твою, мне должна! И никуда не уйдешь, пока я не решу иначе.

Он надавил на подбородок, силой закрывая мне рот, и прорычал в губы:

— Поняла? Ты глупая слабая полукровка. Но ты моя полукровка.

* * *

«Когда придет время, не геройствуй. Беги. Женщинам в мужском мире выживать трудно. Но их проблема в том, что они нас часто недооценивают. Слышишь, Тарин? Твоя сила внутри тебя. Ты поймешь, когда нужно будет сбежать. И договорись уже, наконец, со своим зверьком. Спой ему песню. Волки это любят».

Голос Марины помогал не хуже эликсира. Каждый раз, когда она приходила, во мне словно открывалось второе дыхание. Бороться! Идти до конца! Главное, выбрать цель. Я бы хотела увидеть Эрика. И Колтона. А после? Что бы я пожелала для себя? Пробудить волчицу? Да, безусловно, я бы хотела этого. Но есть кое-что еще. Хотя бы раз… А лучше, много-много раз, бессчетное количество дней испытывать то чувство счастья, которое я познала в Новогоднюю ночь. Мне кажется, один тот миг смог затмить все годы мук и страданий. Он был так велик и так хорош. Мне было по-настоящему хорошо, а я даже ничего для этого не делала. Были только я и… он. Я бы хотела вернуться в ту ночь и застрять с тем Лайфордом в ней навечно.

— Рин? — его голос окончательно вывел меня из дремоты, и я медленно открыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Я лежала на диванчике, укрытая плотным и мягким пледом. И под ним на мне ничего не было.

Повернув голову, увидела Лайфорда, сидевшего на полу возле меня. Он выглядел ужасно измотанным, и пытливо изучал меня.

— Что ты сделал со мной? — спросила я, придерживая рукой плед. — Где одежда?

Он молчал еще несколько напряженных секунд, а после потянулся ко мне руками и стащил с дивана. Я протестующее зашипела и попыталась оттолкнуть, но в итоге все равно оказалась сидящей на нем верхом, с раздвинутыми ногами, пытаясь прикрыться пледом. И тот он выдрал и быстро накрыл мои плечи, притягивая к себе. Я уперлась в его грудь руками, и поняла, что сломанная почти не болит. Неприятные ноющие ощущения есть, но не так критично, как было раньше. Выходит, эликсир, в самом деле, волшебный.

— Я должен был убедиться, что те уроды не сломали тебе что-то еще, — проговорил Лайф, когда я перестала вырываться и потянулась рукой к своей шее. Там был широкий пластырь, но никаких следов крови. Как он сказал?

— Они сломали только мою жизнь. И то ты их в этом переплюнул.

— Руку, — произнес Лайф с такой уверенностью, будто в самом деле верил в этом. Ох! Он так и думал. Сказать ему? Желание увидеть хоть малейшие проблески вины стало непреодолимым.

— Руку сломал мне ты. Когда догнал и повалил в снег.

Он застыл, и его грудная клетка под моей ладонью мгновенно окаменела. Да к тому же стремительно начала покрываться густой растительностью, до чертиков меня напугав. Взвизгнув, я отдернула руку и начал вырываться.

— Только не обращайся! Мы же в крохотном самолете!

Он не дал мне слезть с него. Напротив, сильнее притиснул к себе и уткнулся лицом в мою грудь. И плед меня не спасал от его жаркого дыхания. Вот они, «медвежьи объятия» в деле.

— Прости.

Слово, которое я и не надеялась услышать. А услышав, не поверила, насколько сильно оно было мне необходимо. Всего одно маленькое слово, а сколько в нем силы.

Даже руки обмякли, больше не пытаясь оттолкнуть мохнатую грудь.

— Отпусти меня, Лайф, — попросила тихо, шепча на его ухо. — Я верю, что ты не хочешь причинить мне вред. Я верю. Но в стае все решает альфа. Ты ничего сможешь сделать, если он прикажет убить меня.

— Я должен знать, что с нашей связью, — заявил он с упрямой решительностью и поднял глаза. А потом опустил меня чуть ниже, застыв напротив моего лица. — Медведь проснулся от того, что тебе грозила опасность. Его бы ничто не вытянуло из спячки, кроме пары. Но зачем посылать тебя ко мне, а потом натравлять охотников? Погиб бы я, погибла бы и ты. Тот, кто тебя послал — не твой друг.

— И не твой, — произнесла я. И Лайф медленно кивнул.

— Я должен знать, настоящая эта связь или нет. Мне нужен колдун.

— Что, в мире других колдунов нет? — возмутилась я. — Только тот, который живет в стае моего дяди убийцы?

Канадец хмыкнул. Он нащупал на полу флягу и рывком сломал ее, оставляя острый металлический край, которым полоснул свою ладонь. Я опять испуганно охнула, увидев кровь.

— С ума сошел? Тебе мало пробоин в теле?

К слову, кажется, с пробуждением его медведя регенерация пошла полным ходом. Он все еще был весь покрыт синяками, но двигался так, будто его вовсе не волновали сломанные кости.

— Я Лайфорд Хейл, потомок первого оборотня медведя Иовы Хейла даю клятву на крови, что если ты, Тарин, окажешься моей истинно парой, я буду драться за тебя на смерть с любым, кто посмеет тебе навредить.

Проговорив все это, он посмотрел на мою ладонь.

— Кровную клятву очень давно придумал первый из колдунов на земле. Он создал мощное проклятие для всех, кто скрепит свои клятвы кровью, и за невыполнение грозит смерть. Мне нужна твоя кровь.

Он в самом деле собирался защищать меня? Это же… Безумие. Если на него нападут всей стаей, это верная смерть.

— А если я окажусь не твоей парой? — спросила, пытаясь призвать его к благоразумию.

— Я все равно буду защищать тебя, пока ты не окажешься в безопасности.

Он безумец! Точно ненормальный. А еще говорит, что у метисов проблемы с головой… Ну, раз так. Я спрошу с него по полной!

— Если я не твоя пара, ты поможешь мне сбежать и найти брата? Я не хочу жить в стае дяди. Даже не хочу пытаться узнать его. Хочу к Колтону.

Лайфорд думал не долго. Какая-то мысль на секунду задержала его, а потом он согласно кивнул. Нежно взял мою ладонь, провел пальцем.

— Будет больно.

Я лишь фыркнула на это. И даже не вздрогнула, когда он разрезал мне кожу. Смотрела на него, выискивая подвох. И безумно боялась допустить мысль, что ко мне вернулся он… тот самый. Это было даже отчасти забавно. Лайфорд — расчетливый, непробиваемый и жестокий. Миша — грубый, ненасытный, безумный. По отдельности — кошмар любой женщины. Но вместе создают идеального мужчину, от которого я не в силах отвести глаз.

— Я тоже клянусь, — проговорила я, пока Лайф еще не скрепил наши ладони. — Что больше никогда никому не позволю брать мое тело силой. Если кто-то попытается, то я выберу смерть.

Он стрельнул в меня недовольным взглядом и мотнул головой.

— Отмени эту клятву.

— Нет, — твердо заявила я. — В твоей клятве на кону твоя жизнь. И в моей — моя. Все честно. Я озвучила цену своей жизни. Я хочу прожить ее, как свободная женщина, а не чья-то рабыня.

Я сама схватила его руку и почувствовала, как его кровь сливается с моей, моментально наполняя все тело волшебным теплом. Это было так же приятно, как завалиться на шкуру возле камина после охренительного секса и прижаться щекой к мужской груди. В этом ритуале точно был сексуальный подтекст, по крайней мере, для меня.

Лайфорд, кажется, был в ярости.

— Рин, мать твою! — процедил он, впрочем, ничуть страшно мне не было. Он казался таким беспомощным, а я целую секунду наслаждалась этим, крепко сжимая пальцами его ладонь и не пуская. — Ну почему ты настолько упрямая?

— Метисы… — издевательски проговорила я. — С ними всегда проблемы, правда?