Глава 25

Лайфорд 

— Сукин сын, — процедил Джо. — Ты тронулся умом, Лайф?

— И суток не прошло, а ты вывел его из себя, — добавил Люк. — Думаешь, привел метиску, и все? Переворот власти на месте? Или годок погонял русских зайцев и окреп достаточно, чтобы занять его место? Попустись, придурок.

— Клод пичкает его какими-то зельями дважды в день, — буркнул Соул и толкнул ногой дверь подземелья. Парни обступили меня, перекрывая путь обратно к Тарин. Они все были мне как братья, я рос с ними, учился, дрался, выполнял задания. А теперь я уже не знаю, кто они. Встанут ли на мою сторону, когда придет время? Хватит ли им смелости вытащить рожи из задницы, когда надо будет выбирать сторону?

— Пророчество исполнится, — произнес я. — Скоро.

— Да, но ты такими темпами все пропустишь, потому что просидишь в гребаной темнице! — прикрикнул на меня Люк, тыкая пальцем.

Я рыкнул и вывернул его руку.

— Я о себе позабочусь. А вы лучше присмотрите за Девидом. У него все шансы остаться без рук, если только тронет ее. И я сильно… Очень сильно переживаю за его член.

— Он знает, — рыкнул Люк. — Никто из нас бы не тронул твою самку. Для чего, по-твоему, мы пришли, идиот?

Я отпустил его, и он тут же врезал мне по плечу.

— Эй! — позвал Соул, облокотившись о стену. — Она что, реально твоя?

— После того, как он ей подал меня? — прорычал я. И стоило только подумать, что Тарин осталась там, ненавидя меня всей душой, вновь захотелось рвать все, что под рукой.

— Тебе нужно к Клоду, бро, — посоветовал Джо. — Пусть подлатает тебя. И, кстати, он единственный, кто способен убедить в чем-либо альфу.

Как будто я не знал этого. Послав их к черту, я развернулся и поплелся по узкому коридору подземелья колдуна. Здесь всегда было холодно, несло сыростью и смертью. И я знал, что Клод опять в своей лаборатории. Выводит новый яд. Я уже чуял запах чего-то горького. От этого заслезились глаза и голова начала кружиться сильнее. Я зажал рану на боку, чувствуя, что теряю все больше крови. Толкнув дверь с ноги, увидел Клода и сел на лавку.

— Мальчик мой, — протянул он в своей привычной ленивой манере, не отрывая глаз от казанка с тошнотворным варевом. Он наполнил им кружку и только тогда обернулся ко мне. — Хотя постой-ка! Ты уже наконец-то мужик.

Я хмыкнул и принял у него эту гадость. Запах и вкус знакомы с детства. Кажется, у нас с Клодом образовалась уже своего рода традиция. По крайней мере, у него всегда было для меня свежесваренное заживляющее зелье быстрого действия.

— Твое здоровье, — буркнул я и осушил кружку. Обычно требовалось минут пять на полную регенерацию. С моим нынешним ранением уйдут все десять.

Клод облокотился на стол, с улыбкой меня рассматривая. Он ничуть не изменился за год. Татушка в виде месяца на половину лица, бледная, как у мертвяка кожа, и жуткие черные глаза. И запах смерти на его черной одежде, конечно. Странный народ эти колдуны. Этого я так и не раскусил. Всегда помнил лишь то, что у них своя игра, свои мотивы на все.

— Так-так. В последний раз, когда мы выделись, на тебе было только два узла кровной клятвы, — произнес он. — А теперь три. Все разбрасываешься обещаниями, которые не можешь выполнить?

— Ты знаешь, зачем я пришел, — ответил я.

— Снять, наконец, клятву, данную Эрику? — предложил Клод насмешливо.

— Оставь ребенка в покое. Ты взял с него все, что хотел, — заворчал я. — А я не собираюсь нарушать данную ему клятву.

Клод поднял руки.

— Я не злюсь на тебя. Проехали. Но малыш все равно твоего жеста не оценил, он по-прежнему думает, что охраны вокруг не было только потому, что вы здесь все тупицы, а не потому что ты отвлек парней и позволил ему сбежать.

— Ты сказал, проехали? — напомнил я и Клод сморщился. — Меня куда больше волнует настоящее и полнейшая подстава с Тарин. Почему ты не вмешался сейчас? Ты знал, что альфа примет решение отнять ее у меня?

— Давай не будем задавать мне глупые вопросы, которые начинаются со слов «Ты знал?», — предложил Клод.

— Тогда, блядь, объясни мне хоть что-то, — зарычал я. — Ты видел, что я встречу ее, что привезу сюда? Охотников тоже?

Клод задумчиво потер подбородок и прищурился.

— Нет, не видел. Блэр заблокировала видения о ней, Колтоне, Тарин, Эрике и Эмбер. Подозреваю, что и частично о тебе, потому что твой приезд для меня полная неожиданность. Признаться, это слегка нарушило мои планы. Но раз уж так, то будем плясать из того, что есть. Начнем с твоих кровных клятв. Первую ты дал самому себе, что любой ценой отомстишь злому дядьке Харрисону за казнь твоих родителей. Не выполнил, а часики тикают. И узел поджимает глотку так, что скоро задушит. Ты уже чувствуешь тотальное невезение во всем, чтобы ни делал?

Поймав мой угрюмый взгляд, Клод удовлетворенно кивнул и загнул второй палец.

— Вторая данная Эрику Хейлу, что ты никогда не причинишь вреда ему или его паре. Ну, допустим, эту ты пока держишь. Пока. Кому третья, Лайф? Клятвы — единственное, куда я не могу засунуть свой любопытный нос. Так что, будь добр, скажи мне сам.

Почувствовав немного силы, я встал. Знал, что ему не понравится. Но мне было плевать.

— Кажется, у нас есть кое-что, что вышло за рамки старого плана, — начал я издалека. Клод вопросительно поднял бровь. — Тарин. Я дал ей клятву, что буду защищать ее ценой своей жизни.

— И зачем ты это сделал? — спросил Клод, выдавливая из себя каждое слово.

— Она моя пара, — заявил я. Подумал и хмыкнул. Я приехал сюда, чтобы задать этот вопрос Клоду, а теперь заявляю так, как само собой разумеющееся. С полной уверенностью в каждом произнесенном звуке. Я, блядь, только что дрался за нее с альфой. И вернулся в тот проклятый день, когда он заставил меня смотреть на смерть отца, почувствовал себя таким же слабым под его ментальной силой. Сейчас я ненавидел этого мальчишку во мне, который все порол каждый раз, когда альфа появлялся в поле моего зрения. Уложить братство охотников? Нет проблем, блядь. Свернуть шею альфе? Установка «У меня не достаточно сил для него» работает на отлично.

— Харрисон Хейл, — начал Клод и с хрустом провернул голову. — Занял свое место, убив отца, пока тот спал. Я получил это видение как раз в тот нужный момент, когда искал себе новый дом на ближайшие лет двадцать. Тогда во мне и созрела мысль, что этот оборотень не на своем месте. Он слабый, подлый трус, которому несказанно повезло оказаться сильнейшим оборотнем в стае. Но за везеньем также стоит холодный расчет. От всех конкурентов Харрисон легко избавлялся, подставляя их перед альфой. Отсылал на задание, устраивал западню, и нет больше сильного оборотня в стае. Одного за другим, пока сам не остался самым сильным. Тогда дело за малым. Опоить серебристым ядом родного отца, объявить себя альфой, а дальше все по накатанной дорожке.Убивать конкурентов по разным причинам. Сначала твоего отца. Затем отца Тарин. Знаешь, к чему это привело?

Он задал вопрос не для того, чтобы я ответил. Не думаю, что смог бы. Клод никогда не рассказывал мне этого раньше. Черт возьми, прямо сейчас все мои установки по поводу непреодолимой силы альфы рушились.

— К тому, что когда шесть лет назад пришлось драться с другой стаей, твой альфа позорно бежал, поджав хвост — силенок маловато. Тот случай сильно подкосил самооценку Харрисона. И он обратился ко мне. Любые деньги, как будто они мне нужны, любая моя прихоть, и защита стаи, конечно же, в обмен на его силу. И сильного наследника. Видел его очередную бабу? Опять с пузом. Пою эту дуру витаминами для беременных дважды в день, а она беспрерывно молится о том, чтобы родился сильный наследник. У Харрисона априори не может родиться сильный наследник. Он как и раньше надеется на хитрость и чары. А мы с тобой оба прекрасно знаем, что пророчества на то и пророчества, что имеют свойства сбываться. Эрик был здесь, я просмотрел его линию судьбы, и точно могу сказать, что это не он. Теперь мне нужен один из двух — Тарин или Колтон, чтобы методом исключения понять, кому из них суждено убить Харрисона.

— Тарин здесь, — напомнил я. — Но я не хочу, чтобы ей было больно.

Клод остановил меня жестом.

— Дай договорить. Это запутанный клубок. Разве все эти годы ты не задавал себе вопрос, почему я всегда посвящаю в свои тайные заговоры против альфы именно тебя?

— Потому что я тоже хочу его смерти. У нас одна цель.

— Верно! Но почему я не сделал этого раньше? Так сложно, что ли колдуну отравить оборотня?

Я смотрел на него и ни хрена не понимал. Чертовски хороший вопрос.

— Кому бы тогда досталась стая?

— Именно! — Клод воодушевленно указал на меня пальцем. — Колтону она нахрен не нужна, ему нравится в США со своей чокнутой. Ему претит сама мысль вернуться сюда, ступить ногой на канадскую землю. Тогда кому? Кто достоин звания альфы? Люк? Девид? Эти оболтусы, у которых засохшая сперма вместо мозга? Отдай правление любому из них, и вас быстро расхватают по кускам соседние стаи. А где тогда жить Клоду?

— К чему ты клонишь?

Клод оторвался от стола и подошел к стеллажу с множеством свитков. Он коллекционировал пророчества, чем безумно гордился. И одно было мне знакомым, я видел его в руках колдуна слишком часто. Развернув его, он зачитал давно выученные строки.

«Наследник древней крови, который в облике медведя ходит по земле, отдаст свое сердце девушке чистой, как первый снег, которая в облике волка спит по ночам. Любовь их запретна, плоды их уродливы, выточены страданиями и болью, силы их закупорены в израненных душах. И когда станут те тверже камня, один из троих отнимет жизнь альфы Харрисона Хейла, который в облике медведя ходит по земле».

Клод поднял на меня глаза и произнес:

— Я никогда никому не читал последние строки.

Он не зачитал их и сейчас. Его голос просто врезался в мое сознание, звуча внутри моей головы.

«И когда зверь со смешанной кровью по праву объявит себя вожаком, вызов ему бросит тот, чье сердце закалилось в ненависти, и в ненависти этой возродится его сила. Потомок Хейлов, носитель альфа-силы, вожак по духу поставит на колени всю стаю и станет сильнейшим».

Опустив свиток и свернув его, Клод улыбнулся мне, но вовсе не дружелюбно.

— Этот удалец ты, Лайфорд. Ты понимаешь, о чем я тебе говорю? Кто-то из метисов свергнет альфу, после чего ты убьешь этого метиса. А ты мне тут на полном серьезе заявляешь, что уже двум из трех поклялся на крови, что не навредишь им.

— Погоди! — я засмеялся, потому что это бред просто не укладывался. — Ты только что выебал мой мозг.

— Знаю, это может быть слегка неожиданно…

— Неожиданно?! — заорал я. — Ты говоришь, что я стану альфой этой стаи! И при этом я не смогу убить Харрисона своими руками, но брошу вызов его убийце? В этом вообще есть логика?

Клод вздохнул и развел руками.

— Это пророчество — не какая-то сказочка на ночь, Лайф. Они делятся на два вида — те, которые можно изменить и те, которые нельзя. Блэр — одна из немногих в этом мире, кто получает послания от Первозданной напрямую. Я копался в ее голове месяцами в поисках всех неизменных пророчеств. Метис убьет альфу, а ты метиса — и не важно, как это произойдет, это не долбаная инструкция, это просто случится! Звенья в цепочке судьбы неизменны. А теперь просто представь, что метис из пророчества — Колтон. Пара Блэр. Думаешь, самая сильнейшая из ныне живущих ведьм так просто допустит, чтобы ты убил ее любимого? Нет! Она будет тянуть время, оттягивать момент, пытаться изменить ход судьбы, в конце концов. И первым делом Блэр заинтересована в том, чтобы убрать тебя.

— Стоп! Стоп! — остановил я, не успев переварить часть с пророчеством. — Ты сказал неизменны. Она ведь знает это?

— Знает, — согласился Клод. — Но так как точного времени не было указано, она может оттягивать этот момент бесконечно. Что ей для этого нужно? Чтобы альфа Харрисон оставался сильным, а ты слаб.

Вспомнилось братство охотников и заброшенный секретный бункер. А что если они не убить меня пришли, а пленить? Я мог бы провести там столетия, и никто бы не нашел. А Тарин? Ее задачей было привести меня?

Чем больше я думал об этом, тем больше злился зверь. Моя пара не предала бы.

— А что на счет Тарин? — спросил я и пристально посмотрел на Клода. Только сейчас заметил кое-что новое в нем. Цепочку с ключом на шее раньше он не носил. — Она ведь одна из трех.

— Она метис. — Клод поджал губы. — Но в пророчестве Блэр есть слово «он», потому все эти годы я думал о Колтоне и Эрике. Тарин может окончательно поставить точку в этом, не так ли? Попроси парней привести ее. Пришла пора Клоду заглянуть в прекрасные глазки.

Я поморщился и осмотрел эту его пыточную. Иначе и не назовешь.

— Ты ведь слышал, что я сказал, что она моя пара.

— Пока еще не оглох, — ответил Клод насмешливо.

— И?

— Ты не спрашивал меня, выходит, уже сам для себя все решил.

— Но это было до того, как я узнал вторую часть пророчества. А что теперь? Мой зверь готов убить за нее. Но я не представляю, чтобы у меня была хоть одна причина вызвать на смертельный поединок ее брата. Тарин слишком привязана к нему.

— Харрисон уже отправил Колтону сообщение, что она здесь, — протянул Клод. — К утру он будет здесь. И угадай, как он отнесется к вашей еще не до конца сформированной связи. Это слишком легко предсказать, Лайфорд, даже тебе. Он захочет забрать ее. И ты просто дашь сопернику уйти вместе с любовью всей твоей жизни? Или бросишь вызов, как и сказано в пророчестве? Тем более что у тебя есть волшебный эликсир пробуждения силы.

Он бросил мне флягу, и я машинально поймал ее. Покрутил в руках, сцепил челюсти от злости.

Колдун не отрицает то, что мы пара. Это должно было принести облегчение. Но тут вот как охраненная новость! Связь работает только со мной, а Тарин уже меня ненавидит. Конечно, она захочет уйти с братом. И если я вызову его на смертельный поединок, никогда не простит меня. Ни единого шанса.

— Что меня в тебе забавляет, Лайфорд, — прервал мои мысли Клод, переставляя котелок с зельем. Я заметил за ними небольшой сундук, которого там не было раньше. Видимо, что-то действительно ценное, раз ключ он носит на себе. — Ты всегда подбираешь верные слова, но при этом не обращаешь на них внимания. Ведь привязанность можно и забыть! Просто помни, что мы с тобой в одной команде. В моих интересах, чтобы альфой стал ты. И у вас с Тарин все сложилось лучшим образом. Даже звезды на твоей стороне. Ты победишь — это предсказано.

При условии, что метис из пророчества Колтон. А если Тарин? Я, подери меня черти, даже не мог себе представить такой исход событий. Бред! Я дал клятву, в конце концов. Наврежу ей, сдохну сам. Спокойствие Клода бесило. Никакой драмы для него. На одного метиса больше, на одного меньше…

— Сделай мне одолжение, — попросил я. — Навести ее сам. Здесь ей будет неудобно.

Клод послал мне страдальческий взгляд, но я его дожал. Проворчав что-то себе под нос, он схватил какую-то колбу и вместе со мной вышел за дверь.