Глава 26

Тарин 

Зазвучавший в комнате новый голос заставил меня ускориться, и я начала одеваться быстрее.

— Где она?

— В ванной.

— Оставь нас, Девид. И будь добр, позаботься о том, чтобы никто не вошел в комнату, пока я буду беседовать с малышкой.

Скрипнула дверь, раздались шаги. Девид ушел, а вот этот, второй, начал приближаться ко мне. Чувство страха и опасности вмиг пролетело стрелой вдоль позвоночника, вызывая неприятный озноб.

— Выходи, Тарин, — произнес мужчина. Что-то смутно знакомое было в его голове, в интонации. Я боялась, но хотела его увидеть, потому медленно открыла дверь и вышла.

Колдун. Первая мысль, которая пришла в голову, когда я увидела мужчину. Высокий, худощавый, во всем черном, с зловещей аурой и цепким пронизывающим взглядом жутких черных глаз. А еще татуировка на все лицо такая дерзкая, кричащая, что ему плевать, кто что о нем подумает, у него своя правда, свои правила. Мне даже понравилось это.

Он слегка улыбался, задумчиво меня рассматривая. А моя тревога лишь росла.

— Ты Клодий? — спросила я. — Мы ведь не встречались раньше?

А такое чувство, будто уже встречались…

Достав из кармана колбу с черной жидкостью, мужчина заявил:

— Бесполезные вопросы задаешь, девочка! Лучше бы спросила, что я тебе принес.

— И что же? — спросила я, с опаской косясь на его «приношение». Я подперла дверь ванной и не собиралась приближаться к нему, он сам подходил, сгущая воздух между нами.

— То, чего ты хотела. Зелье от нежелательной беременности.

Мое сердце забилось чаще. Как он мог узнать? Покопался в моей голове или Лайфорд сказал?

Ну, покопаться в голове ему явно ничего не стоило, потому что в следующую секунду он произнес:

— Лайфорд передал. И не волнуйся, Девид нас не услышит, я поставил звуковую защиту. Мы как под куполом. Только ты и я. Думаю, нам многое стоит обсудить. У тебя наверняка миллион вопросов. И главный из них — действительно ли ты пара Лайфорда?

Он подошел совсем близко, откупорил колбу и протянул ее мне.

— Хочешь узнать ответ до или после того, как выпьешь это и убьешь растущий в тебе плод?

— Хочешь сказать, я уже беременна? — спросила я.

Клодий хмыкнул.

— Хочешь сказать, это изменит твое решение? Оставишь ребенка, Тарин?

Я даже не могла понять, он издевался или сострадал мне. Казалось, даже Клоду ясно, что ребенок метиса в этой долбаной стае как какое-то проклятие. Но почему тогда его слова так неприятно кольнули? «Убьешь растущий в тебе плод?»

Слишком жестоко.

Но разве не так же поступил со мной Лайфорд, предав, использовав, как приманку? А теперь он, что решил свои ошибки исправить? Ну уж нет, он точно не тот, кто будет принимать подобные решения. Он лишился этого права.

— Я хочу знать, — произнесла я, не отрывая глаз от черной жидкости. — Про нашу связь.

Выдержав паузу, Клодий медленно произнес:

— Лайфорд Хейл истинная пара тебе, Тарин. Ваши судьбы переплетены, вам предначертано быть. И сколько бы раз другие силы вас не разводили, вы всегда будете тянуться друг к другу.

Я подняла неверующий взгляд на колдуна. Он тоже врал? Также играл со мной? Я почему-то была уверена, что он заявит иначе, и это все так усложнит для нас с Лайфордом. Стало вдруг смешно. Колдун за нас, но от этого не легче, только тяжелее.

— И он послал тебя ко мне с этим? — спросила я сквозь горькую ухмылку. — Моя истинная пара? Чтобы убить нашего ребенка?!

Наклонившись ко мне, Клод с насмешкой протянул:

— Колдуна не посылают. Он сам приходит. Я лишь предлагаю тебе выбор, который ты так хотела. Которого тебя лишил Лайфорд.

Я покачала головой и если бы могла, отступила от него подальше.

— Ты врешь. По крайней мере, в чем-то точно врешь. Вы все. Никого из вас по-настоящему не заботят мои желания и мысли. Ты такой же, как и Лайф, как Харрисон. И я не верю больше ни единому слову, сказанному в этом проклятом месте.

— Значит, зелье ты пить не собираешься? — спросил Клод.

Я мотнула головой, и опустила голову, не в силах вынести его взгляд. От него все холодело и сжималось. Такое знакомое мерзкое чувство…

— Хочешь, покажу фокус? — спросил он и пугающе улыбнулся. Моя рука вдруг онемела, словно перестала быть частью моего тела. Опустив на нее взгляд, я ужаснулась, когда она начала подниматься, а пальцы тянуться к колбе.

— Нет! — прошептала я, пытаясь это остановить, но тело мне не подчинялось. В буквальном смысле. Ноги приросли к полу, спина и вторая рука — к двери. Я смотрела на Клода с ужасом, пока он управлял мной, как куклой.

— Не надо, — прошептала я. — Прекрати! Не делай этого. Лайфорд же не просил тебя. Он не хочет этого.

— А ты? — спросил Клод издевательски и передал мне зелье. Это было так жутко — не чувствовать пальцев, но видеть, как они подносят колбу к губам.

— И я. Я не хочу его убивать, — произнесла я. И с каждой секундой это осознание во мне лишь крепло. Когда стекло коснулось моих губ, я сцепила их, но и те онемели. И вскоре холодная жидкость все же потекла по горлу. Клод прожигал мне душу своим взглядом. Чудовище. Хуже всех их вместе взятых.

— Бедная несчастная Тарин, — протянул он издевательски, опять ковыряясь у меня в душе. — Я ведь уже знаю, какая ты упрямица. И какого черта, спрашивается, ты все еще не пробудила своего зверя? Это все усложняет. Мне придется вмешаться, раз уж ты приперлась сюда раньше времени.

«Воспоминания не прошли даром, правда?»

Его шепот в моей голове ударил как молния. ЭТО ОН! Он пытал меня! Он тот, кто вытаскивал самые жуткие воспоминания на поверхность, заставляя проживать их снова и снова. И он же обнулил мое сознание, подослал Лайфорду. Все он.

Увидев это осмысление в моих глазах, Клодий довольно улыбнулся.

— Пора отдохнуть, милая, — произнес он, и я пошла. Сама себе не принадлежа, дошла до кровати, упала на нее. Он перевернул меня на спину, укрыл одеялом и сел рядом. Он начал водить надо мной руками, словно читал мое тело.

— Хорошо, Тарин. А теперь все, как раньше. Засыпай, девочка. На этот раз я посмотрю твое будущее.

Я мысленно проклинала его, зная, что эти мои мысли он точно прочтет. Но мерзкий колдун лишь ухмылялся.

— Не все так, как я планировал, но кое-что с Лайфордом вы успели сделать правильно. И да, конечно, я тебя обманул, но в самом хорошем смысле. Зелье закрепит и усилит плод. А также ускорит и облегчит беременность. Нам очень нужен этот ребенок. Разве ты не хочешь узнать, для чего?

Я хотела вырвать его глаза, но только чтобы он не лез в мое будущее.

И все же сон утягивал меня.

Мы всего лишь пешки в игре ведьм и колдунов… Это верно. И так глупо. Кем они себя возомнили? Вершителями судеб, богами? Для них это всего лишь развлечение или все их действия руководствуются инстинктом самосохранения? В конце концов, чего добивается Клодий? А Блэр? Кто она?

Я вспомнила. Она появилась в особняке Вудворда почти сразу после смерти Марины. Такая надменная, высокомерная, немного похожа на свою сестру, но в то же время полная ее противоположность. Марина с черными волосами и хищными чертами лица, а Блэр беловолосая нежная красавица, впрочем, характер у нее стальной. Да к тому же она страшно болтливая. Бесстрашная, обезбашенная. Она дразнила Вудворда, говорила ему страшные вещи, и за это он отправил ее в клетку в подземелье, где сидел и Колтон. Знала ли ведьма уже тогда, что он ее пара? Не уверена, но она помогла ему сбежать. И после брат, подпитанный силой своей пары, убил Вудворда. Я не верила, что все закончилось. Кошмар не отпускал, и впускать новые лица в свою жизнь, принимать новые правила было трудно. Брат сказал, что дом нашего врага теперь наш. Разве не абсурдно? Мы, так долго искавшие свое место, нашли его в стенах, где нас пытали. Там нужно было жить, ходить теми коридорами, спать на тех кроватях, делать вид, что все наладилось. Брат смог. Я бы сказала, ему было не так уж трудно. В первую неделю он убил еще десятки оборотней, которые служили Вудворду и издевались над нами. Помечал своим запахом каждый угол, каждую стену. И у него была Блэр. Они грызлись, как собаки! Каждый божий день. На истинную пару они точно не походили, но искры так и летели, когда эти двое оказывались в одном помещении. А еще летели стены, уничтожалась мебель, трескались стекла. Я вспомнила все!

Мне было трудно спрятаться от них. Мне лишь хотелось переварить то, что со мной произошло за последние два года. Я читала мозгокопательные книги о том, как простить себя и двигаться дальше. Все слова казались пустыми и бесполезными. А потом Блэр объявила, что к нам с войной идут вампиры. Брат отправил меня в другой особняк. К женщинам стаи, которые, как и я, потерпали от Вудворда и его самцов. Боже, как же хорошо вспомнить! Это как раз то время, о котором говорил Лайфорд. Он был там, дрался за вампиров против моего брата. Мы могли встретиться тогда, если бы я не была настолько жалка и беспомощна. Я пряталась, а Колтон дрался за нашу свободу. И погиб. Вампиры пали, Хейлы сбежали, как и подобает трусам. А Колтон погиб. Блэр его спасла. Ведьмы и колдуны действительно на вершине пищевой цепочки. Они видят Смерть. А Блэр еще и достаточно сумасшедшая, чтобы торговаться с ней. Она обменяла почти все свои силы на Колтона. И за это я буду ей вечность благодарна.

«Это очень трогательно» — прозвучал насмешливый и такой ненавистный голос. — «Но давай копнем глубже. Пока ты не вспомнишь о Блэр все, я не найду блок, который она на тебя поставила. А без блока не видать мне твоего будущего».

Нужно было сопротивляться, тянуть время, вспоминать что-то еще. Я думала о Вудворде, о Марине, о детстве с Колтоном, но все равно невольно возвращалась к Блэр.

Как-то она ворвалась ко мне в спальню. Я не любила гостей, но ей была рада. Она делала вид, что не замечает меня, рассматривала мои книги, выбирала понравившиеся, вырывала из них страницы и ставила обратно на полку. А я молча наблюдала за ней. Она больше не была раздражающей ведьмой. Она врезалась в жизнь Колтона, стала его частью, и это, наконец, до меня дошло. В тот самый момент.

— Спасибо! — я тогда поблагодарила от всего сердца.

— За что? — спросила она, продолжая заниматься своим странным делом, стоя ко мне спиной. В ее волосах были перья, и я точно знала, что они из подушки брата. От нее несло им за милю.

— За то, что спасла его.

— О, я сделала это эксперимента ради, — небрежно ответила Блэр, и я улыбнулась. — Колтон отлично справляется с ролью моего защитника. Лень искать нового.

— Просто скажи «Пожалуйста», — предложила я. — Мы обе прекрасно знаем, что он на-а-а-амного больше, чем просто твой защитник! Ты за него свой дар отдала!

Блэр раздраженно ухнула и развернулась ко мне с веером из вырванных листков.

— «Пожалуйста» — это слишком банально, Рин-Рин, — ответила она. — Все ждут «Пожалуйста». А я просто не делаю того, чего от меня ждут. В этом весь перец!

— Вся соль, — поправила я и улыбнулась. — Почему ты продолжаешь звать меня Рин-Рин? Ты же знаешь, что меня это бесит.

— Однажды ты это полюбишь, — ответила она.

Я покачала головой, не представляя ни единого варианта, когда бы мне могло понравиться это дурацкое Рин-Рин.

— Ладно. Зачем ты испортила мои книги?

— Ищу мудрости. Твой брат сказал, что на свои годы я недостаточно мудрая, иначе бы понимала все его намеки, когда пора прекращать флиртовать с другими парнями. Что он прицепился к моим годам?! Всего-то восемьдесят три…

Я всеми фибрами души сочувствовала Колтону. У ведьм не так, как у оборотней. Они не сходят с ума от ревности, хотя Блэр и так уже немного не в себе. Прямо сейчас она начала читать подряд все слова, которые попадались ей на глаза, пытаясь создать из этого мудрость в стиле Блэр.

— Не смейся над старым, сам таким будешь. Как тебе?

— Так себе!

Она недовольно скривилась.

— Тогда вот. Невозможно быть белым и пушистым среди черных и мохнатых.

Она посмотрела на меня и заливисто расхохоталась.

— Забудь! Вот, что нужно. Вход в зоопарк платный. Но зато выход даром!

Она подмигнула мне, разбросала по комнате листочки и пошла к двери.

— Видишь! Блэр очень мудрая, — в заключение выдала она.

Я наблюдала за ней, качая головой и продолжая сочувствовать брату. И все равно я была благодарна. Но только дверь за ней закрылась, что-то темное и холодное сковало мое тело, мрак окружил, воспоминания сгустились и удалились, и я вновь услышала этот голос.

«Нет, Тарин. Держись в этом моменте! Дрянная ведьма. Вот здесь блок. Если соскочишь сейчас, то произойдет то же, что и в прошлый раз. Все твое сознание обнулиться. Ты забудешь все прошлое. Но на этот раз и Лайфорда».

Отлично! Почему бы и нет?

«Потому что тогда ты и брата не вспомнишь. Харрисон отдаст тебя любому оборотню. И когда придет Колтон, ты даже не попытаешься предупредить его о ловушке, не помешаешь предотвратить его смерть. Хочешь этого?»

Я хотела только, чтобы никто не копался в моей голове. Но присутствие Клода ощущалось очень явственно. Холод, тьма и полная безнадега, ни малейшего намека на просвет, никакой надежды, лишь больная одержимость. Я вдруг поняла, что эти эмоции не мои — его. Проникая в мой разум, он впускал меня в свой. И чем больше я принимала эту его тьму, тем больше могла разглядеть в ней. Внутри него тоже кто-то жил. Не зверь, ведь он не оборотень. Кто-то…

«Чертова упрямица!»

Его злой крик было последним, что я услышала перед пробуждением. А рожица мальчишки Лайфорда — первым, что увидела, когда открыла глаза. Я испытывала так много злости, ненависти, обиды и всех самых гадких и разрушающих чувств к нему. Но на фотографию злиться при всем желании не могла. Это так странно, но мне казалось, он смотрит на меня прямо сейчас. Я бы хотела этого. Тогда бы он увидел, какой Клод на самом деле.

— Зачем тебе мой ребенок? — спросила я, все еще рассматривая фото.

— Узнаем вместе, когда ты пропустишь меня в свое будущее.

— Я не сделаю этого! — я улыбнулась, потому что теперь точно понимала, кто есть кто. — Блэр защитила меня от тебя! Ты ведь и в прошлый раз дошел до этого момента, правда? Но сработала ее защита, и моя память стерлась. Интересно, сколько раз ты делал это с моим сознанием? Сколько держал в том бункере? Меня не было дома больше года — это мы с Лайфордом выяснили. Ты не добился успеха и подкинул меня ему. Он говорил, что не чуял моего запаха и считал меня бесплодной. Значит, ты очень хотел, чтобы его ничего не останавливало. Ты надеялся, что мы заделаем ребенка, не так ли? А потом что?

Господи! Мои мысли бежали впереди слов, и чем больше я говорила, тем очевиднее все становилось. Повернувшись к Клоду, я теперь могла видеть его прожигающий взгляд. Никаких поддельных улыбок, лишь подтверждение моим жутким догадкам.

— Охотники появились там, чтобы держать нас в бункере, а потом убить? Позже. Когда я бы родила. Поэтому ты так расстроен, что я появилась здесь раньше времени? Ты хотел, чтобы я была в месте, где меня бы не нашел ни Колтон, ни Харрисон. Чтобы никто не помешал, не забрал этого ребенка. Он нужен тебе. ЗАЧЕМ?