Глава 32

— Хейлы — хозяева северной части континента уже много веков, — проговорил один из самых крупных парней из толпы и вышел к Лайфорду. — Ваша фамилия стала легендой среди оборотней. Но похоже, что Харрисон был последним адекватным оборотнем в вашей сумасшедшей семейке.

Он обвел злым взглядом меня, Колтона, Эрика и вновь вернулся к Лайфорду. Многие оборотни согласно кивали, слушая этого парня.

— Может быть, самое время сменить правящий род? — задал он вопрос толпе, и еще больше мужчин загудели в знак согласия. — Я Коул Бренд, охраняю западные границы и здесь появляюсь редко. Моя сестра, Ава, сообщила мне о смерти Харрисона. Она его первая жена и родила ему первенца. Вот, кто действительно имеет право претендовать на роль альфы. А пока мой племянник не подрастет, я позабочусь о стае. Бросаю тебе вызов, Лайфорд.

Он зарычал, расставил мощные руки и начал оборачиваться. Медведь Коула был угольно черным и действительно огромным. Конечно, меньше, чем у Харрисона, но, кажется, не уступал Лайфорду, насколько я помнила. А он… Он просто стоял, сложа руки на груди, как будто у него вообще нет проблем.

— Стой! — проговорила я, пытаясь остановить это безумие. — Вам не нужно этого делать. Я не претен…

— Угадай, кто? — спросила Блэр, встав позади меня и закрыв мне глаза ладонями.

Зарычав на нее, я попыталась ее оттолкнуть.

— Прекрати! Сейчас не время, Блэр.

— Нет, ну угадай! — настаивала она.

— Колтон! Вот теперь мне нужна твоя помощь. Прошу, забери свою ненаглядную.

— А теперь я не хочу, — проговорил он лениво. — С удовольствием посмотрю, как твоему ненаглядному надирают зад.

—  Ну, угадай! — заныла Блэр.

Это только на вид она хрупкая Барби, но даже, приложив максимальные усилия, я не смогла отодрать ее ладоней. Послышался жуткий рев, затем грохот, и я пропустила это, потому что она решила играть в игры.

— Блэр! — заорала я. — Это Блэр! Отпусти, черт тебя побери.

Когда она отняла руки, я тряхнула головой, потому что не верила глазам. Тот черный медведь уже валялся на полу, а Лайфорд все так же стоял невредимым, только теперь отряхивал руки.

— Кто еще? — спросил он таким тоном, будто интересовался, кто следующий в очереди на раздачу. «Кому еще компота? Тебе, Девид? Нет? Парень в синей рубашке?»

— Я! — вызвался еще один. В синей рубашке. Он не стал оборачиваться, а пошел на Лайфорда прямо так, с кулаками. Я застыла в нервном ожидании, боковым зрением отмечая, что черный медведь уже оклемался от удара со стеной и вновь собирается напасть. Без шуток! Обстановка накалилась настолько, что, кажется, они все были готовы броситься на Лайфорда, наплевав на законы честного поединка. Еще бы! Никто из них не согласиться на мое лидерство. Даже я сама против.

— Стойте! — выкрикнула снова, и Блэр, черт бы ее побрал…

— А теперь кто?

— Это всегда ты! — процедила я, вцепившись в ее руки. Теперь они не просто не поддавались, а еще и жгли, вызывая красные пятна в глазах.

— Вот именно, — прошептала она. Кажется, ее голос проник в мою голову. До мороза. Ох и не любила я эти колдунские штучки. — Всегда я, Рин-Рин. Но теперь-то ты и сама можешь о себе позаботиться, верно? Открой глаза.

— Я не могу, — выдавила я раздраженно. — Ты их закрываешь.

— Открой другие, глупышка.

Я понятия не имела, о чем она. Но за несколько лет, что провела в одном доме с ней, уяснила главное. Она не настолько ненормальная, какой притворяется. И в каждом ее абсурдном заявлении есть смысл. Открыть глаза? Я так могла?

Отбросив звуки боя, удары и злые ругательства на секундочку, я сосредоточилась на внутренней тьме и отыскала зверя. Моя маленькая девочка сладко спала, свернувшись калачиком на развалинах среди гор мусора, бетона и пыли. Так сейчас я себя и чувствовала — как после апокалипсиса.

Учуяв меня, волчица резко подняла голову и посмотрела на меня с опаской. Несмело, все еще боясь. Робко улыбнувшись, я протянула руку и начала подходить. Она не рычала на меня, не пыталась убежать, но покорно и со страхом ждала. Я бы не обидела ее. Мне опять нужна была помощь. И только я коснулась мягкой белой шерсти, волчица зажмурила глаза. А я увидела все ее взором. Как тогда. Шары света, аура силы. На каждом из них.

— Вот так! — услышала довольный голос Блэр. — Неплохо, а! С Колтоном ему, конечно, не тягаться… Но хорошо, что в этой части континента будет такой же сильный защитник. Очень хорошо.

 Пока она болтала, я не могла оторвать глаза от Лайфорда. Это ведь его шар был ярко-голубым и невероятно огромным.

Блэр медленно отняла руки от моих глаз, а я все еще видела его таким — светящимся. Звериное зрение соединилось с обычным, и я не могла сдержать восторженного вздоха.

Парень в синей рубашке был таким мелким белым шаром по сравнению с Лайфом. И черный оборотень, который пошел в наступление, ничуть не больше. Лайфорд отмахивался от них, как от мушек.

— Ни один ему здесь не ровня, — прошептала я, улыбаясь.

— Кхм! — послышалось недовольное за спиной, и когда я обернулась, захотелось зажмуриться от яркого света. Колтон!

— Вау! — выдохнула я, и он гордо задрал подбородок. — Не ты! Эрик!

Такой ауры, как у Эрика я еще не видела. Мой младший братец светился золотым. Его шар не было большим, но цвет что-то значил. А когда в поле моего зрения попала Блэр, я поняла, что именно. Она была такой же золотой, только от нее исходило столько света, что можно было бы осветить весь чертов особняк.

— Ты что, божество какое-то? — спросила я.

— Я ждала этого дня десятилетия! — воскликнула ведьма. — Наконец-то хоть кто-то сделал мне достойный комплимент. Но нет, милая, я всего-то любимое создание богини. И пригнись, в нас летит чья-то туша.

Инстинкты сработали мгновенно. Я пригнулась, упала назад, но не потеряла равновесие, я перекатилась через голову. А когда выпрямилась, оказалась возле Лайфорда. Он тут же потянул меня за руку и спрятал себе за спину, отбивая удар от очередного оборотня. Теперь их было семеро, и они не гнушались нападать одновременно.

— Вернись к брату, Рин-Рин, — проговорил Лайф и еще двое обращенных и совершенно невменяемых на вид оборотней зарычали. Этот звук означал призыв к бою. 

— Тебе не кажется, что все вышло из под контроля? — спросила я, чувствуя растущее напряжение. Они все, как дворовые псы, были готовы сорваться с цепи, их энергия тускнела, воля слабела, и они поддавались гневу. Толпа стала одним раздраженным комком нервов. 

— Я справлюсь, — заверил Лайфорд и резким выпадом сбил с ног одного оборотня, отшвырнул второго, а после вывернул руку третьему. Он очень старался не убить, а лишь обезвредить. А они все выползали из круга и подбирались к нам, как шакалы. Они не достойны милости Лайфорда. 

— Тарин? — позвал Колтон. — Иди сюда. 

— Иди, — поддержал его Лайф. Он отвлекся всего на секунду, и один из медведей схватил его за ногу, повалил на землю. Хейл потерял равновесие, хотя продолжал отбиваться даже на спине. Ни секунды не медля набросились остальные. 

— ТАРИН! — даже Колтон понял, что дело патовое. Чертов круг сужался, его границ уже и не было видно, ведь все оборотни начали наступать. И даже утробный рев Колтона их не остановил. Они словно были под гипнозом, не ведали, что творили. 

Лайфорд все же призвал своего зверя на помощь и дрался прямо в во время обращения. Меня никто не трогал. Оборотни лишь кружили и рычали на меня, но ни один даже руки не протянул, чтобы навредить. А некоторые бездумно пялились с отвисшими челюстями. Это напомнило мне, как на них действует мой свет.

— Остановитесь! — заорала я, призывая всю внутреннюю силу. Она текла по венам, билась в груди вместе с ударами моего сердца. Волчица хотела обратиться, но все еще была слишком слаба. Я нашла идеальный баланс, сохраняя ее силу и свое тело. Все больше оборотней начали слушать меня, но самые стойкие еще пытались оторвать кусочек от Лайфа. 

Я разозлилась окончательно, когда один полоснул когтями Лайфорду щеку, и вложила всю ярость в крик:

— ХВАТИТ!

Тот оборотень мгновенно застыл и тут же получил в морду от Хейла. Отлетел на несколько шагов, встал и застыл, смотря на меня во все глаза. Все они так смотрели. Я даже покружилась, чтобы убедиться в этом. Шакалы вжали голову в шеи и начали тихо и медленно отползать. Все, кроме Лайфорда. Он тяжело дышал и утирал кровь с лица. Глубокие царапины и ссадины затягивались на глазах. 

— Детка! — произнес он с возмущением, раскинув руки. — Я же сказала, что сам. 

Такие простые слова. В них не было ничего особенного. Но как они были сказаны… Господи! Как будто мы уже сто лет живем вместе. Ссоримся, миримся, пытаемся укротить друг друга и «исправить» дрянной характер. И не важно, если ни черта не получается. Ведь всегда в любой ситуации, при любых условиях это мы против проблемы, а не против друг друга. Именно это я увидела сейчас в его глазах, услышала в его упреке. Он бы боролся за меня всегда. А я бы прощала его снова и снова. Вся наша жизнь пролетела у меня перед глазами за доли секунды. Все, от чего я хотела отказаться. И уже знала, что ни за что не откажусь. Ну, в самом деле, кого я обманываю? Я же люблю этого оборотня до безумия. До смерти. До слез. 

Не хочу уходить от него. Он прав. Я хочу, чтобы он меня остановил. И моя сила этого хочет, моя волчица. 

— Твои медведи и правда заслуживают люстру, — произнесла я. 

Лайф улыбнулся, медленно приблизился и запустил пальцы в мои волосы. 

— Ты нужна им. Они еще не осознали, как сильно. Ты нужна мне. Я осознал.

Хмыкнув, я  позволила себе закрыть глаза, прислонившись ближе к его большой теплой ладони. Не верила, что после всего смогу испытать трепет и нежность к нему снова. Я закрылась от него на сто замков, и посмотрите на этого мужчину. Он только что ворвался в мое сердце снова, выбив дверь с ноги, и положил к моим ногам весь свой  мир. Все, за что боролся. Предложил мне власть, которая досталась ему кровью и страданиями. Это был его безумный способ попросить прощения.

— Они никогда не примут меня…

— Уже приняли! — заверил Лайф и на секунду отвел от меня взгляд, чтобы грозно рыкнуть на какого-то оборотня. А затем вновь заглянул в мои глаза с таким видом, мол, видишь, я все разрулил.

Я не смогла сдержать улыбку, в очередной раз поражаясь его самоуверенности. На самом деле я все еще влияла на их волю, сдерживала толпу.

— Посмотри на них, — молвил Лайф уже серьезно. — Страх и сила — все, что они понимают. Харрисон мог приговорить к смерти любого за малейший проступок. В их жизнях нет красок. Каждый из них  потерял близкого — родителя, брата, друга. Они дерутся за то, что у них осталось, боясь лишиться последней надежды на светлое будущее. Я говорю так, вроде не один из них, но ты прекрасно знаешь, какой я. Может быть, даже лучше меня самого. До встречи я не видел своего будущего. Но сейчас, смотря на тебя, впервые вижу его четко. Мне не нужна эта стая без тебя. Но я хочу, чтобы у нас было место, которые мы сможем назвать домом.

Он оторвался от меня и повернулся к оборотням.

— Вы слышали? — выкрикнул он. — Хейлы правили, правят и будут править этими землями. Но это не значит, что каждый новый альфа — один и тот же Хейл! Мы разрушим здесь все, чтобы построить заново. Я готов защищать вас, только если моя Луна останется. Кого еще это не устраивает?

Я больше никого не держала.

Отпустила силу волчицы, убрала энергетические шары перед глазами и посмотрела на всех их, как на людей. Испуганных, не представляющих, что их ждет. Я не собиралась им ничего внушать, манипулировать как куклами. Так бы поступил Харрисон, а не настоящий вожак. Лайфорд настоящий. Я сейчас увидела, как сильно он привязан к этому месту, какую ответственность чувствует перед своим народом. Если у его души есть пристанище, то оно в этих землях. Я ненавидела их, потому что здесь убили моего отца. Но здесь также убили родителей Лайфорда, а он все равно не сдавался. Никогда. Ни в чем. Как я могла уйти, не дав себе шанс полюбить Канаду?

Я никогда не испытывала гордости за родню отца и за свою фамилию. Мы с братом ее вообще не знали. Но прямо сейчас, копнув к самым истокам и, наконец, приняв себя, я поняла, что во мне нет ничего мерзкого, уродливого и неправильного до тех пор, пока я сама так не решу.

— Знаете что, медведи? — выступила я, неожиданно осмелев. — Я не такая, как вы, но с чего вы решили, что хуже? Я тоже, мать вашу, Хейл. И я на сто процентов не Харрисон. Кто скучает по нему, может пойти на хрен!

Лайф развернулся и широко улыбнулся. В его взгляде было одно только превосходство и гордость. «Слышали? Моя девочка!» — так и кричал весь его вид.

— Еще вопросы? — спросил он, разводя руками, приглашая к битве. Гробовая тишина была лучшим ответом. Больше никто не собирался спорить. Коул Бренд первым склонил голову. Затем еще двое. И еще. Пока все до единого не склонились, присягая на верность. И, кажется, сразу нам двоим.

— Так не пойдет! — пробасил Колтон. — Кто-то должен надрать твою задницу сегодня. Я бросаю тебе вызов, Хейл.

— Ну нет, Хейл! — возмутилась я, подчеркивая принадлежность брата к тому же роду, и закрыла собой Лайфорда. Вернее, какую-то часть его. — Теперь это моя стая. Мне ты вызов не бросишь!

Колтон вышел в центр круга, прищурился, недовольно складывая свои огромные ручища на груди. Лайф в ответ накрыл своими ладонями мой живот.

— И ты думаешь, я так просто оставлю тебя здесь? — поразился брат. —  Ты беременна, а Клод еще не сдох. Он может вернуться. Кто защитит тебя? Кучка этих неудачников?

— Я, — ответил Лайфорд с недовольным рыком.

Но Колтон сделал вид, будто его вовсе нет, и продолжил ворчать:

— Эти стервятники спрячутся по конурам и скажут, чтобы альфа сама себя защищала.

— Я же есть! — процедил Лайф.

— У тебя даже ведьмы нет, — продолжил брат, только уже младший. Эрик встал возле Колтона, повторяя его позу. — А Блэр не всегда получает видения на дальние расстояния. Тебе нужна защита.

— Да мать твою, — зашипел Лайфорд. Думаю, они подружатся… лет так через сто.

— Хорошо, парни, — я выставила руки в примирительном жесте. — Мы вас поняли. Но я думаю, что…

Как странно, только Эрик сказал про ведьму, а у меня перед глазами возник отрывок из того сна. Марина... Нахлынуло столько нежданного волнения вместе с надеждой, что я едва не подпрыгнула на месте.

— Нам нужно поговорить! — воскликнула я, уставившись на Блэр. Теперь мне хотелось, чтобы она отыскала эти мои воспоминания и мысли, но она казалась совершенно рассеянной, с какой-то глуповатой улыбкой загибая пальцы и что-то бормоча себе под нос.

— В каком же году это было? Я тоже стала альфой…

— Сейчас, Блэр! — настояла я и с мольбой посмотрела на Колтона. — Со всеми вами. Это важно. Кажется, у нас может быть своя ведьма!