Глава 44

Россия, Москва, июнь 2021 года

Три дня пролетели очень быстро, и Николь оказалось мало. Она просила оставить её в лагере, но Рина не согласилась. В итоге они с дочерью сошлись на том, что в июле Ника приедет сюда уже не на несколько дней, а на целых две недели. В данный же момент она очень нужна была Ринате рядом, в Москве, о чём та ей и сказала, стараясь придать словам как можно больше значимости.

– Кто будет дом достраивать? – улыбнулась Рина скуксившейся Нике, когда они уже устроились в удобных креслах самолёта.

– А он не может подождать? – спросила Николь, дуя губы.

– Ну а как же куколки без дома? – Рината потянулась к ней, чтобы заправить темную кудряшку за её ухо, но Николь отклонилась, не давая коснуться себя. Откинулась в кресло, тяжело вздохнула и, заявив:

– Как они были без дома до этого? Вот так бы еще посидели на кровати, – отвернулась к иллюминатору.

Спас ситуацию Игорь, напомнивший Нике, что дома её ждет новый мишка. К Рининому удивлению, на дочь это подействовало. По крайней мере, она начала улыбаться и больше не хмурилась.

На самом деле Рината могла позволить Нике остаться в Сочи. Но она понимала, что правда, которую узнает Игорь, потребует присутствия Николь. К чему выслушивать обвинения Крылова, что она решила убрать ребенка подальше от него? А если уж быть до конца честной с самой собой, она просто боялась оставлять Нику одну с чужими людьми. К этому стоило привыкнуть, но отпускать дочь от себя ей всегда было тяжело, а теперь – особенно.

Москва встретила их дождем и холодом. Быстро нырнув в автомобиль Игоря, всё это время прождавший их на стоянке, они поехали домой. Ливень шёл со страшной силой, и, судя по передаваемым по радио сводкам погоды, нечто подобное ожидало их всю ближайшую неделю. Николь такая сырость не нравилась. Сидя на заднем сиденье в детском кресле, она уныло смотрела в окно, не говоря ни слова. Лишь изредка вздыхала. И в данный момент Рината с ней была солидарна. Ей тоже было невыносимо грустно от того, что прекрасные дни в Сочи пролетели настолько быстро. Возвращение в Москву не радовало еще и тем, что, как ни крути, а реальная жизнь снова ворвется в их едва образовавшийся счастливый мирок. А особенно правда, которую она скажет Игорю. Рината посмотрела на мужа. Тянуть больше не имеет смысла. И она надеялась, что им удастся найти слова, чтобы попытаться понять друг друга. Если она смогла простить его, то и он должен, если любит. А в том, что он любит, Рината не сомневалась. Всё наладится. Обязательно наладится.

Добравшись до дома, они заказали пиццу и все вместе отправились наверх, собирать кукольный дом. Смеясь и отбирая друг у друга детали, как-то умудрились достроить все этажи – оставалась лишь крыша.

– Игорь, дай мне детальку, – скомандовала Ника, указывая на кусок игрушечной черепицы.

– Как скажете, мадемуазель, – весело подмигнув Нике, он подал ей требуемое.

Сидящая позади Ники Рината улыбалась, наблюдая за тем, как этот дом наконец приобретает изначальный вид. По очереди ставя элементы крыши, Игорь и Николь очень быстро дособирали её, после чего все трое довольно осмотрели полученный результат. Розовый кукольный дом с гаражом и конюшней… Рината поставил в спальню кроватку. Николь – кресло, Игорь – трюмо с зеркалом.

– Нравится? – обратился он к Нике.

Та вдруг посмотрела на него очень серьезно, без улыбки. Будто бы о чем-то думала. А потом поднялась на ноги, подошла и, обвив его шею своими маленькими тоненькими ручками, уселась к нему на колени. Опешив, Игорь уставился на Ринату, а та пожала плечами, давая ему то ли разрешение, то ли право самому выходить из этой ситуации. Он обнял Нику, бережно, осторожно, а она, прижавшись щекой к его щеке, хитро улыбнулась.

Дом был собран. Пришла пора обставить его мебелью и заселить жильцов… Рината поднялась, подошла к постели, где рядком сидели куклы, выбрала тёмненькую, с гладкими длинными волосами. Вернулась к домику и усадила её в гостиную.

– А остальные? – спросила Николь, не отлипая от Игоря.

– А остальные сама, – хмыкнула Рината, собрала пустые коробки из-под пиццы и сложила на столе. – А потом спать.

– Я не хочу спать.

– Надо, Кнопка, – погладил Нику по волосам Игорь и попытался встать, но она еще крепче прижалась к нему.

– Не хочу.

Не выпуская из рук Николь, он всё же поднялся. Николь тут же обвила его ногами, а Игорь, удерживая её под попой, понес к кровати. Поболтав ножками, Ника скинула мягкие тапочки и спрыгнула с рук Игоря на постель. Потом плюхнулась рядом с серым медведем и, обхватив его за шею, прижалась к нему, продолжая весело поглядывать то на Игоря, то на стоявшую у кукольного домика Рину. Оставшиеся на кровати куклы покосились, но Николь не было до них дела. Рината улыбнулась. Конечно, ей бы тоже были не нужны куклы, если бы рядом сидел такой медведь. Она приблизилась, остановилась возле Игоря и взяла его под руку.

– Мама, сегодня я буду спать с Мишей.

– Вот как? – вскинув брови, Рината покривила губами. – Значит, мама тебе больше не нужна, да?

– Нужна! – протянула Николь, нахмурила лоб, но потом снова хитро проговорила: – Но твоя подушка занята. И словно в подтверждение этого улеглась на Ринину половину, а рядом разложила лохматого медведя.

– Видимо, – вздохнул Игорь, сложив руки на груди, – маме придется спать на кухонном диванчике.

– Или в гостиной! – подхватила Ника и тут же, посмотрев на Рину, засмеялась. – Мама! – отпустив медведя, Ника переползла на край постели и обняла её. – Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, – вздохнув, Рина поцеловала Николь в макушку и повернулась к нахально усмехающемуся Игорю. – Я надеюсь, в твоей постели нет никакого Миши?

– Если только Маша, – ответил он. – Ай! – Рината сильно толкнула его локтем. – Ты чего дерешься?

– Я тебе такую Машу покажу! – выставила перед его носом кулак, изо всех сил стараясь сохранить при этом серьезность, но вся эта ситуация на самом деле её забавляла. Они и правда выглядели как семья. Обычные люди, со своими маленькими радостями и трудностями, которые они обязательно преодолеют. Вместе. – Ладно! – повернулась она к Нике. – Чисть зубы и в постель! Игорь, – смерила мужа взглядом, – почитает тебе сказку.

– А что будет делать мамочка в этот момент? – вскинул брови Игорь, продолжая ухмыляться.

– А мамочка, – Рината понизила голос. – Пойдет в постельку. И будет там кое-кого ждать…

– Я надеюсь, не Мишу? – нахмурился он.

– А это зависит от того, насколько быстро ты уложишь ребенка! – заулыбалась Рина и, поцеловав еще раз дочь, вышла из спальни.

Уложить Николь в кровать на деле было не так сложно, как казалось на первый взгляд. Утомившаяся за такой насыщенный событиями день, малышка уснула, едва Игорь прочитал первую страницу сказки. «Волшебник Изумрудного города»… Игорь ощущал себя по-новому. Накрывая одеялом спящую Нику, целуя её в лоб, убирая тёмную кудряшку со щечки, он чувствовал потребность погладить её по голове, увидеть её улыбку. Когда Николь сегодня просто так подошла и обняла, он даже не знал, что сказать. Нежность, трепет, любовь – всё это смешалось воедино в нём. Любить ребенка оказалось очень просто. А получать от него любовь в ответ – очень ответственно и волнующе.

Выйдя из детской, Игорь спустился вниз и прошел в свою спальню. Рината тоже спала. Сладко посапывала, спрятавшись в одеяле, как в коконе. Приняв душ, он подошёл к постели и, тихонько потянув одеяло на себя, улегся. Стоило плечу Рины немного оголиться, она что-то проворчала, попыталась укрыться обратно, но Игорь успел притянуть её к себе и накрыл уже их обоих. Зарылся носом в её волосы, разметавшиеся на подушке. Прижал к себе и закрыл глаза. Завтра будет новый день. С самого утра ему нужно явиться на рабочее место, так что сейчас – спать.

Утро выдалось суматошным. Потому что… они проспали. Игорь, привыкший подниматься до звонка будильника, был очень озадачен, когда, проснувшись, понял, что уже половина девятого. Рина и Николь, наскоро собравшись, сели в «Рендж Ровер» и уехали в школу Богославской, сам же он отправился в Федерацию. На улице, как и вчера, лил дождь. Свой зонт Игорь отдал жене, сам же, остановив машину перед центральным входом, накинул на голову пиджак и, перескакивая через огромные лужи, вбежал внутрь. И какого же было его удивление, когда на диванчике в приемной, где стоял стол Даши, он наткнулся на Марину. Самарина, увидев его, изрядно вымокшего, неопределённо хмыкнула, поднялась и, расправив синюю юбку-карандаш, шагнула навстречу:

– Опаздываешь.

– Задерживаюсь, – Игорь смахнул со лба каплю и, поздоровавшись с секретаршей, прошел в кабинет. Всё ещё держась за ручку, небрежно бросил Марине:

– Если ты ко мне, проходи.

Марина подхватила свою сумочку и вошла за ним. Игорь закрыл дверь и, повесив намокший пиджак на спинку своего кресла, уселся в него.

Смело пройдя за ним, Марина присела на стул напротив.

– Ты принесла мне интервью на утверждение? – Игорь протянул руку. – Давай. Мне некогда тебя слушать.

– Интервью, Крылов, уже было на утверждении Ринаты. Она его одобрила, и оно уже вышло. Вчера, – едко улыбнулась Марина. Затем полезла в сумку и, вытащив флешку, положила перед собой на стол.

Игорь сжал зубы и предпочел оставить услышанное без комментариев.

– Тогда что тебе от меня нужно? – смотря на Маринку, он испытывал двоякие чувства. Он был рад ей и видеть её не желал в тот же момент. Уголок его рта исказился в усмешке. Игорь потер лицо руками, шумно выдохнул и снова посмотрела на Самарину. – Марин, зачем ты пришла?

– Ты же знаешь, что я работаю теперь у Машковского в «Мир в спорте»?

– Ну.

– Так вот вчера к нам в редакцию заплыла одна рыбка, – хмыкнула Марина, не отрывая от Игоря прямого взгляда. – Она передала Тимуру эту флешку, – посмотрела на флеш-карту и покрутила наманикюренным пальчиком.

– Я тебя не понимаю, – сдвинул брови Игорь, тоже глядя на флеш-карту в виде губной помады. Что-то смутно знакомое… Кажется, он уже видел её где-то прежде. – Рыба?

– Пиранья, – пояснила Самарина и расслабленно откинулась на спинку. – Мелкая и гадкая. Рыбка, которую ты пригрел у себя на груди. Теперь понятно?

– Нет.

– Крылов! – нетерпеливо воскликнула Марина. – Ты тугодум!

– Хватит говорить загадками, Самарина! – в тон ей воскликнул Игорь. – Говори, как есть уже!

– Фёдорова твоя приходила! – выпалила Марина, сверкнув глазами. – И принесла эту флешку, – подтолкнула к нему. Игорь взял её, покрутил в руке, до сих пор не понимая, что вообще происходит.

– Что на ней?

– А на ней бомба! – просто ответила Марина. – Там такое, что тебе и во сне привидеться не могло, Игорь. Там то, что может вызвать скандал такой силы, что щепки полетят во все стороны. И тебя они тоже заденут, если эта информация просочится в прессу. Твоя Валерия, видимо, нарыла на Максакова и решила потопить и его, и Бердникова, и тебя заодно. Это коснется всех.

Игорь, ничего не говоря, вставил флешку в разъем и открыл. Пощелкал мышкой, зашёл в папку и просмотрел вывалившийся список документов. Их названия уже ничего хорошего не предвещали. Открыл самый первый, вчитался и ошарашенно посмотрел на Марину. Та лишь качала головой, чуть изогнув брови. Второй файл, третий, четвертый… Нет, это не просто бомба. Атомная, никак не меньше. И Марина права, если эта информация попадет не в те руки, головы полетят… И да, его в том числе. Теперь ему стала понятна странная вражда Бердникова и Максакова. Вроде вражда… а друг друга не трогают. И Леонид так и не снял с поста президента Федерации Бердникова, пока тот сам не подал в отставку. Ушел добровольно. Хотя возможностей у Максакова было предостаточно, да и рычагов влияния. Теперь понятно. Они в одной лодке. Начнет тонуть один, за ним тут же последует второй, а дальше… – выдохнув, Игорь перевел взгляд с монитора на Марину.

– Это Фёдорова тебе притащила? – переспросил он.

– Она самая. Заявилась вчера, чуть дверь с ноги к Тимуру не открыла. Королева, царица! – Маринка пренебрежительно фыркнула и передернула плечами. – Крылов, как ты мог с такой гадиной спать?!

Ему и самому была противна одна только мысль о том, что он когда-то делил с ней постель. Волна презрения и отвращения к самому себе прокатилась по его телу. Он скривил губы и выговорил:

– А что Машковский?

– Он, конечно, идиот, но с головой у него всё в порядке, Игорь. Он еще пожить хочет, да поработать. От него живого места Максаков с Бердниковым не оставят. Он сказал Фёдоровой, что опубликует эту информацию, но она должна быть эксклюзивной. Заставил её поверить в то, что он о-о-очень заинтересован. Журналист он отменный и убеждать таких вот рыбок умеет на раз-два. Она повелась. Сделайте что-нибудь с ней, пока всем плохо не стало.

– В лес её предлагаешь вывести? – не удержался от смешка Крылов.

– Плакать по ней никто не будет, – скривилась Марина.

– Я отдам эту флешку Леониду. И пусть делает с Фёдоровой, что хочет, – ответил Игорь и, вытащив флеш-карту из компьютера, положил в карман. – Мелкая тварь. Не побоялась ведь нагадить, – поджал он зло губы.

– А что не поделили-то?

– Её недавно уволили. А она, видимо, решила – горит сарай, гори и хата. Сука белобрысая!

– А я тебе говорила, – Марина встала и глубоко вздохнула.

– Спасибо тебе, Марин, – поблагодарил её Игорь, тоже поднимаясь с кресла.

– Не за что. Но ты мой должник, – криво улыбнулась она. – С тебя откровенное интервью.

– Я подумаю, – кивнул Игорь, с благодарностью глядя на Марину.

Как жаль, что они теперь совсем чужие. И вернуть бы… да есть такие люди, которые прощают, но не забывают. Марина Самарина именно из этой когорты. Именно за это он когда-то любил её, потом – уважал. А теперь будет ценить знакомство с ней. Точно будет.

Когда Марина ушла, Игорь тут же позвонил отцу и назначил встречу в полдень. Потом написал смс Бердникову и так же в довольно категоричной форме попросил явиться по указанному адресу. Тот не ответил сразу, а когда телефон, завибрировав, пиликнул, Игорь открыл сообщения и улыбнулся. Писал вовсе не Владимир. Это было сообщение от Ринаты:

«Как дела? Не ругали за опоздание?».

Он тут же написал ответ:

«Я сам себе хозяин. Когда хочу, тогда и прихожу. Скучаю по вам».

«Я тоже», – пришло через несколько секунд, а следом: «Заберешь нас сегодня из школы?»

«Променяешь своего чёрного зверя?».

«Ради тебя, доеду и на Мерсе. Жду в семь вечера. Николь передает привет и целует в щеку».

«И её поцелуй».

«А меня?».

«И себя поцелуй».

«Дурак!».

«От меня! Люблю тебя», – написал Игорь и поставил сердечко.

«А я тебя», – прислала Рината. Без сердечек, поцелуйчиков и даже жалких скобочек. Но от этого грели её слова Игоря ничуть не меньше. Снова прозвучал сигнал входящего сообщения. На этот раз – короткое послание от Бердникова: «Буду». Краток, как всегда. А ведь он даже не представляет, что в руках Игоря – вся его жизнь.

На каток Крылов приехал без пяти семь. После встречи с отцом и Владимиром настроение его было ни к черту. Вроде взрослые люди, а ведут себя, как дети малые… Но пусть сами разбираются, флешку он им отдал. Если от Фёдоровой останутся рожки да ножки, он не расстроится. Не туда Лерочка свой хорошенький носик сунула. Отомстить решила… Идиотка!..

Но мысли о Фёдоровой и встрече с родственничками мигом выветрились из его головы, едва он увидел стоящих у борта в компании Аллы Львовны Ринату и Николь. Рина что-то обсуждала с Богославской и не видела его, зато Николь, будто почувствовав, резко развернулась, стоило ему выйти из-под трибун.

– Игорь! – звонко воскликнула она и ринулась к нему. Подбежав, обняла за поясницу, а Игорь, недолго думая, подхватил её и, удерживая одной рукой под попой, поцеловал в щеку.

Николь улыбнулась, обвила его шею руками и потерлась о него щечкой. От неё сладко пахло фруктовыми конфетами. Игорь с удовольствием втянул этот запах – нежный, детский, и теснее прижал её к себе. Вместе они подошли к Рине и Алле.

– Добрый вечер, – поздоровался он.

Алла кивнула, осмотрела Игоря с Николь на руках, вскинула брови и перевела взгляд на Ринату. Та только покачала головой, и повернулась к мужу.

– Как дела? Все хорошо? – спросила она.

– Да… а что? – он сомневался, что Рината в курсе произошедшего. Вряд ли Бердников побежал рассказывать домашним правду о своих прошлых тёмных делишках …

– Просто так, – сказала Рината и обратилась к Нике: – Ты маленькая подлиза, ты в курсе?

– Какая же она подлиза? – хмыкнул Игорь. – Разве ты подлиза? – спросил он Николь, сохраняя серьезность.

Она, не расцепляя рук, чуть отстранилась и покачала головой, округлив глаза.

– Нет.

– Видишь? Она не подлиза! – заявил Игорь Ринате, вызвав у той смешок.

– Весь день сегодня о тебе только и разговоры. А Игорь то, Игорь сё. Кто же она?

– Я золотая девочка, – ответила Николь со всей серьезностью.

– Почему? – спросил Игорь, провожая взглядом ответившую на звонок мобильного Аллу. Отойдя от них на приличное расстояние, она принялась что-то выговаривать незримому собеседнику, но сам разговор расслышать было нельзя – только отдельные слова.

– Потому что я была у мамы в животике, когда она выигрывала золотые медали на Олимпиаде, – искренне ответила Ника. – Поэтому я – золотая.

Игорь и Рината переглянулись и обменялись улыбками. Затем Игорь снова обратился к Николь:

– Хорошо, раз ты золотая, могу ли я рассчитывать хоть на капельку твоей любви?

– Зачем тебе моя любовь?

– Ну-у… ты хорошая. И родителей своих любишь.

– Я маму люблю, – поморщила она носик.

– А папу? – вновь улыбнулся Игорь.

– Ника… – в негромком голосе Ринаты прозвучало отчетливое предупреждение.

Игорь поймал её слишком серьезный, настороженный взгляд и снова посмотрел на Николь.

Вот она – точка невозврата. Рина не знала, что ей делать. Не так она хотела, но… Остановить Нику? Она инстинктивно сделала шаг вперед. Что она может? Вырвать её у Игоря из рук, заистерить? Глупость какая… Она должна была сказать ему там, на катке «Айсберга», зря она послушала его…

Николь посмотрела на мать, на Игоря и, вздохнув, тихо, совсем грустно призналась:

– Нет у меня папы.

– А как же Ник?

– Ник мне не совсем папа, Ник мой крестный папа. Как и Алиса – крестная мама. Я Ника очень люблю и хотела бы, чтобы он был моим обычным папой, но его нет, – Николь снова грустно выдохнула и посмотрела в глаза опешившему Игорю.

– А где твой папа? – с трудом выдавил он вмиг осипшим голосом.

Пожав плечиками, Николь прильнула к нему. Игорь медленно повернул голову к застывшей Рине. Она смотрела на него прямо и спокойно, с каким-то вызовом. Смотрела и молчала. В разум его просачивалось оглушительное, отравляющее ядом понимание. Горечь подкатила к горлу. Рината была беременна на Олимпиаде. Николас – всего лишь крестный. Тяжело сглотнув, Игорь поставил Нику на пол и, выпрямившись, снова нашел взгляд Рины. Как и прежде спокойный, без каких-либо признаков паники. Взгляд женщины, не боящейся правды.