23

Мико

Я бросаю Нессу на кровать и уговариваю себя действовать медленно, быть с ней нежным.

Но это были недели ожидания, недели томления. Я сдерживал себя тысячу раз. Больше не могу.

На ней одна из этих старомодных ночнушек — кремовые кружева и сотня маленьких пуговок. Я расстегиваю одну из них, а затем хватаю ткань руками и тяну ее в разные стороны, разрывая ночнушку от верха до самой талии, оголяя нежную маленькую грудь.

Кружева мягкие, но ее грудь мягче во сто крат. Я пробегаю языком по ее выпуклостям, а затем хватаю губами сосок. Грудь такая маленькая, что я могу обхватить гораздо больше, чем просто сосок — мой рот наполняется ее теплой плотью, и я сосу ее грудь, лаская рукой вторую.

Несса ахает. Ее тихие испуганные стоны невероятно эротичны. Она как животное, попавшее в силки. Чем больше она кричит, тем больше это разжигает мой голод.

Я пробегаю языком по ее груди и шее. Облизываю ее губы и проталкиваю свой язык глубоко ей в рот.

И затем я спускаюсь ниже, до того самого места, о котором мечтал днем и ночью. Я опускаю лицо между ее ног и вдыхаю ее запах. Ее киска сладкая, как мед, ароматная, как самая спелая ягода. У каждой женщины особенный запах. Если бы аромат Нессы можно было разлить по бутылкам, это вылечило бы импотенцию по всему миру. На свете не нашлось бы мужчины, который смог бы вдохнуть этот запах и не почувствовать, как оживляется его член.

Этот аромат опьяняет, вызывает зависимость. Его невозможно забыть. С той секунды, как я попробовал ее на вкус, я хотел сделать это снова.

Я облизываю ее, словно дикое животное. Лижу, покусываю и засовываю свой язык ей внутрь. Затем я скольжу туда пальцем, только чтобы убедиться, что она такая же узенькая, как я помню.

Боже, даже уже. Я напоминаю себе снова: «Осторожно. Не сделай ей больно».

Я едва могу контролировать собственное дыхание. Мое сердце колотится все быстрее. Мои зрачки расширяются, кожа горит. А член мечтает погрузиться в это теплое, узкое, бархатное влагалище.

Раньше к сексу я относился так же, как ко сну — как к необходимой, но бессмысленной трате времени.

Но теперь я хочу заняться сексом с Нессой так сильно, словно это моя судьба. Словно я был рожден только ради этого.

Языком и пальцами я старательно довожу Нессу до готовности. Жду, когда она потечет, когда мой палец будет с легкостью входить и выходить из нее. Я массирую ее клитор языком, почти доводя девушку до оргазма.

Затем я хватаю свой член. Провожу им по ее мокрой щелке, смазывая головку. Даже этот внешний контакт, головка моего члена, скользящая между ее половых губ, ощущается до боли приятно. Мои нервы натянуты до предела. Я мог бы кончить прямо сейчас, только при виде ее обнаженного маленького тела, ее розовой киски.

— Ты готова? — спрашиваю я Нессу.

Она смотрит на меня своими большими зелеными глазами с этими выразительными бровями, живущими собственной жизнью. Впервые они спокойны — все ее лицо спокойно и выжидающе.

— Да, — выдыхает она.

Я вхожу в нее одним долгим длинным движением.

Несса тихонько вскрикивает, и я останавливаюсь. Мой член вошел глубоко в нее.

Я смотрю на ее лицо. Мы настолько близки физически, насколько только возможно. Я глубоко вошел в Нессу, а она крепко прижимается ко мне, обхватив меня за шею и сжимая бедрами. Мы дышим одним дыханием, я вдыхаю ее аромат, а она лежит на моей постели, на том самом месте, где я сплю каждую ночь.

Я смотрю в ее глаза и понимаю, что это не та же девушка, что я украл из отчего дома. С ней произошли перемены. И я не уверен, какая Несса теперь. Она продолжает меняться, не приняв еще окончательную форму.

То, что я вижу, прекрасно. Что-то осталось тем же — ее доброта, ее созидательность. Она была быстрым ручейком, блестящим под светом солнца. Но с каждым днем ее воды становятся все глубже. Она превращается в озеро, чтобы однажды стать океаном.

Я вижу ее, а она видит меня.

Я был смертью, а она была жизнью.

Я думал, что похитил ее, привел в царство мертвых.

Но все это время она пробуждала меня к жизни. Разгоняла кровь в моих венах. Вдыхала воздух в мои легкие.

Я настолько ошеломлен ее видом, связью между нами, что совсем забываю двигаться.

Только когда Несса сжимает влагалищем мой член, аккуратно двигая бедрами, я вспоминаю, что мы занимаемся сексом.

Я совершаю поступательные движения, внимательно глядя на ее лицо, чтобы убедиться, что ей не больно.

Несса немного морщится, но по румянцу на ее щеках и по ее взгляду — изумленному и слегка затуманенному — я понимаю, что ей приятно.

Входя в девушку, я целую ее губы и шею, она откидывает голову назад и стонет, жилка на шее пульсирует под моим языком.

Она начинает подмахивать бедрами, двигаясь в унисон, подстраиваясь под мой ритм. Мы будто снова танцуем. Мы двигаемся в идеальном ритме, наши движения согласованны, и даже дыхание синхронизировалось.

Раньше у меня никогда не было проблем с тем, чтобы подольше не кончать. Скорее наоборот, проблемой было достичь оргазма. Гораздо чаще мне просто становилось скучно, и я прекращал.

Но теперь я испытываю нечто совершенно противоположное. Невероятное удовольствие и отчаянное желание кончить немедленно, прямо сейчас, не ожидая ни секундой больше.

Но Несса еще не готова. Она дышит все быстрее, двигаясь подо мной. Я хочу, чтобы она кончила. Хочу почувствовать, как ее узкая маленькая киска сжимается вокруг меня.

Я вхожу в нее чуть глубже. Обвиваю Нессу руками и крепко обнимаю. Прижимаюсь к ней лицом и нежно кусаю там, где шея переходит в плечо.

От укуса Несса вся напрягается. Это доводит ее до предела. Она прижимается ко мне всем телом, ее киска ритмично сокращается вокруг моего члена.

— О мой бог! — кричит она.

Мой крик куда менее членоразделен. Я издаю стон прямо ей в шею, протяжный, низкий и гортанный. Моя мошонка сжимается, и я извергаюсь внутри нее раскаленным добела потоком, который словно высасывает душу из моего тела. Он продолжает вытекать, наполняя ее, а она льнет ко мне, пока мы оба не начинаем дрожать от удовольствия, пока каждая унция нашей энергии не угасает.

Когда все заканчивается, мы расцепляемся и ложимся на кровать, чтобы отдышаться. На ее внутренней стороне бедра осталось немного крови, еще немного на простынях, но не так много, как я боялся.

— Больно? — спрашиваю я.

— Немного жжется, — отвечает Несса.

Я опускаю руку между ее бедер и нежно прикасаюсь к ней, поглаживая большим пальцем набухший бугорок ее клитора.

— Так лучше или хуже? — спрашиваю я.

— Лучше, — отвечает она.

Я касаюсь чуть ниже, там, где из нее вытекает моя сперма. От этого мои пальцы становятся мокрыми, и теперь они легко скользят по ее клитору.

— А если так? — спрашиваю я.

— Да, — вздыхает она, закрывая глаза. — Даже лучше.

Я ласкаю ее клитор медленными круговыми движениями большого пальца. Когда румянец от ее щек спускается ниже, к груди, я начинаю гладить всеми пальцами, надавливая сильнее и лаская бо́льшую площадь.

— Ох, — стонет Несса, — снова начинается…

— Я знаю, — говорю я.

Я слежу за ее лицом, чтобы понимать, когда ускориться, когда надавить сильнее. Вскоре Несса вся горит и трясется, словно в лихорадке. Она сжимает бедрами мою руку, кончая еще раз. Даже в этот момент она грациозна, ее тело изгибается, оно напряжено. Каждое ее движение прекрасно, и она ничего не может с этим сделать.

Мне все мало. Я хочу проделывать это снова и снова. И тысячи других вещей тоже. Я только начал.

Когда Несса испускает последний стон, я снова оказываюсь сверху и крепко ее целую.

Я чувствую вкус ее возбуждения. Он насыщенный и пьянящий, он словно темный шоколад в ее дыхании.

— Хочешь еще? — спрашиваю я.

— Да, — умоляет она.