Глава 14

В столовой уже все собрались, не было только лорда Сэвиджа. И Элис не смогла скрыть чувство досады, но шепоток среди слуг и перемигивание дало понять, что слухи о «ночи любви» между гостем и кухаркой разлетелись по замку с завидной скоростью.

Элис украдкой бросила взгляд на отца, затем на мачеху. По их лицам она поняла, что новость и до них долетела с самого раннего утра. Джоан о неприятном инциденте сообщила Бетти, а та в свою очередь узнала от болтушек горничных, что ночью крутились возле покоев лорда. А отцу уже рассказала сама Джоан, возмущаясь при этом так, словно это ее как-то оскорбило. Но Элис понимала, мачеха не о ее чести беспокоится. Просто, будучи очень ревнивой, княгиня была против любой неверности, боясь, что если будит относиться к этому пороку лояльно, то ее горячо любимый муж может пуститься во все тяжкие с первой попавшейся горничной. Поэтому она всегда держала руку на пульсе и открыто осуждала всех уличенных в супружеской неверности.

Лорд спустился к столу через пять минут, после того, как все уже приступили к трапезе. Вид у него был весьма помятым, так как он плохо выспался. По залу прошел ехидный смешок слуг, да и некоторые домочадцы, потупив очи в тарелки, тщетно пытались скрыть ухмылки.

Не понимая, почему его появление вызвало такой ажиотаж, Макс сел на свое место по правую руку от хозяина замка и, наложив себе в тарелку тушеного мяса с овощами, стал завтракать под любопытные взгляды присутствующих. Стоило ему поднять голову, как все прекращалось, и смешки, и перешептывания, но как только он отвлекался, все вновь повторялось. Посмотрев на князя, лорд заметил в его взгляде какое-то неодобрение. Черт, да что же с ним не так? Подумал Макс, никак не связывая присутствие в своих покоях толстой кухарки и странного поведения присутствующих. Наглее всех вел себя племянник князя и его сестра, тощая девица с рыжей кудрявой шевелюрой. Они, открыто что-то обсуждая, то и дело показывали на него пальцами, тем самым привлекая к его персоне все новое и новое внимание. Лорд весь превратился вслух, но брат с сестрой сидели далеко от него, поэтому он так ничего и не разобрал. Княгиня так же бросала на него гневные, колкие взгляды и он совсем растерялся. Желая поскорее закончить завтрак, лорд Сэвидж стал большими кусками заталкивать в рот мясо и проталкивать плохо прожеванные куски, запивая их вином, благо тощий и длинный как жердина виночерпий постоянно вертелся рядом с ним, то и дело, подливая ему в кубок вино.

И тут в зал вплыла та самая толстуха Берта, которую он ночью еле выпроводил из покоев. Покачивая объемными боками и приветливо улыбаясь, она несла корзиночку с пирогами и булочками. Ее темные волосы были собраны в тугой пучок на макушке, а в ушах сверкали роскошные серьги с рубинами такой стоимости, что продай она их, то смогла бы на широкую ногу жить до самой старости. По залу прокатилась новая волна оживления. И тут до него дошло. Неужели те две мелкие сплетницы разнесли по всему замку новость, что из покоев лорда выкатилась сия бестия?! Поперхнувшись куском, он закашлялся.

— Осторожнее, лорд Сэвидж, — сухо проговорил князь, похлопав его по спине, чтобы застрявший кусок проскочил куда положено. — Держите себя в руках.

Тем временем Берта прошествовала, обнося всех и каждого пирожками, до его места и кокетливо стреляя глазами, преподнесла ему корзиночку.

— Отведайте пирожков, они нежные, так и тают во рту.

Лорд, краснея от гнева и досады, с трудом держал себя в руках, но один пирог все же взял и тут же отвел взгляд от кухарки.

Князь кивнул толстой Берте.

— Спасибо, Берта, можешь идти.

Бросив на лорда томный взгляд, та поставила корзинку на стол и гордо удалилась. Противный шепоток вновь пролетел по залу, на этот раз все дружно обсуждали серьги кухарки. А наглый племянник князя, засмеялся в голос, да еще и кулаком по столу пристукивал. Элис бросила на него лукавый взгляд и подмигнула. Серьги с рубинами ей подарил именно он, тайком от всех еще два года тому назад, но девушка посчитала их слишком громоздкими для своих маленьких и нежных ушек, поэтому и не носила.

Закончив завтрак, в другое бы время все дружно ринулись по своим делам, но сегодня они сбились в кучи и со смаком перетирали разлетевшуюся по замку сплетню о будущем короле и толстой кухарке.

Вывернув к парадной лестнице, лорд как бы случайно столкнулся с князем и его дочерью, деваться было некуда, поэтому он, вежливо кивнув им, собрался обойти их стороной, но князь окрикнул его.

— Лорд Сэвидж, можно вас на минуту, или вы слишком спешите?

Мысленно выругавшись, лорд с улыбкой подошел к ним.

— Князь, я вас слушаю, — начал он, не спуская взгляда со своей невесты.

Девчонка так и светилась, ликуя, что он подвергся публичному унижению и осуждению со стороны отца и мачехи.

Взяв будущего зятя под локоть, князь чуть отвел его в сторонку и украдкой посматривая на дочь, скромно стоящую возле окна и делавшую вид, что высматривает что-то у себя под ногами. Но при этом, наострив ушки, она была готова подслушивать.

— Лорд! Я, конечно, вас понимаю, что вы мужчина, со своими потребностями, — начал шепотом Рассел. — А первая брачная ночь с моей дочерью еще не скоро.

Икнув, лорд попытался оправдать себя в глазах князя.

— Я… все было совсем не так! — шепотом произнес он, запнувшись на первом слоге. — Я вам сейчас все объясню…

Князь, перебивая его, примирительно махнул рукой.

— Оставьте, лорд! Как мужчина я вас понимаю и не осуждаю. Но мне не ясен ваш выбор. Ладно бы там молоденькая крестьяночка, или хорошенькая горожанка, это еще понятно, но толстуха Берта?! — князь удивленно округлил глаза. — И, если не секрет, она что, так хороша, если вы подарили ей столь дорогие серьги?

Взглянув на князя, чтобы понять, шутит тот или нет, лорд с ужасом осознал — не шутит. В глазах будущего тестя стояло столько любопытства и ожидания, что он поделится с ним подробностями о «ночи любви» с кухаркой, что лорд Сэвидж был готов провалиться сквозь землю от стыда. Красный как вареный рак, он что-то пролепетал невнятно и поспешил скрыться в покоях.

Элис, эта негодная девчонка смотрела ему вслед с таким ехидным видом, что он был готов поклясться, что ко всему этому она приложила свою крошечную ручку. Если бы не одно жирное НО. Девчонка в это время спала крепким сном, он же видел это собственными глазами. Почему он думает, что девчонка именно спала? Да потому, что если бы она услышала или увидела его сквозь приоткрытую дверь между комнатами, то подняла бы такой вопль, что его в один момент выставили бы из замка вместе со всей свитой. Но княжна этого не сделала, даже виду не подала, что могла видеть его.

— Лорд Сэвидж! — раздался недовольный возглас княгини, и он поморщился, прежде чем остановился и повернулся в ее сторону.

— Да, княгиня? — предельно вежливо вымолвил он, предвкушая, что разговор у них будет не из приятных.

Жена князя, проходя мимо него, кивком головы приказала следовать за собой. Лорду пришлось подчиниться, так как он сам не желал, чтобы их подслушивали не в меру любопытные слуги, коими кишел замок.

Джоан стуча каблуками в сопровождении верной Бетти, свернула в оранжерею, лорд же тащился следом за ними как агнец на закланье, в это время суток здесь мало кто бывал, поэтому можно было, не беспокоится, что их подслушают.

— Итак, потрудитесь объяснить, что это за интрижка с кухаркой? — возмутилась княгиня, как только Бетти оставшись в коридоре на своем посту, закрыла за ними двери.

— Никакой интрижки не было, тем более с этой жирной коровой! — прошипел несчастный лорд Сэвидж, его уже начинали порядком злить все эти ложные обвинения.

— Но ее видели выходящей из ваших покоев, по крайне мере четверо! И она была одета не подобающим образом! — возразила княгиня, сверля пронзительным взглядом лорда.

— Да, — согласился тот. — Она вышла из моих покоев, так как я выгнал ее.

— Значит, вы не отрицаете, что она была в покоях?

— Нет, не отрицаю, — честно признался Макс, от досады скрипнув зубами.

— Тогда потрудитесь объяснить, что она там делала? — недоумевала Джоан.

— Княгиня! Помилуйте! — вскричал лорд, громким шепотом, воздев руки к потолку. — Вы что, на полном серьезе полагаете, что я мог обольститься толстухой Бертой?!

— Я ваших предпочтений не знаю, — пожала плечами княжна. — Может вас привлекает такой тип женщин, ведь что-то же она там делала.

— Княгиня, поверьте, я сам был удивлен, когда по своему возвращению застал ее в своих покоях, возлежащей на кровати. И я выгнал ее сразу же.

— Но слуги судачат…

— Я отрежу им языки! — пригрозил лорд.

— Нет, не отрежете! — строго возразила княгиня, раздув ревниво ноздри. — Вы не у себя дома, чтобы распоряжаться чужими людьми. И за ваши ошибки наши люди не должны расплачиваться. Впредь попрошу под моей крышей не пускаться в распутство. У себя во владениях, вы можете хватать все, что под руку попадется, но здесь, нет! Я не хочу, чтобы мой супруг видел перед собой дурной пример.

— Как вам будет угодно, княгиня, — слегка склонив голову усмехнулся лорд. — На этом я так полагаю, наш разговор окончен?

— Да, конечно, — сменила гнев на милость Джоан и добавила, лукаво поблескивая глазами. — И, я бы на вашем месте перестала употреблять вино.

— Отчего же? — удивленно спросил он, повернувшись к ней. — Вы что же, думаете, что я после распития вина себя не контролирую?

— Нет. Не в этом дело, — зло усмехнулась она, прикладывая к лицу веер. — Просто наш главный виночерпий, муж Берты. И он просто дьявольски ревнив.

Лорд Сэвидж чуть не упал от такой новости.

— Что?! У этой толстухи еще и муж имеется? — вскричал он, готовый разразиться громким, неудержимым смехом.

— Да, конечно, — кивнула Джоан. — Имеется.

— Я надеюсь, что на поединок он меня не вызовет, чтобы отстоять честь своей дамы!

— Смейтесь-смейтесь! — криво усмехнулась княгиня. — Думаю, что скоро вам станет не до смеха. Виночерпий очень коварен. Так что не думаю, что он вызовет вас на поединок, но отомстить вам он еще как отомстит. Если уже не отомстил.

— Что вы имеете в виду? — насторожился лорд. — Думаете, что он меня отравит?

— Ну, отравить не отравит, а вот порошков каких-нибудь в питье точно подсыплет, — и Джоан залилась звонким, злым смехом. — Я вас предупредила, а ваше дело прислушаться или нет. И да, пиво вам тоже лучше не пить. Пивовар родной брат виночерпия.

Продолжая веселиться, княгиня быстро покинула оранжерею, оставив лорда стоять с потерянным видом среди экзотических кустов и плодовых деревьев.

Когда звук за хлопнувшейся двери вывел его из ступора, лорд Сэвидж крепко сжав кулаки, прорычал, сквозь стиснутые зубы.

— Голову даю на отсечение, что эта маленькая тварь как-то причастна к этому. И если это так, то в будущем ее жизнь медом не покажется! — медленно повернувшись в сторону двери и его глаза призрачно мерцнули золотым огнем, который не предвещал ничего хорошего. — Убью паршивку.