Глава 41

— Каков наглец! — гремел лорд, метаясь перед раскрытой дверью оранжереи, словно дикий зверь в клетке. — Нет! Я должен наказать его! Это дело чести!

— Успокойтесь, лорд, — кривя губы, вымолвила Джоан, заходя в оранжерею. — Еще успеете наказать этого дерзкого мальчишку.

— Вы мне в этом поможете? — спросил мужчина, оставаясь в тени, за порогом.

— Посмотрим, — ответила княгиня, направляясь вглубь зимнего сада.

Закрыв дверь, лорд, чуть ли не рыча, направился в сторону заброшенного амбара, более чем уверенный, что в скором времени это строение ему ой как пригодиться.

Поднимать из-за письма скандал, Джоан не стала, справедливо решив, что мягкотелый муж, поддавшись на слезы дочери, выдаст ее за «любимого», а не за лорда.

— А этого допустить никак нельзя, — покачав головой, решила она, бросая письмо в огонь камина сидя у себя в комнате. — Не для того я все это затеяла, чтобы дело рук моих пошло псу под хвост. Эта мерзавка выйдет за лорда и точка! Она должна страдать, как страдала я, когда ее чертова мамаша вышла замуж за моего Рассела!

Злое пламя полыхнуло в зеленых глазах княгини, а нескрываемая ненависть перекосила её красивое лицо.

Элис до самого рассвета не спала, все сидела на подоконнике на мягких подушках и упершись руками в колени, смотрела на горизонт. Когда небо стало бледнеть, разгоняя ночную тьму, она увидела, что корабль исчез!

— Софи! — вскричала она громким шепотом, проворно спускаясь с подоконника и бросаясь в комнатку няни, мирно спавшей в столь ранний час. — Софи!

— Что случилось, дорогая? — сонно пробормотала та, приоткрыв один глаз.

Тронув женщину за плечо, Элис паникуя, указала рукой в сторону окна.

— Корабль! «Гроза Тьмы» он исчез!

— Как это исчез? — сев в кровати, нянька протерла глаза и широко зевнула, прикрыв рукой рот. — Вечером он был на своем месте.

— Да, но сейчас-то его там нет! — прошептала девушка, опасливо посматривая на дверь, не подслушивает ли их разговор Бетти, но нет, та спала крепко, как сурок.

— Как это нет? — ахнула Софи, порывисто вскакивая с кровати и набросив поверх ночной сорочки теплую шаль, подбежала к окну. — Действительно! Пропал! Вот дела! Куда же он мог подеваться-то?

— Уплыл, — тихо всхлипнула девушка, уткнувшись лицом в мелко дрожавшие ладони.

— Но… куда… куда он мог уплыть? — шепотом вскричала женщина. — Ведь он же дал тебе обещание, что спасет от нежелательного брака!

Элис тихонечко выдохнула, отгоняя набежавшие на глаза слезы, и щипавшие их.

— Но как он мог так поступить со мной? Он же обещал, обещал!

— Так, давай успокоимся, и подумаем, как следует, — прошептала нянька, усаживая девушку на свою кровать и пристраиваясь рядом. — Может у него дела есть, какие важные.

— Дела? — спросила Элис, вытирая слезы носовым платком.

— Ну да, дела, — Софи подтвердила свои слова уверенным кивком.

— Тогда почему он меня не предупредил? Мог бы записку передать.

— Может не смог, — с сомнением произнесла няня, искренне желая, чтобы так оно и было. — Да не переживай ты, моя красавица, вернется твой Олаф еще до свадьбы, и я передам ему его тебя искать.

— Хотелось бы мне в это верить, — вздохнула Элис, посматривая на розовый рассвет и первые лучи солнца. — Очень хотелось бы.

— Так верь! — жарко зашептала няня. — И все обязательно сбудется!

— Иди, найди эту девчонку, подружку Одила, поспрашивай ее, нет ли весточки для меня?

Умоляюще сложив руки, прошептала Элис, чуть не плача.

— Расспрошу, обязательно! — пообещала Софи. — А ты давай в свою кровать и попробуй хоть немного поспать, ведь по глазам вижу, что всю ночь не спала.

Элис нога за ногу вышла из комнатки няни и забралась в разобранную еще с вечера кровать. Свернувшись калачиком, она закрыла глаза, тонкая струйка медленно пролилась на подушку. Вестей от Олафа не было, корабль уплыл, все это до глубины сердца расстроило ее, но обвинять капитана Грина в предательстве было еще рано, вина его еще не была доказана. Но тогда к чему эти слезы? Дивилась сама себе Элис, и тут догадка резко кольнула в самое сердце. Разлука с любимым была для нее просто пыткой. Робкая, чуть заметная улыбка появилась на лице девушки. Любимый. Как же нежно и трепетно звучит это слово. Любимый. И в то же самое время надежно, словно за каменной стеной.

— Любимый, — прошептала она, представляя красивое и открытое лицо Олафа. — Я знаю, я верю, что ты за мной придешь, мой капитан Грин.

А капитан Грин, тем временем громко командуя, совершал погрузку воды и провианта на длительный срок. Он планировал ближайшее время пробыть в открытом море, плавая вокруг континента. Герцог Элингтонский, топтался чуть в стороне, зябко кутаясь в теплый, подбитый мехом плащ и морщился, когда ветер швырял ему в лицо целыми пригоршнями соленые брызги.

— Олаф, Олаф! — жалобно вскричал он, привлекая к себе внимания.

— Уил? — вопросил тот, поворачиваясь к герцогу.

— Ну, когда же мы уже поплывем, наконец? Я уже замерз, хочу присесть в мягкое кресло, у меня затекла спина и ноги!

— Уил, ты мужчина, а ноешь как мальчишка! — усмехнулся Олаф, сверкнув белозубой улыбкой на загорелом лице.

— Я не привык так долго ждать! — огрызнулся тот, натягивая капюшон на лицо и морщась: ветер угостил его еще порцией морской воды. — Как же мерзко!

— Может, тогда поедешь в карете? — сверкнул озорно глазами капитан.

— Нет уж, все равно я весь путь проделаю в каюте, — ворчливо проговорил герцог и скрылся с капитанского мостика. — Там по крайне мере тепло и сухо.

— Ты как неженка, Уил! — крикнул ему вдогонку Олаф.

— Отстань! — выкрикнул тот, не оглядываясь, и продолжая свой путь в отведенную ему каюту, отдельную от каюты жены и ее вертлявой мелкой собачонки, визгливой до ужаса, чтобы иметь возможность в полной тишине и спокойствии работать с документами или просто почитать книгу.

Олаф стоя на мостике, упиревшись локтями о перила, посматривал на прогуливавшуюся по палубе герцогиню. Похоже, что ее не смущали ехидные смешки команды ей вслед. Она шла, высоко подняв голову и расправив плечи, неся в руках крошечную собачку в золотом ошейнике с бриллиантами чистейшей воды. На ее губах играла довольная улыбка полная превосходства, конечно, кто она, а кто они. Матросня, вечно пьяные, грязные оборванцы, играющие в кости и пьющие ром. А она герцогиня, жена одного из богатейших людей королевства, к мнению которого прислушивается сам король. Поймав на себе тяжелый взгляд Олафа, она, лукаво улыбаясь, посмотрела на него, чуть приподняв голову.

— Доброе утро, капитан, — вымолвила она, словно издеваясь над ним.

— Для меня оно явно недоброе, — ответил тот, даже не кивнув ей в ответ, но это судя по всему, только забавляло Золину.

— Погода обещает быть чудесной, вам так не кажется? — задала она, следующий вопрос, повернувшись к нему лицом, от чего легкий ветерок чуть шевелил светлые локоны, сколотые на затылке шпильками с яркими цветками из пунцового бархата усыпанные драгоценными камнями. Казалось, что герцогиня жить не могла без дорогих украшений.

Так сказать, дорвалась до роскошной жизни, подумал про себя Олаф, кривя губы. Черт, и почему он тогда не смог приехать на свадьбу Уила и помешать этому глупому безумию?

— Погода как погода, — вымолвил он, равнодушно посмотрев вокруг.

— Капитан, что же вы такой не разговорчивый? — хихикнула красавица.

— Собеседница не нравится, — зло оскалился тот.

— А я так думаю, что вы просто ревнуете, — выдала нахалка и, развернувшись, важно и чинно продолжила свой путь.

Олаф чертыхнувшись грязно выругался ей вслед и, оставив Седа следить за погрузкой провианта, покинул мостик.

Лорд Сэвидж тоже всю ночь не спал, лежа на кровати в одежде и в сапогах, он мечтал, каким образом он убьет этого выскочку, пирата, капитана Грина, посмевшего влезть не в свое дело. Сначала он свяжет его, заткнув ему рот грязной тряпкой, и бросит в темный, холодный амбар. Интересно, поубавится ли спеси у наглеца после того, как он проторчит в нем несколько суток, без еды и воды? Определенно да, хотя, как знать, как знать. Может мальчишка начнет ныть и скулить уже в первые часы своего заточения. Зло и ехидно усмехнувшись, лорд продолжил мечтать, как он медленно тупым лезвием надрезает гладкую кожу на спине парня и резким движением сдирает ее с плоти. О, да, вопль боли и страдания как музыка для его ушей! А если потом натереть раны солью, и бросить Грина на солнцепек, и наблюдать, как стервятники с него с живого сдирают мясо…

— Макс! Макс! — раздался где-то вдалеке взволнованный голос кузена, но лорд лежал, улыбаясь и не реагируя на зов. — Макс! Максимилиан!

Продолжал вопить кузен, возвращая его в суровую действительность, где Элис ещё не его, а капитан Грин все ещё разгуливает на свободе.

— Ну чего тебе ещё?! — вскричал он, не поднимаясь с кровати.

— Открой дверь! Впусти меня! — потребовал парень.

И тут лорд вдруг вспомнил, что вчера ночью, вернувшись в комнату, запер ее на замок, чтобы ни одна душа не проникла к нему. Это относилось как к толстухе Берте, так и к её более молодой и стройной товарке, которая так обошлась с ним, непозволительно дерзко. Поднявшись с кровати, он быстро подошел к двери и, отомкнув засов, впустил брата.

— И, что на этот раз стряслось? — спросил он недовольным тоном, скрестив руки на груди.

— Кромешный ужас! — вскричал тот, хватая со стола кубок с чистой водой, теперь это было единственным, что лорд Сэвидж решил пить, пока не покинет замок князя, во избежание повторного отравления противным мужичонкой, виночерпием, выпил залпом. — Кошмар!

— Да говори ты толком, что стряслось! — потребовал лорд, начиная волноваться. Он еще ни разу не видел мальчишку в таком взвинченном состоянии.

— Ты не поверишь, все твои люди лежат вповалку.

— В смысле? — насторожился Сэвидж. — Перепились что ли?

— Похоже на то, — кивнул кузен. — Но мне почему-то кажется, что их всех до одного опоили каким-то зельем. Я пытался вылечить их, но ничего не выходит, они не реагируют на противоядие.

— Значит, яда в вине не было, просто перепились, — озадаченно проворчал лорд. — Только как это возможно? Я же приказал не давать им много вина и пива! Неужели виночерпий таким образом решил мне отомстить? Если до мен не удалось добраться, то подпоил всех до одного? Вот же мелочный мужик! И все из-за какой-то старой, толстой кухарки!

— Любовь! — довольно изрек парень, с сияющим взглядом посматривая на брата. — Она, говорят, способна на чудо.

— Так, чудо! Иди, давай, пытайся вывести всех из ступора, они мне будут нужны сегодня вечером. — указывая на дверь пальцем, лорд вытолкал парня из комнаты и вышел следом, чтобы лично проконтролировать процесс возвращения своих людей в сознание, что было очень и очень сложно, так как выпито было не мало.

Бродя среди мертвецки пьяных тел, валявшихся прямо на траве за амбаром, и проверяя бутылки, чаны и большие пивные кружки, он нахмурился.

— Слушай, я что-то сомневаюсь, что от этого количества выпитого они перепились до такого состояния. Да, для кого-то это много, очень много, но только не для этих ребят! Помниться они за раз бочку выпили и ничего, на ногах стояли твердо.

— Значит, полагаешь, что их все-таки подпоили? — спросил кузен, проверяя пульс то одному громиле, то другому, то оттягивая им по очереди веки.

— Да, — уверенно кивнул Макс, повернувшись в сторону замка. — Только интересно, кому это все понадобилось