Глава 47

Элис проснулась ещё на рассвете, но разлеживаться в кровати ей не очень-то хотелось. Огромная комната, выделенная для неё госпожой Петунией, была холодной, темной и мрачной. Вся мебель, включая кровать и туалетный столик, была громоздкой, из черного лакированного дерева. Высокие от пола до самого потолка окна в свинцовых переплетах были задернуты темно-синими бархатными портьерами, затканными серебряным узором в виде веточек. Под потолком висела хрустальная люстра с тремя ярусами свечей, но сейчас она не горела, и приходилось довольствоваться светом двух масляных ламп, висевших на стене рядом с туалетным столиком.

— Какой холод! — простонала она, неохотно выбираясь из-под одеяла и кутаясь в теплый шерстяной халат, который не сильно спасал. — Дубак!

Сунув ноги в теплые меховые сапожки, быстро подошла к давно погасшему камину и попыталась разжечь его. Но отсыревшие дрова наотрез отказывались разгораться.

В комнату вошла молоденькая горничная в черном форменном платье, в руках она держала поднос с завтраком.

— Госпожа, я принесла вам завтрак, — смиренно вымолвила она, краем глаза наблюдая, как девушка напрасно борется с дровами, добавила. — Госпожа, они не будут гореть, а только дымить. Если вы вернетесь в кровать и поедите, то я в это время принесу сухих дров и разожгу камин.

— Идет! — согласилась Элис, быстро забираясь под одеяло прямо в сапожках и халате.

Поставив ей на колени поднос, горничная удалилась.

Княжна осмотрела завтрак, состоявший из тарелки овсяной каши с ягодами, двух тостов с маслом и сливовым джемом и одного яйца всмятку. Что ж, не плохо, подумала она, черпая ложкой густую сладкую кашу. Дома, конечно, всё было в сто раз вкуснее, но только потому, что готовила Софи или Берта, люди, к которым она привыкла за свою короткую жизнь.

Тем временем вернулась горничная с охапкой сухих, ароматных дров и заново разожгла камин, на этот раз огонь с треском набросился на дрова, и через какое-то время по комнате разлилось благодатное тепло.

— Спасибо, — поблагодарила она горничную, на что та склонила голову.

— Не за что, госпожа. Это моя работа, — забрав поднос с пустыми тарелками, она покинула комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Элис выбралась из кровати, раздвинула плотные занавески и посмотрела на улицу сквозь плотный хлопковый тюль с таким тончайшим рисунком, что казалось его сплел паук. Дверь в смежную комнату открылась и зашла полностью одетая Бетти.

— Госпожа, изволите одеваться? — спросила она, грея руки, протянув их к огню.

— Да, Бетти, приготовь мне темно-зеленое бархатное платье с глухим воротом и стеганую накидку с рукавами. Здесь жуткий холод.

— Да, госпожа, я это тоже заметила. Мы уже три дня живем у госпожи Петунии, а мне кажется, что целую вечность.

Элис была полностью согласна с ней. Три дня показались ей такими долгими, такими тягучими, словно плавленый сахар. Часы медленно отсчитывали минуту за минутой, а ей казалось, что стрелка ползет так медленно, так лениво. Не зная, чем себя занять, она часами бродила по старинному особняку и уже изучила расположение комнат на всех трех этажах, и чердак, не рисковала только спускаться в подвал, так как очень боялась увидеть там камеры пыток и подвешенных на цепях скелетов. Почему она так решила? Да она сама не знала почему, но ей казалось, что за массивной, оббитой несколькими слоями свинцовых листов дверью кто-то был, или что-то… вчера вечером, когда они с Бетти прогуливались в саду, сквозь маленькие подвальные оконца они услышали какие-то странные звуки, похожие на стон, плавно переходивший на крик. От этого звука у них волосы на голове зашевелились, и они поспешила поскорее убраться от пугающего их звука, скрывшись в особняке.

— Бетти, ты помнишь, как мы вчера вечером слышали странные звуки, исходившие из подвала? — спросила она, когда служанка затягивала ей корсет.

— О, госпожа, такое разве забудешь! — прошептала та, завязывая шнурки и натягивая на девушку байковое нижнее платье с рукавами и тремя сшитыми между собой юбками. — Как вспомню, так мороз по коже.

— Я ночью плохо спала, — прошептала Элис. — И слышала, как мимо двери в коридоре проскакало нечто.

— Нечто? Проскакало?! — Бетти казалось, была близка к обмороку.

— Да, именно проскакало, — подтвердила свои слова легким кивком Элис. — И, знаешь, ОНО остановилось возле моих дверей и поскреблось.

Бетти ахнув, плюхнулась на пуфик, дрожа от охватившего её ужаса.

— Госпожа, я буду спать в вашей комнате! Не хочу оставлять вас одну!

— Конечно, можешь оставаться, сколько захочешь, — согласилась Элис, ей тоже было неспокойно оставаться одной в комнате ночью, после того, что сегодня удалось услышать.

Застегнув платье, Бетти подала девушке короткую, стеганую накидку с рукавами и капюшоном. Завязав ленты на воротнике, Элис сразу согрелась, настроение тут же улучшилось, и она решила почитать книгу.

— А теперь идем в библиотеку, я хочу почитать что-нибудь веселое, — сказала она, направляясь из комнаты в коридор. Бетти пошла следом за ней, держась ровно на один шаг позади, как привыкла сопровождать княгиню.

Когда они вышли в коридор, то увидели, как три горничные сидят на полу и полируют его коричневым, густым составом. Кое-где они ещё не успели обработать деревянные панели, и Элис увидала что на них длинные, белесые полосы, оставленные когтями того самого нечто, носившегося ночью по особняку. Так же следы когтей были заметны и на двери комнаты девушки.

— Что это такое?! — не выдержав, вскричала она, указывая на полосы.

— Ничего страшного, госпожа, — улыбнулась старшая горничная, смуглая брюнетка с длинным носом. — Просто ночью из своей клетки вырвался гепард, привезенный в дар для Королевского зверинца. На рассвете его приманили едой, и теперь он вновь заперт и не побеспокоит больше ваш покой.

Элис переглянулась с Бетти, гепард? Что-то сомнительно, что это был именно гепард. Если бы это был именно он, то тогда это был гепард гигантского размера. Но ради собственного спокойствия, она сделала вид, что поверила.

— Надеюсь на это, — проворчала Бетти.

— Но все же дверь своих покоев запирайте, пока клетку не доставили Королю, что будет, по моему мнению, ещё не скоро.

Кивнув, Элис поспешила скрыться в библиотеке, от вида чернявых, длинноносых, похожих внешне, словно они были кровными родственниками слуг, ей делалось как-то не по себе. Закрыв дверь библиотеки, она стиснула руки на груди, чтобы унять сердцебиение.

— Гепард! Гепард, Бетти! — прошептала она, обращаясь к белой как мел служанке. — Ты веришь в это?

— Госпожа, следы когтей явно не гепарда. Это, скорее всего медведь, огромный медведь!

— Да, ты права, по размеру когтей совпадает, — согласилась княжна, которая в детстве видела пойманного медведя, его водили на цепи по городу, за деньги. Князь, возмутившись таким обращением с животным, выкупил его у владельца и отпустил в лес, но животное отказалось жить в дикой среде и через день вернулось к воротам города, пришлось отвезти его в Королевский зверинец, в дар королю.

— Госпожа, если медведь проберется в покои, то от нас ничего не останется, — всхлипнула Бетти и запричитала. — За что госпожа так поступила с нами?! Она разве не знает, что здесь есть дикий зверь? Она не думает о нас! Мы для нее пустое место, никто! Ей на нас совершенно наплевать! Я служила ей верой и правдой столько лет!

— Бетти, перестань, прошу тебя! — приказала Элис, медленно передвигаясь вдоль шкафов доверху набитыми книгами. — Если ты не будешь выходить из комнаты ночью, то никто тебя не тронет! Мачеха спрятала меня от лорда, зная, что сюда он точно не сунет свой нос. Поэтому просто потерпи еще десять дней.

Пристыжено умолкнув, служанка, вытирая слезы платком, кивнула.

— Но если лорд найдет вас, то не думаю, что его остановит медведь. А у госпожи Петунии как я знаю, нет стражников, только эти странные слуги, бродившие по особняку словно тени. Думаю, что они все являются родственниками, членами одной семьи.

— Наверное, это так, — согласилась Элис. — Но в этом нет ничего странного, если они жили все поблизости, то почему бы и нет? Может они уже долгое время работают, тут сменяя дедушек и бабушек. А госпоже Петунии не так одиноко одной в этих стенах. Раньше у нее жили две толстые сестры-близнецы, чуть постарше меня, интересно, где они сейчас?

— Не знаю, — покачала головой Бетти и добавила зло. — Но точно не вышли замуж, кому они нужны, такие толстые, розовые поросята! Это вы, стройная красавица, вон, сколько к вам сваталось женихов, но хозяйка выбрала лорда.

— И сколько же сваталось, кроме вдовца и толстого барона? — живо среагировала Элис, пользуясь тем, что Бетти стала такой разговорчивой.

— Пятеро, один из них из соседского княжества, высокий, стройный, молодой. И его дядя, тоже стройный, но уже хорошо за сорок. А остальные присылали гонцов с портретами и подарками для вас.

— Хм, интересно, отчего же я не получила этих подарков? — возмутилась Элис.

— Хозяйка спрятала их в кладовой, а украшения снесла в сокровищницу, — пискнула Бетти, до нее, наконец, дошло, что она от страха выболтала секреты своей хозяйки. — Госпожа, молю вас, не говорите княгине, что я вам рассказала!

— Не бойся, не скажу, — отмахнулась княжна. — Мне все равно на этих женихов. Ведь моя судьба уже решена. Я выхожу замуж за лорда Сэвиджа и уезжаю с ним в горы. Поверь, Бетти, я уже смирилась с этим. Лорд не такой уж плохой, просто не нужно дерзить ему.

Бетти вздохнула, но с сомнением посмотрела на нее, пытаясь понять, правду ли говорит княжна, или делает вид, что смирилась со своей судьбой. Хотя, лично ей до этого, не было никакого дела, она хотела вернуться домой, к своей хозяйке, подальше от этого странного особняка полного подозрительных слуг и ночных пробежек дикого животного.

В библиотеку заглянула одна из горничных.

— Госпожа Элис, госпожа Петуния желает видеть вас, и приглашает на чашку чая в малую гостиную через десять минут.

— Хорошо, я сейчас приду, — ответила девушка, ставя обратно на полку, схваченную впопыхах книгу, прежде чем дверь открылась.

Служанка ушла, оставляя дверь открытой. Гадая зачем старушка хочет видеть её, именно сейчас, если все три дня после того неприятного для них разговора о семье лорда Сэвиджа игнорировала свою гостью, делая вид, что её нет, Элис вошла в комнату.

Госпожа Петуния сидела в высоком кресле с удобными подлокотниками и вязала, как самая обычная старушка, детскую кофточку, рядом в корзине лежали пинетки, шапочка и крошечные рукавички.

— Вот, — с какой-то гордостью вымолвила она, показывая почти готовую кофточку из нежной шерсти голубого цвета. — Готовлю приданное для твоего будущего малыша. Знаю, сейчас ещё рано, ты даже не замужем, но все-таки пусть будет.

— О, это так мило с вашей стороны, госпожа Петуния! — вымолвила Элис, не скрывая своего удивления, но все-таки прикоснулась к пинеткам и шапочке. — И неожиданно.

— Но это совсем не то, зачем я тебя посылала, — сказала Петуния, откладывая вязание в корзину, горничная тут же убрала её в сторону, чтобы не мешалась.

— А о чем же? — поинтересовалась Элис, чувствуя, как внутри все сжимается в комок, вдруг Петуния прознала, что они с Бетти вчера бродили в саду, подслушивая странные звуки, доносившиеся из подвала.

— Сегодня вечером, в пяти часам на чай, к нам прибывает гость, и я хотела бы, чтобы ты составила нам компанию, мне знаешь ли как-то неуютно оставаться наедине с гостями мужского пола, если они не родственники. Я даже не знаю, о чем с ними разговаривать, но и отказать в приеме я не могу, это как-то не гостеприимно. А он вроде как мне сообщили знатного рода, и скорее всего один из тех напыщенных нудных до зевоты болванов, прожигающие деньги родителей. Ну а тебе, все веселее будет.

— Хорошо, госпожа Петуния, я присоединюсь к вам, — улыбнулась Элис, она, была даже рада, что удастся разнообразить скучный и тусклый вечер, хоть каким-нибудь общением.