Глава 10 · ОБЩИЕ ИНТЕРЕСЫ

Мелкий дождь моросил, наполняя воздух сыростью. Впрочем, приятной после последних жарких и сухих дней. Небо, затянутое серыми тучами, казалось совсем низким, а дорожки под крытым балконом были мокрыми и блестящими. В маленьком парке перед домом Яна все выглядело по-прежнему: суетился садовник, цвели растения… А моя жизнь за пару дней изменилась до неузнаваемости. Теперь я больше не гостья, а хозяйка этого роскошного дома.

— Айрин? Вот ты где…

Ян? Я не услышала, как он вошел.

Обернулась, встречая мужчину приветливой улыбкой. Он выглядел хмурым и усталым в своем строгом костюме, но при виде меня улыбнулся в ответ. Странно сознавать, что я в облике Айрин могу сделать Яна настолько счастливым, при этом не пытаясь быть идеальной женой.

Погруженная в размышления, даже не сразу сообразила, что он протягивает мне букет. Красивые изящные розы насыщенного красного цвета. Пусть я и не любительница подобных проявлений внимания, но отвергнуть их значит оскорбить дарителя. Это и в моем мире традиционный знак того, что мужчина заинтересован в женщине.

Прижав к себе цветы, заметила в руках Яна небольшую коробочку. Сняв крышку, он вручил мне новый коммуникатор, видимо, взамен уничтоженного.

— Это тебе.

— Зачем? — Я растерянно посмотрела на красивый браслет, но все же приняла подарок. Повертела в руках, изучая золотой корпус прибора связи и изящно выгравированную надпись «Моей Айри».

— Свадебный подарок. Я ведь так тебе ничего и не преподнес. К тому же предыдущий коммуникатор ты потеряла.

Желание признаться в том, что причиной исчезновения стала не потеря, я старательно в себе задавила. Ян, конечно, достойный мужчина — помог, спас, решил мои проблемы, но неизвестно, как отреагирует на правду. Вдруг он решит, что Айрин от переживаний повредилась рассудком, и запрет меня в клинике? Мне не нравится подобная перспектива. Да и Яну потребуются весомые доказательства, если придется в остальном признаваться и про лабораторию говорить. Эта правда касается не только меня. А я пока не решила, как жить дальше.

— Как это ничего? — решила сделать акцент на другой части его фразы. — Ты подарил мне свободу, это дороже всего.

— Ты снова об этом? — Ян поморщился, покачав головой. — Я поступил так, как должен был поступить. Не смей думать, что ты мне чем-то обязана. Давай сегодня не будем вспоминать о проблемах, но если вдруг захочешь поговорить, то я тебя внимательно выслушаю. Учись доверять мне, Айри.

— Да, я помню.

Поступки Яна заслуживали уважения, он окружил меня заботой и вниманием. Никаких расспросов, намеков, обвинений в краже оружия. Я могла бы чувствовать себя комфортно, если бы не ощущала угрызения совести. Я не «его Айри». И никогда не смогу стать ее полноценной заменой, и дело тут вовсе не во внешности и привычках. Чувства Подестова серьезны, он любил ту прежнюю, взбалмошную и неидеальную девушку. Это для меня Айрин — тварь, укравшая чужую жизнь, но для Яна она дороже всего на свете.

Почему землянка не разглядела в своем окружении такого порядочного мужчину? Почему не ответила взаимностью? Почему сбежала в мой мир? Ведь видно же, как он на меня, то есть на нее, смотрит. Как ждет хоть самого маленького шага навстречу. И я, хоть и была всего лишь подменой, не могла не проявить к нему внимания.

— Ты на работе поужинал?

— Нет, Айри, не успел. — Мужчина едва заметно улыбнулся. — Накормишь?

— Ты себя совсем не жалеешь! — Его упрямое игнорирование собственных потребностей меня возмутило. — Идем в столовую, я не хочу, чтобы ты остался голодным.

— С удовольствием составлю тебе компанию, — согласился Ян, подхватив меня под руку.

Мы вместе спустились к накрытому столу. Мужчина был воодушевлен и благодарен, несмотря на то что ужин готовила не я. За меня уже все сделали помощницы по хозяйству. Это в доме Айрин я могла быть самостоятельной, не вызывая подозрений. Хотя Илья тогда тоже удивился, что я позаботилась о нем. Видимо, подобный пропуск приема пищи является привычкой всех земных мужчин. Вообще, удивительный здесь менталитет!

Ян ухаживал за мной за ужином, предупредительно подавал приборы и тарелки с едой, внимательно следил, чтобы мой бокал не был пустым. В моем мире мужчина не стал бы проявлять подобное внимание, скорее ждал бы инициативы от женщины. Стоит признать, мне иногда нравится чувствовать поддержку, защиту в мелочах. Хотя и понимаю, что могу справиться самостоятельно, но все равно приятно. Правда, понимаю я и другое: все хорошо в меру. И если забота мужчины станет более значительной и постоянной, то я не вынесу подобного «счастья».

Однако сейчас я своему кавалеру мило улыбалась, поддерживала разговор, который касался наших предпочтений в дизайне — ведь Ян предложил обустроить несколько комнат в доме на мой вкус, делала вид, что мне нравятся его идеи.

И все же в определенном смысле это было притворство. А обманывать Яна мне было тяжело морально, несмотря на то что замена случилась не по моей вине. В сравнении с искренним отношением Подестова поддельная влюбленность Бершева выглядит отвратительно и нелепо.

Совместный ужин, уже не первый в нашей с Яном семейной жизни, закончился так же, как остальные, — я задумалась и стала отвечать на вопросы невпопад. Только мужчина ни в прошлые вечера, ни сейчас совсем не рассердился на меня за пренебрежение. Наоборот, проявил понимание.

— Ты устала, Айри. Я провожу тебя в комнату.

И каждый раз от этого предложения мне становилось не по себе. Конечно, Ян обещал не торопить меня, добиться взаимных чувств, но… Но долго ли он сможет сдерживаться? Однако и отказываться от знака внимания тоже было неправильно. Я не хотела обижать мужчину.

— Да… наверное. Спасибо.

По лестнице мы поднялись молча, лишь у самых дверей гостевой спальни Ян со мной заговорил:

— Доброй тебе ночи, Айри.

Он поцеловал мне руку, прежде чем уйти. Но все же не нарушил мое уединение. Не было ни приставаний, ни непристойных намеков. За это я испытывала к Яну, который держал свое слово, проявляя терпение и деликатность, огромное уважение. Способна ли я полюбить его со временем? Не знаю.

Закрыв за собой дверь, я прислонилась лбом к прохладной поверхности стены, надеясь привести в порядок сумбурные мысли.

Оставить прошлое в прошлом? Можно. И, наверное, это был бы самый правильный вариант, если бы я хотела размеренной, спокойной жизни. Но я не хочу! Забыть недавние события как страшный сон? Не могу. Я не в силах отступить, случайно выяснив намного больше о реальных причинах происходящего в лаборатории. Да, я легкомысленно рассудила, что все выяснила, и начала действовать поспешно, за что и поплатилась. Зато теперь знаю имя моего настоящего врага. Он ответит за каждого погибшего иномирянина. Я не прощу ему унизительного допроса, проведенного с беспредельной злобой.

Пусть он верит, что я затаилась, испугалась, забыла о мести. Мне осталось немногое: выяснить, кто он такой, почему оказался связан с лабораторией и зачем ему эти жуткие опыты. Вряд ли здесь дело только в легком заработке.

Размышляя об этом, я мылась, переодевалась в уютную пижаму, причесывала волосы, готовясь ко сну. Выстраивала в голове варианты событий, мои возможные действия, пыталась спрогнозировать последствия. Мне хотелось нанести удар по врагу сразу, действуя на опережение, но… Но благоразумие сдерживало эти порывы. Если опять действовать в одиночку, то можно создать новые неразрешимые проблемы. Это сейчас меня спас Ян, а станет ли он помогать вновь? Хотя то обещание мужчины выглядит весомым: «Теперь ты моя жена, можешь во всем на меня положиться».

Звучит неплохо, только каковы масштабы его возможной помощи? Он говорил, что мог бы решить вопрос с Ильей, проигнорировал безопасника, ударив Владислава, ради своей любви пошел на конфликт с влиятельным человеком. Однако вряд ли Ян настолько неосмотрителен, чтобы бездумно наживать себе опасных врагов. Просто он уверен в собственной силе, власти, способности отстоять важные для него интересы. К тому же имеет для этого средства и возможности — целый арсенал в сейфе он держит не случайно. Быть противником Яна нежелательно, но мне повезло оказаться в числе его доверенных лиц.

А вот Ринату, в отличие от меня, не повезло с покровителем. По логике, Владислав должен был его защищать, раз уж являлся начальником. А на моем допросе Владислав был в ярости и грозился покарать ученого за «темные дела». Это было бы понятно, если бы мужчина не знал о махинациях в лаборатории и я ему раскрыла глаза на подлых подчиненных. Но он-то знал!

Получается, передо мной притворялся? Или же вправду рассердился, только по иной причине — понял, по чьей вине случилась утечка информации о лаборатории. Круг подозреваемых-то невелик — или Илья, или Ринат. В таких обстоятельствах не составит труда вычислить виновного.

От этих предположений я даже на постели подскочила, хоть уже успела устроиться удобно. Лихорадочным движением скомкала одеяло, пытаясь отвлечься и снять напряжение. С трудом заставила себя лечь обратно и закрыть глаза. Только тревожные мысли все равно не отпускали.

Возникли ли у Рината проблемы? Если да, то я в определенной степени виновата. Неприятно. Мне нужно быть уверенной хотя бы для собственного душевного комфорта, что это не так. Это во-первых. Во-вторых… Враг моего врага — мой друг. Прописная истина, которая в нашем мире известна каждому. Если Ринат пострадал от нашего общего противника, то совместные действия принесут больше пользы.

Попробовать найти его и встретиться? Заодно расспросить о перемещении и отдать украденный мной дневник. Ну или как-нибудь незаметно сунуть вещь в карман хозяина. Объяснить, что я не выдала себя и его… Не хотела подставлять. Поблагодарить за бескорыстную помощь… Сказать, что беспокоилась… за него…

Мысли снова начали путаться, усталость мешала сосредоточиться. Я сама не заметила, как погрузилась в сон.

Подлетая к дому Вайс, Ринат испытывал противоречивые чувства. Второй раз он сюда наведывается. Только если в первый прилет инициатива была его, то сейчас… Зачем Нея его позвала? Ведь даже данные коммуникатора специально узнала. Видимо, через главврача санатория. И сообщение послала с просьбой встретиться. Причем с того же самого номера, с которого Илья якобы просил о визите в развлекательный центр. Теперь Ринат был в этом уверен — Бершев оказался прав в своих подозрениях, его именно выманили. Только это сделала Нея, а не ученый.

Злился ли Ринат на нее за это? Нет. Прекрасно понимал и мотивы и ее воинственный, мстительный настрой. На месте Ней он бы вообще не искал конкретных целей, тем более не выбирал средств. Уничтожил бы все НИИ вместе с обидчиками. Нея же явно пыталась решить проблему точечно, ограничившись лабораторией и двумя врагами.

И как теперь она его встретит? Может, это всего лишь очередная уловка, чтобы закончить начатое и убить? Тогда логично ждать направленного на него ствола пистолета.

Однако несмотря на такую вероятность, у Рината даже не возникло мысли повернуть назад и сбежать, избежав возмездия. Он был готов к смерти, возможно, где-то в глубине души, не признаваясь себе, даже желал ее. Выбирался из аэротакси и шел ей навстречу по коридорам дома с гордо поднятой головой…

А оказавшись в дверях гостиной, замер при виде открывшейся его взору картины. Все, что он себе представлял, прогнозируя и угрожающий, и обвинительный, и даже нейтральный сценарий встречи, — все разлетелось вдребезги, как разбитое стекло.

Нея была без оружия. Мало того, одетая в домашнее платье, она в расслабленной позе сидела на полу и сжимала в руке бокал, который аккуратно опустился на пол при появлении мужчины. Вернее, на расстеленную скатерть. Взгляд Рината растерянно остановился на ней. Там и блюда и приборы… А на огромном настенном голоэкране отображался умиротворяющий лесной пейзаж — мягкий свет едва пробивающихся через листву солнечных лучей, мирный пересвист птиц, нежные краски цветущих растений…

От вида этого импровизированного пикника захватывало дух. Неужели это все для него? Или он ошибается? Ему никогда не устраивали таких сюрпризов.

— Присоединяйся, Ринат. — Нея улыбнулась при виде его растерянности и указала на небольшую подушку, лежащую рядом с импровизированным столом.

— Ты решила порадовать меня, чтобы я перед смертью насладился жизнью?

Ученый хоть и принял приглашение, но все же смотрел на свою собеседницу с подозрением.

— А ты настолько уверен, что заслуживаешь смерти? — внимательно отслеживая каждую эмоцию на его лице, поинтересовалась девушка.

— Ну, в общем, да, — вздохнул Ринат. — Я испортил твое будущее. Уничтожил иномирян, среди которых был твой жених. Ты достойна другой судьбы и вправе меня наказать, как посчитаешь нужным. Знаю, ты считаешь, что я не заслуживаю доверия, не могу сделать твою жизнь лучше, исправив содеянное. Зря ты пыталась убить Илью. Бершев, конечно, тоже виноват, но… — Мужчине в глубине души не хотелось, чтобы иномирянка считала его таким же подлым, однако он собрался с силами и добавил: — Но ведь не Илья совершил замену. Это сделал я. По моей технологии, в моей лаборатории, под моим контролем. Я один виноват!

Можно было поступить иначе, солгать и оправдать себя. Но Ринат отмел эту мысль как неприемлемую. Он не Илья, чтобы изворачиваться и перекладывать ответственность на других! Пусть Нея винит его, она имеет право. Единственный преступник здесь он. Если бы он не восстановил «Сирену», ничего бы не случилось.

Ответила Нея не сразу. Опустила глаза, покусала в задумчивости губы, в итоге, взяв бутылку с вином, налила рубиновую жидкость в бокал и протянула ученому.

— Что произошло с Олерианайлером? — тихо спросила.

— Один богатый землянин захотел занять его место. Его звали Павел. Павел Соболев… — Ринат машинально глотнул из бокала. — Он почти год изучал твой мир и подбирал себе носителя. В итоге его выбор остановился на твоем женихе. Вы тогда только начали встречаться, я видел… — Ученый снова виновато посмотрел на девушку и пояснил: — Я ведь могу наблюдать за теми, кто перемещается в чужое тело. И разговоры тоже слышу так же, как сами подселенцы. Твой Оле-риа… этот… найлер, — он запнулся, с трудом произнося сложное имя, — обсуждал тебя с родными, говорил, что ты достойная девушка, но спешить с женитьбой он бы не хотел. Мол, у него слишком редкий дар, и хорошо бы сначала пробный брак, и то не сейчас… Похоже, у вас не принято торопиться. А Павел, оказавшись в его теле, сразу сделал тебе предложение, чтобы не упустить хорошую жену и жить без проблем в вашем мире.

Нея побледнела. Видимо, подобный сценарий ей и в голову не приходил. Теперь же девушка испытала ужас, поняв, что едва не стала женой подлого иномирянина. При этом всю жизнь считала бы его обычным мужчиной, смогла бы со временем полюбить поддельного типа, родить от него детей. И даже не заподозрить подмену! Она считала сорванную свадьбу трагедией, а сейчас восприняла эту пусть и чужую, украденную жизнь на Земле как спасение от непоправимой ошибки.

— Оле… То есть Павел в итоге женился на Айрин? Она ведь прямо на свадьбе стала мной, — взяв себя в руки, продолжала Нея. — Или ты этого уже не видел?

— Видел, — вздохнул Ринат. — Он ее отверг.

— Ты жалеешь? — удивилась его собеседница. — Разве она не получила по заслугам? Разве эта тварь достойна счастья? Подожди… — Она остановила его, не дав ответить, и нахмурилась, пытаясь что-то вспомнить. — У Айрин на Земле был любимый. Но это не Илья. И не Ян. Значит, — она, широко раскрыв глаза, смотрела на Рината, — Соболев?

— Да, — повинился ученый, — она к нему рванула. То есть следом за ним.

— Идиотка… — впечатав лицо в ладонь, прошептала Нея. И непонятно, кого она имела в виду, то ли глупую девицу Вайс, то ли себя, согласившуюся на брак с Подестовым, чувства которого были безответными.

— Так, ладно… — Нея снова сосредоточилась, выясняя детали. — Если она его настолько сильно любила, почему он ей отказал? Испугался?

— Можно и так сказать, — одними уголками губ усмехнулся Ринат. — Да и не нужна ему была Айрин. Он и в этой-то жизни был с ней рядом исключительно по ее инициативе.

— То есть она сейчас там одна? Она же там таких дел натворит… Ничего не зная. Не умея… Ой… — Нея испуганно прижала руку ко рту, а потом резко и зло рассмеялась, словно издеваясь над самой собой: — А какая, собственно, разница? Это теперь ее жизнь. Ничего уже не исправить.

Ринат смотрел на нее, сомневаясь, стоит ли признаваться. Это же значит, что он скрывал важное, напрасно медлил.

— Нея, — осторожно начал он, — я тебе еще кое-что скажу, только пообещай, что не станешь действовать поспешно, поддавшись чувствам. И не откажешься от моей помощи.

— Какой смысл отказываться? — пожала плечами иномирянка. — В этом мире мне теперь любая поддержка не помешает. Обещаю.

Услышав ответ, Ринат заметно успокоился. Ему были нужны хоть какие-то гарантии. Нея в своих порывах может зайти слишком далеко и опять навредить себе. Ученый сознавал, что стоит только правде открыться и Нея снова его возненавидит за то, что сразу это не сказал. Вся доброжелательность девушки исчезнет без следа, разрушится сложившееся хрупкое перемирие.

— Знаешь, ты права, конечно, насчет Айрин, но и не права по поводу… — Ринат сбился, подыскивая слова, и наконец выпалил: — В общем, я могу вернуть тебя обратно! — Помолчал, глядя, как изумленно вытягивается лицо собеседницы, и добавил: — Правда, Айрин действительно успела наделать глупостей. Несмотря на поддержку твоих подруг и семьи, она влезла куда не следует. Ее задержали за подмену предметов на смотре женихов. Наверняка серьезно накажут. Захочешь ли ты, избавившись от ареста в этом мире, потерять свободу, а то и жизнь в родном мире?

— Можешь вернуть? — растерянно повторила девушка. — Домой…

Она не выдержала, вскочила, бросилась к окну и прижалась ладонями к стеклу. Там, на улице, второй день накрапывал дождь, тяжело шумели листвой и раскачивались под ветром намокшие ветви деревьев. Но вряд ли все это сейчас видела девушка. Ее глаза смотрели вовсе не на пейзаж за окном, а в ее возможное будущее.

Он может вернуть ее домой…

От этой мысли в душе Ней все переворачивалось и рвалось. Ее привычная жизнь, родные, подруги! Воспоминания тянули, манили, обещая быстрое решение проблем. Только… Только к кому ей возвращаться? Никто из близких даже не заметил подмены, землянин, который нагло занял тело Олерианайлера, тоже счастлив. Даже случайно столкнуться с ним в толпе девушка не хотела. Невыносимо видеть знакомое лицо среди прохожих, зная, что это самозванец. Как заставить себя пройти мимо, не причинив ему вреда? Признаться во всем обществу? Бессмысленный шаг. Его талант слишком редок и полезен, никто не позволит Нее убить негодяя. Даже если его арестуют, предпочтут и дальше использовать этого Павла, просто ограничив в правах. И то, скорее всего, никто не поверит. Землянин будет жить, так или иначе, а Олерианайлера больше нет. И это не исправить ничем.

Ринат ее состояние понимал и потому вмешиваться не спешил. Ей надо успокоиться, принять новые обстоятельства и согласиться. Она ведь не откажется. Никто бы на ее месте не отказался.

— Нет, — неожиданно звонко и четко прозвучал в тишине голос Ней. — Я не вернусь.

— Почему? — удивился Ринат, но в глубине души почувствовал необъяснимое облегчение. И спохватился, сообразив, как глупо звучит его вопрос. — А, ну да, там же одни проблемы, а здесь у тебя, в общем-то, приличная жизнь. Подестов, опять же, ухаживает…

— Ты меня сейчас трусихой назвал?! — яростно зашипела Нея, бросаясь к нему. Грозно склонилась над собеседником, оказываясь практически лицом к лицу.

— Ой… — Шокированный нелогичной переменой Ринат даже отшатнулся. — Нет, что ты… Я за тебя беспокоюсь.

— Ладно, я забыла, что ты не из моего мира. Там любая сочтет это оскорблением, — махнула рукой девушка, успокаиваясь и усаживаясь обратно на подушку. — Ты назвал меня слабой, усомнился, что я могу решить проблемы… — Она задумалась, а потом сказала: — Я не поэтому остаюсь. Просто нас в пансионе учили, что личное счастье и безопасность не главная цель в жизни. Есть куда более важные ценности — долг, ответственность за других, самоотверженность. И сейчас, я в этом уверена, передо мной именно такой выбор. Я не уйду, потому что должна уничтожить лабораторию. Я не могу допустить, чтобы погиб кто-то еще. Я не уйду, пока не ликвидирую настоящего врага, который позволил совершиться всем этим ужасам.

— Илья… — попробовал было перебить ее Ринат, но Нея его остановила.

— Бершев тут ни при чем. А вот Владислав… — Она многозначительно замолчала, испытующе глядя на ученого.

— Ты догадалась? — растерянно пробормотал тот. — Это плохо.

— Вот как? — усмехнулась Нея. — Почему же?

— Он тебя уничтожит. Владислав Эдуардович не знал, кто ты, принимал за настоящую Айрин. А если ты выдашь себя…

— Посмотрим, кто кого, — хмыкнула иномирянка. — За мной внезапность, мои умения и… — Она снова испытующе посмотрела на ученого. — Ты мне поможешь? У тебя же тоже с ним разногласия. Или я не так поняла?

Она достала из-под своей подушки блокнот в синем переплете и протянула мужчине.

— Извини. Я обычно не беру чужое, просто мне информация была нужна.

— Что уж теперь… — Ринат неуверенно принял из ее рук свою вещь. Разгладил потрепанную обложку, повертел в руках, не зная, куда деть книгу, в итоге положил рядом. — Ты правильно поняла. Только я не писал в дневнике подробностей. Тут не все так просто, история давняя. Да и приятного в ней мало.

— Расскажешь? — удобнее уселась девушка, показывая, что готова слушать и даже поддержать, если понадобится.

Если Ринату и не хотелось ворошить прошлое, то после ее просьбы отказать он уже не мог. Впрочем, даже если бы Нея повела себя иначе, тоже не смог. Потребность выговориться, излить душу живому человеку, а не бумаге была практически непреодолимой. Да и заинтересованных слушателей раньше рядом не наблюдалось. Теперь же напротив него сидела, явно сопереживая и понимая его порыв, такая прекрасная девушка… И в ее глазах словно возникали картины прошлого.

Совсем еще молодые Илья и Ринат — студенты-помощники в лаборатории пожилого ученого, который изобрел устройство для перемещения.

Они же, оставшиеся без заработка, когда проект был уничтожен. Растерянные, без денег, но с огромным желанием воссоздать утраченную технологию и получить доход.

Тридцать лет упорного труда и бессонных ночей, проб, ошибок, споров, ссор и примирений. Огромный долг, потому что сложное оборудование требует больших финансовых вложений, и наконец хоть какой-то положительный результат — первое удачное подселение наблюдателя в чужой мир. Этим «подселенцем» стал сам Ринат. Он не захотел рисковать жизнью и здоровьем других людей в небезопасном опыте.

А потом… Недолгая эйфория от успеха и стремительный ужасный финал, когда кредиторы, не пожелавшие ждать возврата и без того просроченных займов, отдали должников на растерзание коллекторам.

Несколько дней бесконечного кошмара, потому что методы «убеждений в серьезности своих намерений» у пленителей были отнюдь не гуманными. Сломанные кости, вырванные ногти, выбитые зубы, перерезанные связки… Увечья, которые вряд ли привели бы к смерти — целью было всего лишь наказание и устрашение, но обеспечивали перспективу остаться на всю жизнь калекой.

Спасение. Неожиданное, на первый взгляд обнадеживающее, а по факту… Избавление от одних мучителей обернулось еще большим наказанием. Искалечило душу. Потому что теперь, в благодарность за исцеление и омоложение, пришлось забыть о чести и совести. Выполнять чужие приказы, ломать себя и не видеть выхода.

— Я поначалу пытался протестовать, — признался мужчина, — но Владислав умеет убеждать. Он дважды меня доводил до прежнего состояния, такого же, как у коллекторов, и снова приводил в пригодный для работы вид. Это ужасная пытка — желать смерти и не иметь возможности умереть. Он даже сказал, что, если я с собой покончу, с того света меня достанет. И знаешь, Нея… — Ринат совершенно серьезно посмотрел на девушку. — Я ему верю. Этот страшный человек способен на невозможное. Он без опаски доверил Илье «стиратель» памяти, значит, есть и более страшные вещи.

— Откуда у него такие технологии? — растерялась иномирянка. — «Омолаживатель», «восстанавливатель тела», «стиратель воспоминаний»…

— Скорее всего, я не единственный несчастный изобретатель, — пожал плечами Ринат. — Технология перемещения сознаний ведь тоже тайная.

Они замолчали. Наверняка каждый из собеседников в этот момент думал о своем, вот только когда заговорили…

— Наука лишь инструмент…

Может, окончание и было бы разным, да только Ринат осекся, а Нея поперхнулась. И во взглядах обоих читался один вопрос: «Как?!»

Видимо, у иномирянки был ответ на этот вопрос, но делиться мыслями не стала, лишь покраснела и отвела глаза в сторону. Сделала вид, что ей необходимо срочно наполнить опустевшие бокалы. Разлив вино, тщательно закупорила бутылку и пододвинула ближе к гостю тарелку с закусками.

Ринат же, если у него и были какие-то мысли на этот счет, прогнал их как безрассудные порывы. Где он и где Нея. Вернее, кто… Потому лишь благодарно кивнул, поднимая бокал. Аккуратно, чтобы девушка не сочла его неряхой, снял со шпажки канапе и отправил в рот.

— Куратор требует от меня новую разработку, — прожевав, поделился он и протянул руку за очередной порцией. — Его идеи становятся все более безумными. Сейчас он настаивает, чтобы я мог заменять сознания людей, одно на другое.

— А есть возможность? — Нея улыбнулась, но ее удовольствие было вызвано вовсе не темой разговора, а скоростью, с которой с тарелки исчезала еда.

— Пока нет. Но он, кажется, готов любыми средствами получить желаемое. Не учитывая ни сложность, ни неразрешимые научные противоречия, ни бесчеловечность стремлений.

— И зачем ему это? — задумалась девушка. — Есть технологии омоложения и восстановления, проблем с состоянием организма точно нет. Или он не для себя? А для кого тогда? Кому в твоем мире нужны новые тела взамен прежних?

— Ну, если подумать, желающие-то найдутся, — вздохнул ученый. Не глядя схватил добавку и, лишь ощутив под пальцами пустоту, посмотрел на тарелку. — Ой, я тут… извини, — смутился, сообразив, что все съел и даже не заметил.

— Бери еще, мне не жалко, — засмеялась Нея, подставляя ему следующее блюдо. Я специально для тебя приготовила и накрыла.

— Для меня?! — Ринат аж подавился и судорожно закашлялся. Нея же придвинулась ближе, чтобы удобнее было похлопать его по спине.

— Все же плохая была идея, — вздохнула, когда ученый перестал кашлять. — Разговаривать и есть одновременно нельзя.

— Прекрасная идея, — не согласился с ней гость. — И еда у тебя изумительная, ты отличная хозяйка. И время не тратим понапрасну.

— Время! — Нея, зардевшись от похвалы, спохватилась и бросила взгляд на коммуникатор. — Мне надо возвращаться, но… — Она замялась и с надеждой поинтересовалась: Встретимся завтра?

— Да, завтра, — с радостью согласился Ринат. Хоть и зудела где-то в глубине мысль, что Нея собирается его использовать, но отвратительной эта перспектива не казалась. Ведь он и сам желал отомстить куратору.

Кабинет генерального директора в центральном офисе банка «Донат» отличался солидностью и сдержанностью обстановки. Показная роскошь здесь была неуместна, каждый входящий и без этого понимал, к кому и зачем он пришел. Стеллажи и письменный стол из темного дерева, обитые бежевой тканью кресла, светло-серые стены. Смягчали аскетичность интерьера только небольшой ковер на полу и светлые гардины. Впрочем, и сам хозяин кабинета полностью ему соответствовал, органично вписываясь в обстановку. Строгий черный костюм, серая рубашка, темный галстук.

Владислав Эдуардович был вынужден обратиться к Подестову как к главе финансовой структуры, которая курировала бюджет НИИ. Деваться некуда. Хочешь не хочешь, какие бы личные неувязки между ними ни были, а работа есть работа, ее нужно выполнять. И теперь он молча, с безразличным видом сидел, дожидаясь, когда закончится проверка и будет принято решение.

— Оплата по всем сметам поступит в срок, — закрыв экран с документацией, сухо сообщил Ян Карлович.

— Хорошо. Это все. — Владислав Эдуардович начал подниматься, чтобы проститься с негостеприимным хозяином кабинета.

— Не все, — даже не подумал отпустить посетителя Подестов. — Есть еще один вопрос.

Его собеседник мысленно выругался, но все же опустился обратно в кресло.

— Ну, если один, — постарался сказать приветливо, при этом выразительно посмотрев на часы. — А то, знаешь, у меня время…

— Надолго не задержу. У меня тут странная ситуация, возможно, ты поможешь ее прояснить. Моя жена… — Владислав поморщился, но Подестов и не подумал остановиться. — Айрин купила у Бершева санаторий, а она ведь, сам понимаешь, в управлении ничего не смыслит, вот мне и пришлось ее выручить, взяться за руководство. Жаль стало упускать перспективы, теряя в принципе неплохо функционирующее учреждение.

— Я-то здесь при чем? — удивился собеседник, хотя в душе разливался холодок беспокойства — санаторий, как ни крути, все же ниточка-зацепка. А Подестову таковых давать категорически нельзя. — Найми управляющего, к чему тебе лишние хлопоты?

— Я и сам могу, — пожал плечами Ян Карлович. — Интересно даже вспомнить молодость. Я ведь когда-то мой, то есть теперь уже твой НИИ практически из ничего создавал. А эту убогую ночлежку нужно всего лишь вывести на уровень, достойный моей фамилии, а то позорище сплошное. Кстати, твой Илья Васильевич полный идиот, такого нерационального распределения финансов я еще не встречал. Я сметы поднял, а там минимум необходимого.

— Неразумность Бершева для меня не новость. Видимо, он экономил.

— Экономия экономией, а на какие-то «научно-исследовательские цели» просто гигантские расходы. И, между прочим, совершенно непонятно, откуда он такие средства брал. У санатория прибыль от предоставления медицинских услуг едва покрывает коммунальные платежи. Там все держалось исключительно на спонсорских вливаниях. А его развлекательный центр только сейчас начал мало-мальски приличный доход приносить.

— Ян, не забивай себе голову ерундой. — Владислав Эдуардович изобразил на лице и в голосе обреченную усталость. — Ты что сейчас выяснить хочешь? Откуда деньги у Бершева и где он нарыл спонсоров? Так это же его дело, не твое.

— В принципе согласен, — вроде как уступил Ян. — Хотя знаешь, что еще любопытно… Время зачисления спонсорских средств, а затем закупок совпадает со временем крупных инвестиций в банк «Донат». Я на даты, когда дела этой финансовой организации принимал, обратил внимание и запомнил. Такие поступления средств трудно не заметить.

— Подумаешь, совпадение, — заворчал Владислав, недовольный ходом мыслей Яна. Недоумок Илья вновь серьезно подставил своего куратора. Не удосужился разграничить по времени расходы лаборатории и доход за услуги «перемещений» богатеев в другие миры. — Стечение обстоятельств. Ему вечно что-то надо было. Поразительная неорганизованность!

— И все же подозрительная синхронность, — продолжал давить Ян, постепенно приближаясь к сути допроса. Он сам не очень понимал, что именно хочет выяснить в итоге, но чувствовал, дело нечисто. — Мне другое непонятно. Как раз никакого дорогого оборудования в здании санатория не обнаружили, только подвал, где его хранили. Все вывезли до продажи.

— Значит, Илья покупателей нашел. Поэтому и продал то, что осталось, за бесценок, — криво улыбнулся Владислав.

— Покупателей? — Ян задумался. — А кому такое оборудование нужно? Разве что тебе. Кстати! — догадался, в чем именно крылась причина его подозрений. — В НИИ ведь новую лабораторию организовали! И в ней теперь работает Ринат Аркадьевич, который занимался научными разработками в санатории. Меня главврач просветил.

— Да что ж такое?! — возмутился Владислав. — Ну никакой секретности! Одни болтуны вокруг. Слушай, Ян… — Он предусмотрительно перешел на доверительный тон, поняв, что придется выдать Подестову часть правды, чтобы тот на этом успокоился. — Ну да, была там у Бершева лаборатория. Ты же в курсе, что я до повышения занимался поисками перспективных ученых? Ну присмотрел эту парочку. Ну подкидывал им спонсорские подачки, чтобы побыстрее поднялись. И в НИИ перетащил, раз оказия такая вышла. Только, ты уж извини, тебя в курс дела ввести не могу. У тебя теперь другая зона ответственности, а меня, сам понимаешь, за разглашение тоже по голове не погладят.

— Понимаю. — Тут Подестову ничего не оставалось, кроме как отступить. — Спасибо, внес ясность, а то я было подумал, будто ты от меня что-то важное пытаешься скрыть. И с моей Айрин так жестко обошелся.

— Ну что ты! — с наигранным изумлением подался навстречу Владислав. — Мы же с тобой на одной стороне. А за жену извини, вот честно, не хотел. Но она у тебя очень уж остра на язык, сама нарвалась.

— Меня полностью устраивает характер Айрин. Не понимаю, как ты терпишь безвольных кукол, которые и перечить тебе боятся.

— Каждому свое, Ян, — дипломатично заметил Владислав и поспешил покинуть кабинет. — Мне пора, дела ждать не будут.

— Удачи, — не менее учтиво ответил ему Подестов. — Если появятся вопросы, обращайся.

Этот доброжелательный тон не означал, что разногласия между собеседниками забыты, а конфликт полностью исчерпан. Аргументы о происхождении немалых средств и о покупке для нужд НИИ «никому не нужного оборудования» вызывали закономерное подозрение. Так что Ян все же решил присмотреться к делам Владислава внимательнее.

— Ян Карлович, вам на обед пора, — предупредительно напомнила, заглянув в кабинет, миловидная секретарша. Томно вздохнула и выразительно убрала локоны, упавшие на грудь, подчеркнутую строгим офисным костюмом. Видимо, она имела к новому начальству личный интерес, а информация о женитьбе Подестова не успела стать достоянием общественности. И все же девушка вынуждена была уйти, повинуясь взмаху руки Яна.

А вот у Подестова не было на нее никаких планов. Он, если уж говорить откровенно, даже не обратил внимания, как одета сотрудница. Его мысли занимала совсем другая женщина. Отстраненная, неприступная, загадочная, сдержанная…

После замужества она позабыла о вечеринках и походах в рестораны, предпочитая им посиделки в узком и условном, потому что брак их настоящим так и не стал, но все же семейном кругу. Эта перемена порадовала Яна, ему был приятен уют. Мысль, что он вернется не в пустой дом, а к той, которая его ждет, грела душу. Он даже не спешил с близостью, просто наслаждаясь тем, что его любимая рядом. И все бы хорошо, но…

Но неделю назад Подестов заметил, что поведение Айрин изменилось. Она стала все чаще где-то пропадать. Возвращалась задумчивая, потерянная, молчаливая, иногда даже отказывалась от ужина и сразу уходила к себе. Логично было предположить, что у нее снова что-то случилось, но осторожные вопросы ничего не прояснили, а Айрин не спешила посвящать мужа в свои тайны.

Странности могли иметь разные объяснения. Первым в голову приходил шантаж, если кто-то из ушлых журналистов что-то разнюхал и решил стрясти с богачки деньги. Как бы ни старался Ян, при активной поддержке Владислава и отсутствии претензий Бершева, замять эмоциональную выходку Вайс в развлекательном центре было нереально. Очевидцев инцидента оказалось слишком много.

Впрочем, ведь и в ресторане на вечеринке, где Бершев грубо прижал девушку к перилам, тоже были свидетели, которые могли со своими целями надавить на Айрин, грозя скандальными публикациями в прессе.

Зачем она только связалась с этим оборванцем Ильей, который таскался за ней, мнил себя ее любовником, а в обращении с женщиной вел себя как настоящая сволочь! Хотела поиграть и сама поплатилась? Ведь точно не все в отношениях с Бершевым было гладко, неспроста Айрин настойчиво убеждала Яна, что его вмешательство излишне. Не хотела признаваться в собственной неосмотрительности и неразборчивости. Стыдилась ошибки. Не желала показывать себя жертвой насилия. Предпочла уничтожить того, кого боялась. Радикальный метод, но для отчаявшейся женщины он мог стать единственным выходом.

Возможно, и теперь ситуация аналогичная? И стоит ждать очередного порыва — самостоятельного сведения счетов с шантажистом, вариант, который Подестову не нравился категорически.

Однако и другое вероятное объяснение его тревожило ничуть не меньше. То, что Айрин могла снова влюбиться. И вовсе не Ян вызывал эти чувства — на его знаки внимания жена стала совсем холодно реагировать, не выказывая ничего, кроме благодарности и уважения. Она снова стала такой, какой была, когда потеряла голову из-за таинственного неизвестного, страсть к которому скрывала ото всех, даже от родителей. Но сейчас — и Ян это первым делом проверил — это точно был не Бершев. Слежка за ним оказалась донельзя скучным занятием, вся жизнь Ильи Васильевича теперь была сосредоточена исключительно в зоне НИИ. А вот Айрин…

Айрин каждый день возвращалась в свой старый дом. Привозила оттуда вещи, а на резонное предложение мужа перевезти все нужное разом лишь улыбнулась и сказала, что ей нравится самостоятельность и независимость.

Разумеется, Подестов мог бы сделать вид, что поверил ей. Он прекрасно знал, насколько ветрена Айрин и как переменчивы ее симпатии. Да и не любит она его, а выйти замуж согласилась вынужденно — вряд ли в этом случае стоит ждать образцовой верности. Можно было надеяться, что со временем она поумнеет, повзрослеет и станет иначе смотреть на жизнь. В теории. На практике же Ян был в бешенстве. Мужчина выходил из себя как от мысли, что его жене угрожают, так и от предположения, что его Айри с кем-то другим. И как бы ни было невыносимо горько и противно, хотелось выяснить личность наглеца. Поэтому, не выдержав, и за женой, как ранее за Бершевым, скрепя сердце Ян все же проследил, наняв частного детектива.

Первый же результат, полученный вчера, подтвердил его подозрения: в ее доме был посторонний. Голографии, сделанные за пределами границ допуска на закрытую территорию, были слишком размытыми, а гость улетел на аэротакси — за ним сыщик, не имея полномочий, следить не стал. Зато получил четкие инструкции от своего клиента: сообщить сразу, как только состоится следующий визит.

Коммуникатор пиликнул, принимая именно такое предупреждение, в самый неподходящий момент — Подестову, спустившемуся в маленький ресторанчик, расположенный рядом с его офисом, только-только принесли заказанный обед.

Задержавшись лишь на пару мгновений, чтобы провести запястьем по сканеру и оплатить счет, Ян рванул к своему аэрокару. На максимальной скорости устремился к дому Вайс, на ходу активируя код допуска, который получил автоматически после регистрации брака с Айрин. Поэтому подлетел к дому незамеченным и даже приземлился не на специальной площадке, а на крыше. Спустился по железной лесенке на балкон, тихо прошел через комнату, коридор, сошел по обычной лестнице на первый этаж, к гостиной, откуда доносились негромкие голоса. Остановился в двух шагах от двери, прислушиваясь к решительным интонациям женского голоса:

— Я не хочу больше ждать. Мне сложно сдерживать себя, а у нас слишком мало времени. Потому что, если он догадается или хотя бы заподозрит…

Ну вот и подтверждение. Все же это банальная измена, шантажом тут и не пахнет. Не таких слов Подестов ждал от Айрин. И потому, не выдержав, шагнул в комнату.

— И о чем же я не должен догадаться?

Быстрым взглядом окинул обстановку, подмечая детали: сидящую на диване жену, расположившегося рядом с ней того самого субъекта, который прилетал к нему в офис, рассказал про инцидент в развлекательном центре и просил помочь Айрин.

И это открытие вкупе с тем, что мужчина держал хозяйку дома за руку, ласково поглаживая, окончательно вывело Яна Карловича из себя.

Что Айри в нем нашла? Сначала Бершев, теперь этот… У жены слишком странные вкусы. Впрочем, разве в них дело, если у нее напрочь отсутствует чувство ответственности за репутацию семьи? Если не любишь мужа, то хотя бы не позорь его сомнительными связями.

Наверное, самым правильным в этом случае было бы гордо развернуться и уйти, проигнорировав провокацию, но… Но Подестов слишком эмоционально воспринял происходящее, и ревность оказалась сильнее рассудка. Он сам не заметил, как, шагнув ближе, прорычал:

— Убери руки от моей жены!

— Мм… — Выполнив просьбу, которая больше напоминала приказ, ученый бросил на девушку растерянный взгляд и начал подниматься с дивана. — Вы торопитесь с выводами…

— Да что ты говоришь? — Не выдержав, Ян ему в этом помог, схватив за джемпер и дернув на себя.

— Ян! — воскликнула виновница скандала, тоже поднимаясь. Однако ее усилия остались напрасными, внимание Подестова сейчас сосредоточилось исключительно на сопернике.

— А я-то недоумевал, ради чего ты заявился ко мне и просил спасти Айрин? Все просто, оказывается, — интрижка бурно развивается. Моя жена нашла себе любовника, и вы оба нагло пользуетесь моим неведением.

— Ошибаетесь! — неожиданно возразил Ринат, отталкивая разгневанного мужчину. Пусть у него это и не получилось, хватка у Яна Карловича была отменной. — Во-первых, ваш брак формальный. Во-вторых…

Во-вторых, хотел он сказать, что их тайные встречи и интерес друг к другу имеют совсем иную причину. Увы, не с того начал Ринат. Не на том аргументе сделал акцент. И потому Подестов слушать продолжение не стал, размахнулся…

А спустя мгновение сам не понял, как оказался на полу с вывернутой за спину рукой. Под коленом нещадно саднило, в поясницу упиралась чужая нога, а под шеей, приподнимая и жестко фиксируя голову, чувствовалось чье-то предплечье. И до него не сразу дошло, что рука женская, а ученый, которого, видимо, девушка тоже оттолкнула, полулежит на диване, открыв рот от изумления и растерянно хлопая глазами.

— Айрин?.. — прохрипел Ян, разделяя недоумение соперника.

— Я… не… Айрин! — чеканя каждое слово, припечатала девушка.

— Значит… Нея?

Я кивнула. В глазах сидящего на диване Яна был настоящий водоворот эмоций — сомнение, удивление, беспокойство вперемешку с осознанием. Он вроде был и рад объяснению и встревожен. И я его понимала — узнать такое… Тут не только ошалеть, тут можно повредиться рассудком. Мы ведь с Ринатом все рассказали, ничего не скрыв.

Однако надо отдать Яну должное — он держал себя в руках. Впрочем, после наглядной демонстрации, которую я ему устроила, смысла сомневаться уже не было. Айрин точно не имела таких навыков. И скорость соображения у мужчины была на высоте, потому что он сказал:

— Владислав — скотина, задушить его мало.

— Мы как раз и обсуждали, как это сделать, когда ты так эффектно появился, — не удержалась я от усмешки.

— А есть план? — заинтересовался муж. Пусть фиктивный, но все же.

— Нея хочет заманить Владислава в лабораторию и уничтожить все сразу, — опередил меня Ринат. — И себя, если иного выбора не останется.

— Гм… — Ян посмотрел на меня с укором и кратко высказался: — Я против.

— Я тоже! Это плохая идея, — запальчиво поддержал его Ринат, а я даже задохнулась от возмущения. Ну вот, мало мне было одного строптивого защитника, теперь второй появился.

— Не сердись, Нея. Не прощу себе, если ты пострадаешь. Ты очень дорога мне… — Моей руки нежно коснулась другая — тонкая, жилистая. И пусть глаза Яна с неудовольствием за этим движением проследили, но на этот раз он возмущаться не стал. А Ринат, глядя на него, продолжал: — Я предлагал Нее другой план: переместить ее в родной мир, а потом взорвать лабораторию. Но она отказывается.

— Да! Потому что не хочу жить без тебя! — не выдержала я. За то время, пока мы встречались, я четко поняла — это мой мужчина. Я чувствую просто непреодолимую потребность его защищать, оберегать, радовать вниманием. Наши разговоры очень гармоничны, мы с полуслова друг друга понимаем — хороший признак для пары. С Олерианайлером у меня такого не было, а тут ведь совсем незнакомый мужчина с самой первой встречи продемонстрировал невероятное единомыслие. И со временем оно не исчезло.

— Но мне-то некуда переселяться, Нея, — грустно улыбнулся Ринат. — Я же говорил тебе, что не стану красть чужое тело и уничтожать чью-то личность ради себя.

— Я думаю, что это можно устроить, — взял на себя инициативу Ян. — Если Айрин вернуть сюда, Нею к ней домой, тогда… — Он задумался, припоминая все детали. — Тогда тебя, Ринат, в тело Оле… тьфу, Соколова.

— А его в мое? — нахмурился ученый.

— Ну, по логике, так, — пожал плечами Ян. — Раз его прежнего тела уже не существует, пусть этим довольствуется. Должен же Соколов хоть какое-то наказание понести! Как ни крути, а фактически убийство иномирянина полностью на его совести. Хотя конечно… — Он поморщился, снова с неудовольствием посмотрев на наши переплетенные пальцы.

— Ты боишься, что она и в этом теле его будет любить? — догадалась я.

— Не знаю. Возможно. С другой стороны, этот урод обнадежил Айри и бросил в трудной ситуации… Ай, ладно, с этим я потом сам разберусь.

— Ян, ты достойный мужчина. Айрин обязательно оценит твою заботу. В моем мире она была лишена поддержки. У нас женщины должны быть сильными, а она не такая. Айрин мечтает о заботе, внимании. Так что, когда вернется, я уверена, совсем по-другому на тебя посмотрит.

— К тому же как ни крути, а она уже будет твоей женой, — добавил Ринат. — Даже свадьба не нужна.

— Боюсь, что это как раз и будет самая большая проблема, — вздохнул Ян. — Это тебе, Нея, не важна показная роскошь и толпа гостей, а Айри все это потребует. И свадебное платье, и интервью прессе, и фотосессию…

— Ну, если все так страшно, — забеспокоилась я, — можем заранее развестись. Она и не узнает ничего, если сам ей не скажешь.

— Нет уж, — решительно покачал головой Ян. — Я не упущу свой шанс, а то ждать ее согласия придется долго. Айри очень капризна и неуступчива. Соколову популярно объясню, где его место будет, если правда всплывет. Что касается Владислава… — Он прищурился, явно перебирая возможные варианты. — Его я своими методами устраню. Взрывать НИИ для этого вовсе не обязательно. А оборудование в лаборатории и проектные данные я уничтожу после того, как все окажутся в нужных телах.

— А Бершев? — лукаво поинтересовалась я. — Про него никто и не вспомнит?

— Он слишком боится за свою шкуру, — пожал плечами Ринат. — Забьется в свой игровой центр и будет молчать. Ему собственный бизнес важнее правды. И вообще, он, конечно, подлый лжец, но осуждать его трудно. Тоже ведь под моральным давлением куратора жил и пытался хоть как-то удержаться на плаву. Нет худа без добра. Благодаря Илье я с тобой познакомился, а Ян получит немного образумившуюся Айрин.

На этом наш тайный совет и завершился. Вернее, закончилась та его часть, которая касалась личных проблем и прочей лирики. Зато началась другая — тщательная, кропотливая, детальная проработка последовательности действий. Предусмотреть нужно было многое: отсутствие Ильи и коллег Рината в лаборатории во время проведения перемещений; время, которое потребуется, чтобы остановить возможную истерику Айрин — потому что нас с ней нужно менять первыми; замены мужчин и способ нейтрализовать Соколова — я настаивала, чтобы все это прошло сразу после моего перемещения, но Ян все же убедил нас не торопиться. Будет лучше и спокойнее, если Айрин этого не увидит. Что касается Владислава, то его «устранение» запланировано уже после уничтожения оборудования. Ринат этим не очень был доволен — все же оставался риск, что Ян, преследуя какие-то свои цели, не сдержит обещание, но…

Но я почему-то Подестову поверила. Я видела в его глазах настоящую ненависть к Владиславу. И ее причины, несомненно, лежали глубже, чем просто желание отомстить за страдания своей второй половинки или, наоборот, нежелание, чтобы вот такие эксцессы повторялись. Однако лезть в душу к мужчине я не стала. И у него есть право на секреты.