Глава 20

Ада

Ни на один вопрос Дикаря я не отвечаю. Смотрю на его самодовольное лицо сквозь стиснутые зубы, но молчу, мне достаточно кричащих мыслей, что сейчас мечутся в полном хаосе, пока я тону в пучине отчаяния.

Понимаю, что он перекрывает любой выход, любой доступ кислорода. Не отпустит. Но парадокс в том, что я и не хочу этого. Только вот окончательно сама себе не могу в этом признаться. И хочется, и колется. Делаю нелепые попытки сбежать от Дикаря, но когда предоставлялась такая возможность… я будто нарочно упускала ее. А теперь я окончательно попала в его капкан, из которого мне не выбраться. Вижу это по его бесстыжим глазам, которые пленяют меня своей кофейной горечью. И виновата в этом только я. Но разве могла я подумать о том, что во мне проснутся чувства к дикарю? Такому грубому, чужому и неотесанному мужлану? Варвару, чьи ласки сводят меня с ума. Я убеждаю себя, что так действуют на мое сознание экстремальные условия… и длительное отсутствие секса. А сейчас его жадный взгляд подливает бензина в мое пламя. Желание Конора овладеть мной пугает и одновременно пробуждает азарт. Только вот его отношение ко мне — как к игрушке — запускает в кровь убойную дозу злости и отрезвляет мой разум, который хочет подчиниться этому зверю.

— Не стоит физические реакции принимать за желаемое… Конор, — стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно, но заметная дрожь превращает его в мышиный писк.

— Что ж, — он как ни в чем не бывало отстраняется от меня, забирая всё своё тепло с собой. — Я больше не прикоснусь к тебе… Пока не прикоснусь.

Моя челюсть готова разбиться об пол. Серьезно?! Вот так просто?! Он наверное издевается…

— Ну и отлично, — облегченно выдыхаю. — Вижу, ты быстро идешь на поправку, можешь и сам справиться.

Собираюсь выйти из комнаты, но его голос останавливает меня.

— Но это не значит, что я тебя отпускаю, — прибивает он мое облегчение к полу и растаптывает ногой. Закусываю губу, прежде чем обернуться к нему, а встретившись с наглой ухмылкой этой громадины, вкладываю во взгляд всё своё раздражение и надеюсь, что выгляжу достаточно красноречиво.

— А кто ты такой, чтобы распоряжаться моей жизнью?!

— Тот, кто спас тебя! И хватит выносить мне мозг, ягодка.

— Ягодка?! — насмешливо вырывается из меня. — Лучше бы ты и дальше говорил на своем ломаном аборигенском, — огрызаюсь в ответ, но инстинктивно увеличиваю между нами расстояние. Я могу быть для него ягодкой, но только отравленной.

— Прекрати меня провоцировать, иначе последствия твоей заднице не понравятся!

Мои глаза, наверное, становятся размером с блюдца. Так, просто молчи, Ада. Молчи и выйди уже, наконец, из этой чертовой комнаты. Силой воли направляя свои ноги на выход, я вылетаю на крыльцо, где сталкиваюсь с Тисой.

— Бабушка Тиса, ваш больной достаточно окреп для самостоятельного выздоровления. Можете лично убедиться в этом.

— Не стоит так распаляться, маленькая. Этим ты только сильнее его притягиваешь…

— Бабушка Тиса! — взвизгиваю я несвойственным мне тоном. — Что вы… Ай, — махнув на нее рукой, торопливо спускаюсь по ступеням. Рассерженная, удаляюсь от хижины старушки. Бежать, конечно, я не рискую, в связи с событиями той страшной ночи… Но прогуляться и вообще искупаться — с удовольствием. Только вот хочется найти хотя бы чистую одежду.

Мое внимание привлекает парень из гаража, который опять воюет со своей железякой.

— Привет… — неуверенно подхожу ближе.

— Ну, привет, заноза в заднице Конора, — с издевкой отвечает он. У меня сегодня прямо-таки день прозвищ. Но эта фраза отчего-то болезненно уколола в самое сердце. Не проронив больше ни слова, я устремляюсь прочь из гаража.

— Подожди, — окликает он меня. — Да стой же ты! — кричит парень мне в спину. — Это же шутка, — его голос приближается, и в следующее мгновение он останавливает меня за руку.

— Пусти! — злобно цежу сквозь зубы.

— Послушай, я не хотел тебя обидеть. Не говори ничего Конору. Пожалуйста, — его браваду как рукой сняло. Этого зверя походу все боятся. Но такая ситуация мне даже на руку. Поимею хоть какую-то пользу от статуса девушки Дикаря.

— Не скажу, но ты мне будешь должен.

— Без проблем, — расслабляется парень, но это ненадолго.

— Дай мне свою рубашку. Чистую, — добавляю, когда замечаю в его глазах вопрос. — Помыться я хочу. А еще было бы здорово и шампунь в придачу, — его сурово сведенные брови говорят о том, что ему не нравится моя просьба. — Иначе, — начинаю свою хитрую угрозу, — мне придется бежать и плакаться Конору о том, как до меня домогался паренек из гаража.

Сейчас мои методы достижения цели не лучше, чем у Дикаря. Но другого выхода я не вижу.

— Ты реально заноза! Стой здесь! — рычит парень и торопливо уходит.

Возвращается он достаточно быстро и небрежно сует мне в руки рубашку и банку — по всей видимости, это и есть шампунь.

— И сделай мне одолжение, не подходи больше ко мне. От тебя никакие талисманы не спасут. — Он решительно удаляется обратно в направлении гаража.

Очень дружелюбно с его стороны.

Но, получив желаемое, я почти вприпрыжку бегу к уже знакомому озеру, разрешая себе наконец не думать ни о ком, кроме себя, хоть чуточку времени. Скидываю грязную рубаху на землю и, взяв немного густого содержимого банки в ладонь, захожу в воду. Прохлада лесного озера приятно бодрит и возвращает мне жизненные силы, пока я постепенно погружаюсь в бушующий водопад.

Растираю шампунь в ладонях и наношу кончиками пальцев на волосы. Меня мгновенно обволакивает манящий и нежный цветочный аромат, не сравнимый ни с какими запахами на земле. Он выбивает из головы все ненужные мысли и просто позволяет насладиться лёгкой эйфорией.

Закончив процедуры, я мысленно благодарю современную косметологию за лазерную эпиляцию, иначе была бы уже как обросшая обезьяна. И, немного поплавав, направляюсь к берегу, в расслабленном состоянии выскальзывая из мягких объятий озера.

Отжимаю волосы, скручивая их жгутом, и немного обсыхаю на ветру. Оранжевое солнце практически скрылось за остроконечными елями, сигнализируя мне о том, что пора возвращаться — надеваю рубашку в красно-черную клетку и торопливо застегиваю пуговки. Она чуть короче рубахи, которая была на мне, зато чистая. Поднимаю свои вещи, но, сделав шаг, замираю.

Недалеко от меня, облокотившись о подножие скалы, сидит Дикарь. Его поза выглядит расслабленной, вот только меня это почему-то наоборот напрягает. Медленно иду в сторону деревни, однако, поравнявшись с ним, останавливаюсь. Лицо Конора не выражает никаких эмоций; плавно поднявшись на ноги, он приближается ко мне. А я отслеживаю каждое его движение, предчувствуя приближающуюся опасность…