Глава 44

Ада

— Зачем ты это делаешь?! — крича ему в спину, выбегаю вслед за ним на крыльцо. — Зачем?! — в конце голос срывается на хрип.

— Вернись в дом, — скупо слетает с его губ, и, не оборачиваясь, он продолжает идти к машине.

Вытираю предательские слезы. Почему они вообще льются?! Мне не больно. Нет. Внутри все горит от злости и непонимания. А в голове до сих пор шумит его шёпот: «Моя…»

Для чего он отталкивает меня? Я ведь чувствовала, как он меня целовал. Как жадно трогал мое тело руками. И мне нужен именно он. Со всей своей дикой природой. Злой. Неуравновешенный. Но мой. Тот Дикарь, которого Конор так усердно прячет от меня. Я хочу его разлюбить, хочу отказаться, но не могу. Он будто нарочно каждый раз уничтожает все мои попытки.

Если он готов сдаться, то теперь я не готова!

— Конор! — громкий крик сотрясает все мои внутренности. Но он по-прежнему идет вперед, не обращая на меня никакого внимания. — Трус! — Срываюсь с места и, как одичалая, бегу босиком вслед за ним, на ходу хватая в руки камень. — Ты трус и лжец! — замахиваюсь и, не задумываясь, швыряю булыжник прямо в грёбаный спорткар.

Звук разбивающегося стекла парализует меня, и я врастаю в землю, а вот Конор напротив, резко сменив направление, стремительно сокращает между нами расстояние, и уже в следующую секунду мое горло во власти его мощной руки.

— Ты когда-нибудь начнешь думать головой?! А? Какого хрена ты себе позволяешь, Аделина?! Когда ты уже поймёшь, что мне теперь плевать на тебя?! Отныне ты просто вещь, которую я использовал и буду использовать по требованию! — рычит он прямо в лицо, опаляя его гневным дыханием.

Каждое его слово, подобно токсичной пуле, пробивающей мою грудь, лишает меня возможности дышать.

Сглатываю, пытаясь унять дрожь в теле, собрать остатки своей растоптанной гордости, и через силу заглядываю ему в глаза:

— Я не верю тебе! — сдавленно шиплю я, отчаянно впиваясь в его жилистую кисть ногтями.

Конор с минуту буравит меня своим свирепым взглядом, прежде чем открыть свой рот.

— Иди в дом, — его ледяной голос обжигает неприкрытой ненавистью, и, оттолкнув меня, он снова направляется к машине.

— Ты думаешь, мне больно? — надрывной крик покидает меня, и я, как ненормальная вновь, следую за ним. — Мне не больно, Конор! Уже не больно! Поверь, то, что я пережила… Не сравнится с твоими гадкими попытками унизить меня! Мне не больно, и сейчас ты меня просто бесишь! — Он останавливается, но даже не поворачивается. Я замираю в шаге от него. Дыхание поломанное. Глаза застилает пеленой ярости и обиды. — Ненавижу тебя! — рычу сквозь зубы и прожигаю взглядом его спину, когда так и не получаю от него реакции.

Голос дрожит, и я отчаянно вдыхаю ледяной воздух, который обжигает горло как горящее пламя, отчего тело все трясет как в лихорадке. Еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него и не расцарапать эту широкую спину. Господи… Прикладываю ладонь ко лбу и зажмуриваюсь. Как же хочется завыть от безысходности.

— Еще рано ненавидеть, ягодка, — колкая усмешка Конора неприятно оседает в душе, вынуждая открыть глаза и вновь посмотреть на него. Но тот, даже ни разу не повернувшись, садится в машину и оставляет меня одну. Одну в этом растерянном состоянии. Снова. Даже не могу с места сдвинуться.

Под бешеный рев мотора Конор резко выруливает с парковки, а я провожаю его пристальным взглядом и хотя уже не вижу, но мысленно проклинаю Дикаря за этот гнусный поступок… На душе так гадко, что хочется забраться в ванную и содрать мочалкой кожу. Чтобы больше не думать о нём. Чтобы предательское тело забыло его прикосновения. Ненавижу себя за то, что я прекрасно всё понимаю и продолжаю разжигать надежду на светлое будущее. Несмотря на то, что он в открытую просто пользуется мной. Вливает в мои вены яд. И самое ужасное: я позволяю ему делать это.

Возвращаюсь в дом и опустошенно опускаюсь на диван, запуская пальцы в волосы.

«Моя жизнь хоть иногда может напоминать что-то адекватное?»

Я постоянно нахожусь на линии огня. Устала от всего этого хаоса. Мне нужно прекратить жить в наивных мечтах. Он не вернётся. А я должна преодолеть его нелюбовь. Пережила его смерть и это смогу.

Выпускаю прерывистый вздох и падаю на спину. Тело еще чувствует отголоски его прикосновений, и я позволяю отравляющим мыслям станцевать на заключительных аккорадах, но уверенности в том, что это конец, нет. Ущемленное сердце скулит о том, что это только начало. Конор предпочел путь разрушения, и все, что сейчас происходит, — это последствия моего рокового выбора. И итог уже известен наперед. С нами произойдет лишь то, что выбрал он. И боль неизбежна. Мы оба проиграем. Я — свою любовь. Он — прощение.