Глава 48

Ада

Время неумолимо бежало вперед, но Конор так и не появлялся. Дни мучительно перетекали в недели, и у меня начиналась внутренняя ломка от нехватки Дикаря в моей жизни. Проект близился к завершению, но Конор вообще им не интересовался. Как и мной.

Изредка появлялся Батлер-старший. И на мой единственный вопрос о необходимости поговорить с его сыном он неизменно твердил, что это невозвожно.

Мысль о том, что я могла вновь потерять Конора, неприятно оседала в глубине души и разжигала новые переживания. Ведь я практически ничего не знала. Где он? Что с ним? Конор даже поставил на меня переадресацию. Я бы тоже очень хотела ее поставить, только на свои патологические чувства к этому мужчине, чтобы хоть один день прожить без самоедства.

Несколько раз я даже срывалась к нему домой. Но, подъезжая к воротам, всегда разворачивалась обратно. Не могла перебороть свой страх снова быть отвергнутой или, того хуже, увидеть его с женщиной.

И последний вариант пугал меня больше. Хотя, возможно, было бы легче извести это нездоровое притяжение из своей головы, если бы я застала Конора с другой.

От Говарда я съехала неделю назад. В последнее время любое прикосновение мужа давалось мне с трудом, и я уже не понимала, что меня держит с этим мужчиной, тем более, что давно перестала чувствовать себя рядом с ним женщиной. Даже начала испытывать раздражение от его близости.

Разве это нормально — жертвовать собой ради человека, которого не любишь? И мне не нужно было переспрашивать у своего сердца, правильно ли я поступаю. Ответ был очевиден.

Конечно, Митчелл тяжело перенес этот разрыв, но мне необходимо побыть одной. Решить, для чего это все. Зачем мне жить с мужчиной, испытывая только чувство жалости, которое плавно перетекало в отвращение к самой себе? Из чувства долга? Благодарности? Разве это любовь? Мы зависли над пропастью, и наша точка невозврата была пройдена в тот самый момент, когда беспощадный варвар взял мою душу в плен. Я надеялась, что все эти чувства эфемерны… Но только не к напыщенному Дикарю.

И как же меня угораздило полюбить это животное?

В груди болезненно защемило от воспоминаний о том, как все начиналось. Словно душу сковали острые зубья капкана. Я с теплотой возвращаюсь мыслями в хижину в лесу и непроизвольно усмехаюсь от воспоминаний, как патлатая громадина вечно таскал меня, словно любимую игрушку. Как его выводили из себя мои протесты. Все наши перепалки и склоки были наполнены неудержимой страстью, и я даже не заметила, как под всеми этими дикими чувствами утонула в сладком плену варвара.

Все бы сейчас отдала, чтобы возродить в этом злобном чудовище ту душу, которую так полюбила. Нет. В лесу он был взрывным, но человеком, чувственным и искренним. Но, вернувшись в цивилизацию, Конор будто озверел, превратился в настоящего дикаря. Злого. Жаждущего мести. Беспринципного.

Я каждый раз пытаюсь пробить брешь в его ненависти, чтобы он прозрел и выслушал меня, но не могу достучаться до этого упертого барана.

Из головы не выходит наша последняя встреча…

Она была другой.

Конор мог говорить гадости и делать мне больно своими поступками, но его прикосновения… Они не умеют лгать! Сильные руки, крепкие пальцы всего лишь инструменты, с помощью которых Конор дотрагивался до моего тела своей душой. Обжигающей и наполненной дикой страстью. Такое не скрыть ни под одной лживой маской.

И единственный выход, который он нашел, — сбежать. Неужели альфа-самец струсил? Вот только чего он испугался? Меня? Или тех чувств, что просыпаются в нем рядом со мной? Он боится показать свою слабость?

Даже будучи слепым, невозможно не ощутить те бешеные флюиды, которые выключают здравый рассудок и устраивают кровожадную битву между нами. Я уже сама не понимаю, что происходит.

Это не только война наших тел, это что-то большее, чем просто физическое влечение.

Но такое поведение Конора окончательно сбивает меня с толку. Он словно подросток, который бежит от своих чувств. И он никогда не признается себе в этом. Ему проще ненавидеть меня. Обвинять, даже не попытавшись просто взять и поговорить. Понять мою боль и потерю, которые я так мучительно переживала. Осознать, что я люблю лишь его, этого сварливого дикаря. Он будто открыл для меня новое измерение и погрузил в бездну неизведанных ранее эмоций. Ни разу не ощущала такого желания жить, как рядом с ним. Ни по одному мужчине не сходила с ума так, как по Конору. Ни с кем я так не задыхалась от счастья, как с ним…

Стук в дверь прерывает мои размышления.

— Миссис Митчелл, мы практически закончили и… — моя помощница мнется с ноги на ногу. — Может быть вы…

— Касандра, я не кусаюсь, говори.

— Да, конечно, простите. Я не в этом смысле. Просто вы наш руководитель, и мне неловко, но мы очень хотим всей командой сегодня выбраться куда-нибудь.

Я поджимаю губу и задумчиво вскидываю брови.

— Ты знаешь? Мне нравится, — приподнимаюсь из-за стола. — Да! Это определенно то, что мне нужно.

— Правда?! — радостно взвизгивает Кассандра. — Тогда в восемь. Клуб «Инсомния». Все встречаемся там, — воодушевленно тараторит она.

— Спасибо за приглашение, — отвечаю ей теплой улыбкой.

Рабочий день окончен. Две недели мы работали в очень плотном графике и даже выбили себе фору в пару дней. Думаю, стоит взять их в свое личное пользование и отдохнуть.

В конце концов, я это заслужила. Работа в комплекте с утомительными мыслями о внезапно пропавшем Коноре — просто разъедающая смесь. Чтобы не думать о втором, нагружаешь себя первым, и приходится пахать в прямом смысле этого слова. В противном случае, все эти тревожные думы грозились захватить меня целиком.

Ну что ж, клуб так клуб. Не помню, когда в последний раз была в подобных заведениях, но мне просто необходима смена обстановки, иначе я свихнусь.

Конор

До сих пор перед глазами ее хрупкий силуэт и непоколебимая воля, горящая в глубоких карих глазах. От одного воспоминания о близости с этой бесовкой мне сносит крышу. Женщина-война. Очаровывающая своей неуемной энергетикой. Я уже сбился, какой по счету сигаретой травлю свои легкие и каким по счету стаканом запиваю мысли о ней.

Я слишком слаб. Не могу себя контролировать рядом с кареглазкой. Даже запах этой стервы сводит меня с ума. Нужно взять тайм-аут. Потому что я на пороге срыва. На грани страха, паники и прощения, которого она не заслуживает. Но если я еще раз прикоснусь к ней, то больше не смогу уйти.

В ту ночь я оставил ее, а меня все еще ломает, выворачивая наизнанку, будто только слез с жесткого наркотика.

Этот взгляд до сих застилает мое сознание, как завеса жгучей карамели. Я думал, подобное поведение будет отталкивать Аду, заставит эту дикарку возненавидить меня, что облегчило бы мои внутренние терзания, которые вызываны нездоровым желанием возмездия…

Но нет же, она словно глупая бабочка, летящая прямо в огонь, и это дико злит меня. Ее бесстрашие выходит за черту наивности… Ненормальная.

Аделина, как токсин, что при близком контакте проникает в кровь, вызывая у меня паралич, и блокирует нормальное дыхание.

Я, как астматик, от каждой мысли о ней давлюсь собственным кашлем.

Но в дали от взбалмошной чертовки я могу себе позволить быть независимым. Стремиться к изначальной цели. Месть.

Только через гребаную месть она получит мое прощение. Лишь тогда я отпущу все то, что так гложет и отравляет меня.

Но самое трудное — это ждать.

Закрываю глаза и снова ощущаю вкус манящих губ. Черт возьми, когда же я смогу избавиться от этих проклятых дум о ней. Излечиться и пустить спокойствие по венам, а не эту отраву, что фальшиво прикрывают любовью.

Люблю ли я ее?

Сейчас не могу ответить себе на этот вопрос.

Все чувства смешались в ядовитый ком. Любовь… Ненависть… Да какая разница…Что от первого сдохну, что от второго…

— О-о-о, братец, с утра уже на допинге? — из-за спины доносится ироничная шутка Ксиана. — Я планировал с тобой заняться подобным блудством вечером.

— И тебе доброго утра, — сухо отвечаю ему.

— У тебя все в порядке? — он присаживается на край стола, и я перевожу взгляд на Ксиана. Как всегда в строгом костюме с белоснежной накрахмаленной рубашкой и непоколибимым взглядом.

— А ты не видишь? — развожу руки в стороны. — Я отлично себя чувствую.

— Когда закончится твое турне по бару? — брат небрежно осматривает пустые бутылки, разбросанные на полу.

Я не отвечаю, а просто осушаю очередной стакан до дна.

— Вчера к тебе в офис такая куколка заглянула. — Поднимаю глаза и выдерживаю его испытующий взгляд.

— И? — хрипло спрашиваю я.

— Дизайнером представилась, — Ксиан берет в руки бутылку и рассеянно рассматривает ее. А меня начинает лихорадить от одной только мысли, что он дотрагивался до нее, но внешне я остаюсь спокоен, по крайней мере, надеюсь на это. — Горячая штучка. Если бы не находился в твоем кабинете, трахнул бы ее в тот же момент, когда она раскрыла свои пухлые губки.

— И что же тебя остановило? — ощутимо сдавливаю бокал пальцами, подпирая лицо свободной рукой.

— Она усердно твердила о тебе, я подумал…

— Когда она закончит мой проект, можешь взять ее в свое распоряжение, — грубо обрываю его, потому что вновь злюсь на нее. Проклятая женщина. Окалдовывает своими бесстыжими глазами всех мужчин.

— Вау! Невиданная щедрость, братец. Ты же знаешь, от вкусной девочки я никогда не откажусь, думаю, в сексе она не такая скромная…

— Что-то еще? — устремляю на него свой взгляд, стараясь не выдавать внутреннего раздражения.

— Эй? Ты нервничаешь? Присмотрел ее для себя? Только скажи! Девушка брата неприкосновенна…

— Нет. Ты можешь забрать ее, — взяв себя в руки, выдавливаю сдержанную улыбку.

— Вот как? Ну и прекрасно. Рад, что она не в твоем вкусе. Ужасно, когда у братьев совпадают вкусы на женщин, — Ксиан хлопает меня по плечу. — Кстати, через две недели у меня день рождения. Я забронировал вип-зону в «Инсомнии». Приедут Ной и Карлос. Возможно, ты их не помнишь, но, поверь, они освежат твою память. Так что приходи в себя, Бен. Ты нужен нам, и отказ не принимается.

— Я обдумаю твое предложение, — забираю у него из рук бутылку и прикладываюсь к ней, всасывая в себя алкоголь, как родниковую воду.

Ксиан отталкивается от стола и молча покидает комнату, а я вновь погружаюсь в себя, сложив руки за голову и откинувшись на спинку кресла.

Перед глазами ясно всплывает ее живая улыбка. Я не пытаюсь идеализировать образ карамельки, но она идеальна для меня во всем.

Одной этой улыбки достаточно, чтобы затмить всех женщин на этой планете. Они все другие и не сравнятся с моей хрупкой дикаркой. Когда-то она делала меня лучше, благороднее, я хотел быть таким для нее, но сейчас все стерто. Безвозвратно разрушено. Она все уничтожила своими руками.

Аделина смогла приручить во мне того безумного зверя, но, обманув однажды, ей придется вновь познакомиться с моей животной сущностью.

Мыслено обвожу пальцем ее сочные губы, и рот наполняется слюной от воспоминаний, какая она вкусная.

Моя дикая черника.

— Сэр, — управляющий домом деликатно обращается ко мне, отвлекая от размышлений. — Мужчина представился мистером Митчеллом и требует разговора с вами.

— Требует?

— Да, сэр. Именно так.

— Спасибо, Терри. Проводи его в мой кабинет.

Утвердительно кивнув, управляющий покидает комнату.