Глава 49

Конор

Я с усилием поднимаюсь с кресла и, обронив усталый вздох, направляюсь прямиком к себе в кабинет.

В таком состоянии держать себя в руках будет крайне сложно. Хотя сдерживаться нет ни малейшего желания.

Я хочу уничтожить ее муженька не меньше, чем саму кареглазую чертовку.

Зайдя в кабинет, оставляю свет приглушённым. Голова начинает трещать, и моя раздражительность набирает обороты. Медленно прохожусь пальцами по дубовой столешнице и вспоминаю, как она лежала на ней, как взволнованно вздымалась ее округлая грудь, как блестели её карамельные глаза.

Какого чёрта я опять о ней думаю?!

Резко смахиваю рукой все, что находится на этом грёбаном столе и отшатываюсь назад, пытаяясь восстановить сбившееся из-за порочных мыслей дыхание. У меня уже интоксикация от нездоровой одержимости этой женщиной.

Но внезапно открывшаяся дверь с грохотом врезается в стену и возвращает меня в реальность.

На пороге стоит взбешенный смазливый блондин. И алкоголь в комплекте с неадекватной дозой адреналина делают свое дело.

Я шумно вбираю воздух и сжимаю кулаки до хруста костяшек.

— Ты ублюдок! — рявкает он и бросается в мою сторону, но я хватаю этого взлохмаченного придурка за грудки и вбиваю в стену так, что слышу, как на нем трещит пиджак.

— Ты находишься в моем доме! — рычу прямо ему в лицо и отрываю его хилое тело от пола. — И если еще одна подобная выходка повторится, я раскрошу твой череп прямо об эту стену, — обхватываю длинную шею Митчелла и с рокотом вколачиваю его затылок в каменную кладь.

Он отвечает тем же, вцепившись мне в глотку, но, видно, сосунок недооценивает нашу разницу в телосложении, и я грубее сдавливаю свою пятерню, впечатывая большой палец прямо в его выпирающий кадык.

Глаза мудака увеличиваются в размере, и он начинает бесперебойно махать ногами в воздухе.

Сжимаю губы в тонкую линию, но контроль уже утерян, и у меня не получается ослабить хватку, пока мои уши не пронзает гортанный рев, вырывающийся из его груди.

Я резко отшвыриваю от себя этого недоноска, и он с грохотом приземляется на пол. Прилагаю нечеловеческие усилия, чтобы не добить Говарда, наблюдая, как он заходится в раздирающем кашле, судорожно хватаясь за раскрасневшееся горло.

Но я даю себе время справиться с нарастающей агрессией и начинаю нервно расхаживать по кабинету, сдерживая желание что-нибудь раскрушить. Выпустить разъедающий меня пар ярости.

— И как тебе моя жена в постели? — хрипло подначивает меня этот кретин и, звучно прочистив горло, поднимается на ноги.

— В постели? — насмешливо фыркаю. — Поверь, я трахал ее не только в постели.

Даже в слабо освещённом помещении я вижу, как его глаза наливаются кровью.

— Я не дам ей развод! Она никогда не будет твоей! — грозно кичится белобрысый, но все же опасается меня и держит дистанцию.

Паршивый шакал, скалится, а укусить не может.

Поддавшись гнусной провокации, я подрываюсь к Митчеллу и, заломав ему руки, жестко впечатываю лицом прямо в тот самый стол.

— Она всегда будет моей! — злобно рычу ему в ухо и сжимаю его загривок ладонью. — Даже лежа под тобой, она будет думать обо мне! И только эта мысль поможет ей кончить! — вдавливаю слащавую физиономию в столешницу до отчетливого хруста, вырывая из его груди мучительный стон. — Чуешь?! Запах своей жены? Я трахал ее на этом столе!

— Не-е-т! — сдавленный рев Митчелла разносится по кабинету, и он вырывает руки, упираясь ими в столешницу, но моя ладонь, обхватившая шею, намертво вдавила его в стол.

— Ты жалок! — отшвыриваю его в сторону, и тот в ужасе шарахается назад. — Я уничтожу тебя и твою фирму, под корень вырву все то, за что ты так трясешься, если еще раз появишься в моем доме. А твою жену я буду трахать столько, сколько угодно будет мне. Ясно?!

Митчелл шумно сглатывает, и я улавливаю нервную дрожь в его теле.

— Что, задница сжимается? Готов разрешить пользоваться своей женой ради спасения гребаной компании? Знаю, что готов! Именно поэтому Аделина твоя жена лишь по документам, а как женщина она полностью принадлежит мне!

Говард шумно вбирает ноздрями воздух, и от каждого сказанного мной слова его челюсти сжимаются все сильнее.

Ощущаю, как мои губы растягивает оскал победителя, когда я читаю в его взгляде беспомощность, но это все, что ему остается.

Этот трус недостоин моей дикарки, потому что деньги и бизнес для него на первом месте.

Мерзкий ублюдок!

Но я сорву эти лживые маски со всех.

Значит, она все рассказала ему. Теперь я понимаю, почему кареглазка так усердно пыталась дозвониться до меня.

Вся ирония в том, что человек, имеющий все, даже не попытался рискнуть хоть чем-нибудь ради своей женщины, а она рискнула всем, что у нее было: сначала во благо его компании, а потом ради своей правды. И теперь мне будет сложнее сделать последний шаг. Я предполагал и готовился к тому, что она одумается… Но теперь это ничего не изменит и обратного пути нет.

Две недели спустя

С заходом солнца я переступаю порог клуба, на ходу расстегивая верхние пуговицы рубашки. Бесит носить официальный костюм и лебезить перед журналистами, чтобы поддерживать репутацию серьезного бизнесмена. И эти стервятники наверняка сегодня не упустят момента для очередной гнилой статейки.

Прохожу длинный коридор, увешанный по бокам длинными цепочными люстрами. Стены подсвечиваются светло-зеленым прожектором, создавая впечатление магическего миража. Гулкий бас задает нужное направление, и я неспеша захожу в центр ночной жизни.

Правда, мне уже спустя минуту хочется исчезнуть отсюда, но я продолжаю осматриваться вокруг в поисках своего брата.

Интерьер холодный и совсем не располагает к расслаблению. Белоснежные тона и нефритовая неоновая подсветка добавляет ощущение, что ты находишься в исполинском изумруде. Таком же искусственном, как и люди в нём.

В целом все выдержано в индустриальном стиле, но ноты футуристичности проскальзывают из-за преобладания в интерьере металла, который отражает лучи неона, как стены космического корабля.

— Доброй ночи. Подыскать свободный столик, или у вас забронировано? — Неожиданное появление девушки с рубиновыми губами и тёмными волосами, собранными в высокий хвост, застает врасплох, и я немного отшатываюсь от нее.

Я напряжён от всей этой суетливой обстановки.

— Бенджамин Батлер, — нервно поправляю ворот рубашки, слегка сощуривая глаза. Мигающие огни меня порядком раздражают.

— Следуйте за девушкой, она проводит вас.

Сдержанно кивнув, перевожу взгляд на упомянутую «девушку» и вижу зеленоглазую кошку с огненной копной волос.

— Пройдемте, мистер Батлер, — мурлыкает она мне на ухо и, дернув за пиджак, утягивает вслед за собой.

Огруглые бедра вызывающе покачиваются передо мной, но вызывающая внешность только отталкивает. Шаблонка. Не более. В ней нет ничего уникального, и даже такая яркая раскраска ей не поможет.

— Бе-е-ен! — вскрикивают в голос все сидящие, когда я подхожу к компании брата.

Немного опешив от такой бурной реакции, я сдержанно обвожу взглядом присутствующих, и единственный, кто отдаленно всплывает в моей памяти, это мужчина улыбающийся мне во все тридцать два зуба.

Заметив на себе моё пристальное внимание, он подаётся вперёд и зачёсывает ладонями свисающие на лоб черные кудри. Именно эта копна и заставила в моей душе что-то колыхнуться.

— Я так понял, ты вспомнил Камиля, — Ксиан опускает на мое плечо руку. — Я не ждал, что этот путешественник объявится, он же у нас не знает о существовании гаджетов.

— Я, как только увидел пестрящий заголовок о чудесном возвращении блудного сына, бросил все и примчался сюда на всех парах, — кудрявый поднимается и раскидывает руки. — Ну, иди ко мне, сучий ты потрох, — Камиль делает шаг навстречу и заключает меня в крепкие объятья, звучно хлопая по спине. — Я знал, что ты выживешь, — вполголоса добавляет он. — Прошу, будь начеку сегодня, позже тебе все объясню. Больше я не потеряю тебя.

Его слова заставляют мой и без того взволнованный пульс ускорить свой ритм. Отстраняюсь, заглядывая в глаза незнакомца, и перекладываю руки ему на плечи. Я не помню его, но сердце бушует в груди так, словно пытается выломать мои ребра.

И, какой-то необъяснимой интуицией, я знаю, что ему можно доверять. Просто чувствую это…

Вечер проходит достаточно спокойно и непринужденно. Ной и Карлос оказались моими одноклассниками и не уставали пускать шуточки о наших юношеских проделках. Я очень удивился тому, каким засранцем был в прошлой жизни. Но, всё это время откупаясь от всех напускной улыбкой, я не мог перестать думать о словах Камиля, которые ни на секунду не выходили из моей головы. Порой даже приходилось отказываться от алкоголя, что так усердно вливали мне в горло. Он что-то знал, но почему-то не мог сказать об этом при всех. И эти подозрения ещё больше наталкивали меня на крамольные мысли.

Но за одно мгновение для меня перестаёт существовать всё. Всё, кроме неё.

Я случайно замечаю на танцполе Аделину, и сердце раз за разом пропускает глухие удары.

Белоснежное платье откровенно обтягивает ее бедра, и такая картина эхом отзывается в уже напряжённом паху. Я больше не нахожусь в вип-зоне. Теперь я там. С ней. На танцполе. Пусть не физически, но моя душа, как шаровая молния, вырвалась из груди и оставила меня в тот самый момент, когда я увидел Аделину.

Правда, единственное, что я мог себе позволить, — это прожигать её голодным взглядом. И, если бы это было возможно, я бы сейчас выпорол бесовку за все развратные движения на обозрении у сотни чужих мужчин.

Шелковые локоны струятся по обнаженной спине, когда она ритмично двигается под музыку, словно кобра под звуки флейты.

Две недели я избегал дикую бестию, но разве убежишь от судьбы? А в моем случае она злая и зубастая, раз регулярно ставит на моем пути кареглазую ведьму. Мое терпение с крахом трещит по швам, и я совершаю очередную ошибку, направляясь прямиком на танцпол.