Глава 56

Конор

Выхожу в коридор и, поднявшись по лестнице на второй этаж, слышу доносящиеся до меня тихие всхлипы. Ноги сами несут в заданном направлении и замирают лишь на пороге ванной комнаты. Взгляд медленно скользит по её содрогающейся спине и плечам, пока она стоит, опершись руками о столешницу, поникше свесив голову. Но, когда Ада выпрямляется и замечает меня в зеркале, смотрит на мое отражение совершенно пустым взглядом. Я молчу. Не знаю, что сказать. И нужно ли что-то говорить? Я вообще не должен к ней приближаться, сам себе вновь копаю яму.

Она умывается и, промокнув заплаканное лицо полотенцем, слишком спокойными движениями кладет его на столешницу и устремляется на выход, смотря сквозь меня, словно перед ней прозрачное стекло. Но я останавливаю Аделину, мягко схватив ее за руку, и в это же мгновение она врезает мне ладонью по щеке. Я сглатываю и терплю то, что ненавижу больше всего. Только, видимо, моя спокойная реакция еще больше выводит ее из себя, и она начинает бесперебойно колотить меня хлесткими ударами в грудь и лицо, уничтожая мое терпение в пыль. Я рывком прижимаю Аду к стене, заламывая руки ей за голову, и утыкаюсь в ее лоб своим. Она, словно после неистовой схватки, жадно хватает ртом воздух, вздымая своим бешеным дыханием растрепанные волосы, закрывшие ее разьяренное лицо.

— Ненавижу! — сипло шипит дикарка и вздергивает подбородок, откидывая неряшливые пряди с глаз. Я слегка отстраняюсь и молчу, впитываю в себя всю ее ненависть. — Поздравляю, ты победил! Мне больно, Конор! Ты же этого хотел? — Поджимает подбородок, закусывая нижнюю губу. — Вы полны неожиданностей, мистер Батлер! Браво! — ее глаза застилает блестящая пелена слез, и она отворачивает голову. — Отпусти меня, — уже шепчет бесцветным голосом.

— Если хочешь знать, то я не испытал удовольствия, которого ожидал.

— Сочувствую! — вновь переводит на меня отравленные болью глаза и натягивает улыбку. — Тебя твоя невеста, наверное, потеряла.

— Ада, — шумно выдыхаю и трясу головой. Ну вот. Что мне ей сказать? Меня просто распирает от злости и ярости, потому что я не знаю, как себя вести. Я увидел своими глазами, как к ней относятся в семье, и понимаю, что теперь она осталась абсолютно одна, но блядь, почему я думаю об этом?! Почему мою душу выворачивает от того, что ей больно? Я ведь сам желал этого, а в итоге нанес очередной удар себе же собственными руками.

— Нечего сказать, да? — ее поникший голос прерывает мои мысли. — Ну, и как она? Правда лучше меня?

Челюсти начинают ощутимо пульсировать, и я сдавливаю их до тупой боли, но не отвечаю. Лучше этой ведьмы нет и не будет.

— Я довезу тебя до дома.

— Что? — Аделина шокировано выдыхает и тут же заливается истерическим смехом, вновь принимая попытки вырваться. И я выпускаю ее руки, сдерживая себя, чтобы не коснуться желанного тела. — Иди ты к черту, Конор! Лучше бы ты…

— Бенджамин, ты куда пропал? — из коридора доносится писклявый голос Бекки.

— Бе-е-ендж-а-ами-и-ин, — Аделина передразнивает ее противным голосом, кривя с издёвкой своё лицо. — Вас ищет невеста, не заставляйте ее нервничать, мистер Батлер, — она отталкивает меня и вылетает из ванной.

Не вздумай идти за ней, мудак. Не вздумай! Сука!

— Что стряслось? — испуганная Бекка влетает в ванную комнату. — Надеюсь, Ада тебе ничего не наговорила?

— Нет! — строго осекаю ее и направляюсь вниз. Начинаю стремительно жалеть о своем поступке. Я не лучше эгоистичной сестренки, которая использует любую возможность, чтобы уколоть Аду. Веду себя, как обиженная баба! Чертов идиот! Всю жизнь ненавидел подлых тварей, а в итоге сам уподобился таким…

Женские крики, доносящиеся с первого этажа, заставляют меня ускориться.

— Я подам на тебя в суд за угон машины! — верещит на крыльце миссис Джексон, но, заметив меня, бросается в мою сторону с выпученными от злости глазами. — Бенджамин, останови эту ненормальную, она стащила ключи от моей машины! Боже, если она поцарапает…

— Вас беспокоит какая-то жестяная коробка?! — раздраженно хватаю ее за плечи и встряхиваю. — Ваша дочь пьяна, чтоб вас всех! — рявкаю, не в силах сдержать порыв ярости от тупости их мамаши, и, небрежно отстранив ее в сторону, бегу к гаражу.

— Аделина! — кричу во все горло в надежде, что успею остановить ее, но, услышав рокот мотора, понимаю, что опоздал. Я подбегаю к машине и начинаю дергать за ручку, но она заблокирована.

— Ада! Вылезай сейчас же! — бью ладонью по крыше машины, отчего Аделина вздрагивает, но выполнять мою просьбу явно не собирается и, показав мне средний палец, выжимает газ и срывается с места. Идиотка!

Не раздумывая, устремляюсь к своей машине.

— Бен?! Куда ты? Что происходит? — доносится мне в спину встревоженный голос Бекки.

— Мне лучше уехать!

— Это все из-за моей сестры, да? Прости, мне так неудобно! Она ненормальная, — Бекка запинается и вместо нытья слышно лишь цоканье каблуков позади меня, но я по-прежнему иду к своему спорткару.

— Бекка, расскажи ему все! — верещит ее мать с крыльца, и я сбавляю ход, но не оборачиваюсь.

— Мне стыдно об этом говорить… — Бекка останавливается, и я вместе с ней, — Аделина психологически нездоровый человек, мы думали, у нее наступила ремиссия…

— Что ты сказала?! — я резко разворачиваюсь и впиваюсь злобным прищуром в Бекку. Делаю шаг навстречу и обхватываю ее за плечи, заглядывая в испуганные глаза. — Что за бред ты несешь? — сдержанно цежу сквозь зубы, словно не хочу верить в услышанное. Верить? Да я знаю, что Ада не больна. И, не в силах справиться с закипающей во мне яростью, встряхиваю щуплое тельце блондинки. Единственное, в чем они схожи с Адой, так это миниатюрная фигура.

— Моя сестра, — растерянно начинает Бекка, — в том году пропала, и ее нашли в лесу, но, видимо, у нее что-то произошло с психикой. После этого случая Аделину словно подменили… Она все время говорила о каком-то мужчине, перестала есть, закрывалась по неделям в своей мастерской и рисовала его портреты. Мама испугалась за нее и сдала в лечебницу, но ее муж был против таких жестких мер и забрал Аделину домой под расписку. Долгое время Ада жила лишь на транквилизаторах. И только недавно врач отменил ей все лекарства. Мы никому не рассказываем об этом, но я не хочу из-за нее потерять тебя! Не бойся, это не генетика, у нас в роду нет сумасшедших! Это приобретенное, со мной такого не случится…

Каждое слово отпечатывается во мне, как раскаленное тавро, выжигая грубые шрамы на коже. В груди все давит, и мне больно вздохнуть… Чувствую себя бездушным палачом.

— Покажи мне эти портреты, — едва слышно выдавливаю из себя.

— У меня их нет!

— А где они? — вновь рявкаю на нее от распирающего гнева.

— В мастерской, наверное.

— Где эта чертова мастерская?

— Бен, прекрати на меня кричать! Что тебе до этих рисунков? Я не понимаю…

— Говори мне, где! — сдавливаю ее предплечье, и она взвизгивает от боли.

— Дома! Говард сделал для нее специальную комнату, где она могла рисовать…

Выпускаю Бекку из хватки и стремительно направляюсь к машине.

— Бенджамин! У меня день рождения! Я привела тебя знакомиться со своими родителями, папа скоро подъедет. Ты не можешь вот так просто взять и уехать…

— Ты всего лишь глупая девчонка! Ясно?! — останавливаюсь, и она утыкается мне в спину. Нехотя поворачиваюсь и встречаюсь с широко распахнутыми глазами Бекки. — Завистливая и эгоистичная сука! А я кретин, который хотел отомстить твоей сестре! Ты пустышка и никогда не сравнишься с Аделиной! Ни один из вас не достоин ее! — каждое слово вылетает из меня подобно ядовитой стреле. Хотя, я говорю это не тому человеку, но мне нужно избавиться от собственного яда, который начинает медленно убивать меня. Подлым змеем оказался я… И все это время травила меня не Аделина, а я сам. Собственноручно отравлял жизнь и себе, и ей…