Глава 25

Я не обернулась. Мне не нужно было видеть его, чтобы почувствовать приближение. Воздух за спиной сгустился. Стал тяжёлым. Неподвижным.

Он просто подошёл. Быстро. Слишком быстро.

Его рука сомкнулась на моём плече. Не рывком. Уверенно. Но в этом прикосновении было что-то, что меня смутило. Пальцы дрожали. Едва заметно. Словно мышцы впервые отказывались подчиняться хозяину.

Я повернула голову. В прорезях маски тлели угли, но сейчас они казались шире, ярче, глубже. Дыхание его, всегда ровное, сбилось. Я услышала это. Короткий, сухой вдох. Застрявший в горле.

— Не смей, — произнёс он. Голос прозвучал не ласково. Не угрожающе. Сипло. Будто слово прорывалось сквозь что-то плотное, незнакомое. — Ты не имеешь права умирать. Пока я не разрешу.

Он потянул меня назад. И впервые за всё время, проведённое рядом с ним, я почувствовала не страх.

Я почувствовала, что с ним что-то не так.

На долю секунды я даже подумала, что он испугался за меня.

Руки сомкнулись на моих плечах. Не рывком. Уверенно. Тепло пробилось сквозь холодную ткань моей хламиды, тяжёлое, живое, несовместимое с моим ледяным ужасом. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка была абсолютной.

— Не надо так делать, — голос прозвучал рядом. Мягкий. Почти бархатный. В нём не было угрозы. Только спокойная констатация, от которой по коже побежали мурашки. Он не повышал тона.

И от этой тишины страх стал острее.

Он развернул меня, приподнял, и мир сузился до тёмной ткани его плаща, до ритма его шагов, до тяжести его груди рядом с моей щекой.

Я не билась в его руках. Это было бессмысленной тратой сил. А они мне были еще нужны. Похититель нёс меня, и я не сопротивлялась.

Я знала одно. Сопротивляться можно только тогда, когда есть куда бежать. Это правило я усвоила еще в моем мире.

Это был день рождения близкого друга. Все началось с веселого праздника. Много людей, подарков, поздравлений. Мы дружили с детства, играли одним мячиком, наши семьи были знакомы. И я не могла не прийти, раз меня пригласили. Я помнила даже, с каким воодушевлением выбирала ему подарок, не зная, чем обернется этот вечер.

А потом, когда гости стали расходиться, он попросил меня остаться. Я не подозревала, что что-то не так. Я верила ему. Верила общим друзьям, которые остались вместе со мной. Но моя вера обернулась кошмаром, когда с меня стали стягивать одежду.

Шесть часов продолжался этот ужас. Я уже даже не могла плакать.

— Я женюсь на тебе, — хрипел он, пока я смотрела на потолок. — Мы с тобой будем счастливой семьей… Да? Ну скажи хоть что-нибудь…

— Да она заяву в полицию накатает! Кончать ее надо!