Глава 57

Да, я совсем забыла! Нужно потренироваться с печатью. Нужно попробовать причинить маленький вред.

Я стиснула зубы. Я собирала осколки ради побега. Был только выбор. Выжить.

Но если магический совет лжет? Что, если правду говорит тот, кого я ненавижу? Если он прав? И мой муж стал просто пешкой в чужой игре? Что тогда?

«Сказать можно всё, что угодно», — повторила я про себя, пряча камни за пояс, под грубую ткань мантии.

Но слова уже вросли в кожу, как иглы.

Эверт. Мой Эверт, который пах полынью и порохом после тренировок. Который учил меня держать руку ровно, смеялся над моим страхом перед порталами.

Пешка? Или я — слепая, цепляющаяся за призрак, пока Совет перекраивает историю, как ему вздумается? В этом мире истина была как скальпель: зависела от того, в чьих руках лежит, и насколько глубоко режет.

Я поднялась. Мантия шуршала, поднимая пыль. Нужно перетаскать этот портал к себе как можно быстрее. Неизвестно, как поведет себя его рана. К тому же, он не человек. Я это поняла еще в тот момент, когда стала его лечить. С такой кровопотерей человек давно бы лежал без сознания на грани жизни и смерти. Но этот нет. Значит, он — дракон. А у меня еще не было опыта лечения драконов!

Я схватила еще несколько камней, а потом решила не жадничать. И вернула их на место.

Осталось разобраться, куда их прятать?

Прятать под подушку, в щели пола, за каминную решётку. Он умён. Слишком. Раз догадался собрать зеркало.

Это меня пугало.

Значит, нельзя спешить. Нельзя нервничать. У меня нет права на ошибку.

Дверь в мою комнату поддалась без звука. Я проскользнула внутрь, заперла дверь на хлипкий засовчик. Конечно, такой засовчик не спасет от того, кто одолел лучших боевых магов. Но я хотя бы буду предупреждена.

При мысли о том, в какую передрягу я попала, по щекам заструились слезы.

— Прекрати реветь, как дура! — строго произнесла я, пытаясь найти в себе моральные силы двигаться дальше.

Слёзы не лечат. Они лишь размывают контуры. А мне нужна была чёткость.

Я высыпала камни на кровать. Плоские, неровные, тяжёлые. Они легли на грубое полотно, как кости на операционный стол. Я провела пальцем по краю одного. Линия едва проступала, тусклая, как старая запись на пергаменте.