Глава 55

– Пора! – скомандовала Лианелия, подкрепив слова коротким кивком.

Как загипнотизированные, ее ученики вскинули руки, и с каждой в меня полетели нити силы. Опутывая, сдавливая грудь и обездвиживая. Словно стая пауков обвивала меня магической паутиной, готовясь принести в жертву. Я не могла двинуться ни на ноготь, не могла даже закричать от страха, вынужденная запечатать все эмоции внутри себя и захлебываться ими. Паника оглушила, оставив перед глазами лишь череду искаженных безумием лиц. Они виделись мне голодным до расправы зверьем, готовым растерзать по одному щелчку предводительницы, ведомой непонятной мне ненавистью и злобой.

– Эванелия Вердер! – торжественно и зло провозгласила мастересса. – Ты обвиняешься в грязной связи с драконом, гнусной и порочащей гордое звание алхимика. Ты обменяла свет своей души на сомнительные телесные наслаждения, которые даже прочувствовать в полной мере не можешь. Тем самым ты осквернила тело и душу, променяв благословение квинтэссенции на плотские удовольствия, стала рабой желаний дракона, презрев собственные обеты и клятвы. Наказание за это – очистительная смерть, что послужит на благо алхимии и позволит создать уникальный эликсир, а также навсегда сохранит эти юные умы в чистоте, став примером. Но мы, алхимики, милосердны. Я дам тебе шанс оправдать себя и сниму печать молчания, – повинуясь взмаху изящной женской руки, с моих губ слетели искры и развеялись, вернув возможность издавать звуки.

Меня трясло. Изо рта рвались рыдания, в ушах ревел пульс, а глаза перестали видеть окружающее, покрытое мигающей пеленой. Разум отказывался понимать, как так все в мгновение ока вывернулось, превратив меня из жертвы в преступницу. Да, меня стало тянуть к эмиру, да я позволяла мужчине лишнее, но у меня не было выбора! Да и черта – главная черта для любой девушки – не была пройдена! Я не желала того, что возникло между мной и драконом, но в то же время оставалась беспомощной перед этой мощной, оглушающей связью.

– Нет, – шептала я, отказываясь верить в то, что все эти люди, совсем беззлобные недавно, вот-вот принесут меня в жертву.

В сердце мира, где был разбит лагерь алхимиков, а сила буквально витала в воздухе, не действовали никакие законы, так как это место не принадлежало никому. Ни единое государство не смогло установить здесь собственных границ, да и немыслимо бы было, чтобы это уникальное место сделалось чьей-то собственностью. А значит, судить алхимиков, расправившихся со своей ученицей, никто и не будет. Черное деяние, обоснованное личным мнением Лианелии и ненавистью, так и останется безнаказанным.

– Пожалуйста, все не так… – только и удалось дрожащим шепотом выдавить из себя.

Я обвела взглядом лица, окружившие меня, но не нашла в них не то что сочувствия, а даже хотя бы проблеска человечности. Лишь ненависть, лишь жажда расправы, лишь звериная жестокость.

– Это все? – усмехнулась мастересса. – Так мы и думали. Вердикт: виновна! Перед нами, верными алхимии, перед силой, перед мирозданием и квинтэссенцией. Приговор будет приведен в действие немедленно. Эрвик! – крикнула она в сторону, и от толпы отделился молодой юноша с залихватскими рыжими вихрами. Безобидный на первый взгляд, если бы не искаженное дикой злобой веснушчатое лицо. – Активируй заготовку и печать. Мы сможем напитать ее кровью. Как удачно, что Эванелия умудрилась остаться невинной. Для нас, не для нее, – добавила Лианелия самодовольно.

Эрвик и еще один парень отошли и принялись возиться с чем-то прямо на земле. Я заметила колбы, склянки, разноцветные растворы, а внизу уже была начертана печать для вызова квинтэссенции. Я чувствовала, как нити чужой силы окончательно парализуют меня, лишают воли и отравляют ненавистью, что горьким дымом расползалась по венам и оседала на языке.

Неужели это все? Вот так бесславно и бестолково окончится путь одной человечки? «Стоило ради этого бежать от дракона» – печально хмыкнула я про себя. – «Еще и оружие какое-то с моей помощью против ящеров изготовят» …

– Готово! – позвал Эрв спустя короткое время.

– Прекрасно, – оскалилась мастересса. – Ведите нечистую.

Меня потащили к печати. И хоть ноги мои двигаться отказывались и зарывались пятками в землю, значимо замедлить алхимиков это не смогло. Горло перехватило. Вместо отчаянных воплей получались лишь задушенные хрипы. Из глаз непрерывно текло, а татуировку начало так нестерпимо жечь, что хотелось разодрать кожу в лоскуты, лишь бы избавиться от этого мучительного клейма. Меня швырнули прямо поверх печати, растянули магическими поводками руки и ноги, голову зафиксировали.

Ученики по команде мастерессы принялись завывать слова вызова квинтэссенции, а Лианелия серебряным ритуальным кинжалом с витой ручкой вспорола кожу у меня на запястьях и лодыжках. Боли я не почувствовала. Жжение, словно руку опустили в котел с кипящим маслом, а после обильно посыпали солью, затмевало собой все. Я чувствовала, как силы стремительно покидают меня, как тело начинает бить озноб, как неумолимо темнеет в глазах. И даже в тот момент лишь одно желание владело мной: сорвать пылающую кожу, соскоблить ее до мяса. Не знаю, как мне удалось извернуться, а может то была сказочная удача, но под моей кистью оказался камушек. Об который я и начала изо всех сил стесывать кожу ладони, испытывая при этом неимоверное блаженство.

Суетились ученики, кидала негромкие приказы Лианелия, мой ноздри заполнял металлический запах крови, а пространство разрезал отрешенный, будто потусторонний голос:

– Зачем вы призвали меня, дети мои? – и свет в моих глазах померк.