Глава 13. Суд. Какие все добрые!

Лена

Через два дня из дворца, где я томилась на лазерной привязи, в карете с геральдическими знаками меня повезли на процесс.

По дороге к зданию суда я выглядывала из-за шторок и удивлялась количеству стражников на улицах. Их здесь было несметное множество - тут и там мелькали чёрные плащи с вертикальными красными прямоугольниками. Я уже знала от служанки, что Отанур, столицу юго-восточного департамента, давно облюбовали волшебники, у них тут дворцы и резиденции, и всё здесь подчинено комфортной жизни магов.

Чтобы не думать, к какому наказанию меня приговорит суд, специально отвлекалась на другие мысли. Вспоминала чудесные моменты из нашей прошлой жизни с Танюшкой…

Вот я катаю дочку на пони в парке, и её глаза горят восторгом. Или мы поехали в бассейн – плещемся, визжим, ныряем. Дочка в свои четыре года отлично плавает и утверждает, что она акула. Ага, как же! Скорее, малёк, или даже икринка. Она же такая маленькая… Хорошо ли за ней присматривают в императорской резиденции? Не грустит ли она? А если плачет и зовёт меня?

Ох…

Ну вот, опять глаза на мокром месте. Хотела отвлечься, а только душу разбередила воспоминаниями…

Величественное здание суда с пылающими витражами из красных, алых, малиновых фрагментов возвышалось на площади, а вокруг волновалось безбрежное людское море. Надеюсь, все эти горожане находятся здесь по своим делам, а не собрались, чтобы поглазеть на меня?

Полагаю, лорду Драймусу дополнительная огласка невыгодна, его репутация и так пострадала. Поступок Элейны – насмешка над его могуществом, свидетельство его бессилия. Целых полгода простая девчонка, неодарённая, как и все уроженки Дархайна, пряталась от него, водила за нос, и её никак не могли поймать, несмотря на обещанную награду.

К счастью, карета остановилась позади здания, въехав через ворота на закрытый двор. Я поднялась по каменным ступеням в сопровождении четверых стражников и миновала окованные железом двери высотой в два человеческих роста.

Стены коридора были обтянуты дубовыми панелями, витражи горели зловещим огнём, гулкое эхо наших шагов улетало под своды здания. Конвоиры посматривали на меня с откровенным интересом и… сочувствием.

Что со мной сделают?

Плелась по коридору, а в горле застрял комок. Панические всплески адреналина заставляли сердце судорожно дёргаться в груди. Сейчас я балансировала на грани истерики.

Когда же прозвучит в голове загадочный голос? Буду верить, что и теперь неведомые силы не позволят магам растерзать меня. А давайте я прямо сейчас снова превращусь в мерцающее облачко, как это было на вокзале в Раффе, и перенесусь… в кровать к Ричарду!

Желание очутиться рядом с ним становилось всё более острым и невыносимым. Я даже ощутила щекой жар драконьей груди и вспомнила, какой испытала восторг, когда очнулась в объятьях моего вредного, но такого милого дракона.

Ещё несколько шагов – и мы с конвоирами оказались в огромном зале с витражами и блестящими колоннами из красного камня. Монументальная архитектура помещения подавляла, я в миг ощутила себя песчинкой, которую вот-вот затянет в зловещую воронку небытия. В амфитеатре полукругом восседали маги с грозными лицами и в алых мантиях.

Все они судьи, что ли?

Обалдеть!  Не слишком ли их много для суда над одной несчастной девушкой? Я политический преступник? Или казнокрад, облегчивший бюджет Дархайна на миллион золотых дукатов?

Нет, я всего лишь не захотела связать судьбу с мужчиной, который в три раза старше меня!

Вернее, это Элейна не захотела… Но я её прекрасно понимаю!

Кстати, лорд Драймус тоже был здесь. Он взирал на меня с третьего яруса амфитеатра, прищурив глаза, и буквально поджаривал взглядом. Желчная физиономия кривилась от отвращения. Остальные маги тоже смотрели так, что хотелось куда-нибудь спрятаться. Но куда? Я стояла у всех на виду, и меня охраняла четвёрка стражников.

Напротив амфитеатра, за длинным барьером, располагались скамьи для публики. Если судить по богатству нарядов, зрителями были знатные горожане. Вероятно, для них присутствие здесь является своеобразным развлечением. Дамы явно готовились – высокие причёски с цветами, вуали, изящные веера, шёлк и кружево.

Меня жадно рассматривали - кто с интересном, кто с возмущением, кто с сочувствием. Наверное, некоторые из присутствующих хорошо знакомы с Элейной, но для меня все эти люди оставались чужими.

Внезапно мой взгляд задержался на одном из мужчин, и я вздрогнула.

Незнакомец буравил меня голубыми глазами, точь-в-точь похожими на мои собственные. Сходство между мной и этим господином было настолько очевидным, что не оставалось сомнений: это отец Элейны. Тот самый тип, из-за которого я сейчас стою перед судом.

Да, всё произошло по его вине!

А вдруг у Элейны был молодой возлюбленный? Или она мечтала об изумрудном драконе?

Нет, папаше было наплевать на интересы дочери, он жаждал породниться с влиятельным магом и превратил Элейну в инструмент для достижения цели.

И ведь сейчас он вовсе не раскаивается! По выражению папочкиной физиономии было ясно, что он сам бы меня растерзал, не дожидаясь вердикта суда.

Ещё бы на мамашу посмотреть. Переживает ли она, что дочка угодила в капкан? Пыталась ли уговорить мужа не губить кровиночку? Или мать Элейны боится возразить супругу?

…Смокли разговоры, начался процесс. Я сразу поняла, что церемониться со мной никто не будет - мне даже не назначили адвоката. Но не знаю, возможно, тут это и не принято…

Обвинитель – колоритный мужчина с седой гривой и густым басом - зачитал список моих прегрешений, а лорд Драймус кивком головы сопроводил каждый пункт.

Сбежала из-под венца. Опозорила родителей. Во время побега прихватила из дома жениха украшение – бриллиантовую тиару, семейную реликвию. Полгода где-то скрывалась, вместо того, чтобы явиться с повинной и целовать ноги обманутого мага. Украла чужой анприман. Соблазнила незнакомца и вступила с ним в запретные отношения, утратив девственность.

В этот момент зал наполнился возмущённым гулом. Судьи переглядывались, Драймус раздувал ноздри, а мой папаша превратился в варёного рака.

- Откуда такие подробности? – поинтересовался один из магов.

- Последний факт засвидетельствован дейсой Жюли Бернок. Элейна сама рассказала своей учительнице танцев, что полгода жила с покровителем в столице, принимала от мужчины щедрые подарки и радовала его своей уступчивостью.

Ну и стерва эта Жюли! Мало того, что превратила меня в желе с помощью артефакта, так ещё и распространяет гадкие сплетни!

- Отвратительно, - поморщился маг, потребовавший разъяснений.

Коллеги его поддержали:

- Неприемлемо.

- Какой позор!

- В нашем департаменте. Ужасно.

Похоже, судьи сейчас испепелят меня взглядами - им даже магия не понадобится.

- Это было неудачной шуткой, - подала я голос, и зал ахнул. Видимо, никто не ожидал, что преступница осмелится что-то сказать в свою защиту. – Я сочинила эту сказку, чтобы подразнить Жюли, а она приняла всё за чистую монету!

- Девица Элейна Морифрей, у вас нет права голоса! – припечатал басом обвинитель, да так яростно, что я втянула голову в плечи.

Ладно, продолжайте вешать на меня всех дохлых кошек. Чудесно. Молодцы.

- Мало того, что воровка, так ещё и бесстыдница! – донеслось из-за барьера шипение какой-то пожилой дамы в многоэтажном шиньоне, который по достоинству оценило бы многодетное мышиное семейство.

В то, что Элейна по время побега прихватила бриллиантовую тиару, я не очень-то и поверила. Наверняка, лорд сочиняет, чтобы выставить невесту в наиболее неприглядном свете.

Если ему так дорога вещица – держал бы её в сейфе, поставил бы магическую защиту. Меня вон запросто пристегнул к кровати лучом и браслетом. Что ж тогда драгоценности свои не охраняет?

Жаль, что я не могу сама себя защищать. Сейчас бы задала Драймусу все эти вопросы, глядишь, вывела бы его на чистую воду и скостила наказание…

Но мне запретили говорить. Убелённые сединами мужи в красных мантиях упоённо обсуждали проступки девятнадцатилетней Элейны. Можно подумать, в их департаменте нет других проблем! Набросились, как стая волков!

Я не была знакома с хозяйкой моего тела, но искренне сочувствовала ей.

А себе сочувствовала ещё больше.

- Окончательное слово остаётся за лордом Драймусом, так как он серьёзно пострадал от действий девицы Морифрей, - в конце концов заявил председатель суда, или как там его величают. - Магистр Драймус, какое наказание вы выбрали для бывшей невесты, которая, во-первых, опозорила вас перед лицом достопочтенного братства магов и всех обитателей Отанура, во-вторых, полгода ловко уходила от погони, в-третьих, изменила вам с тайным покровителем, а в-четвёртых, обокрала?

К концу этой тирады я едва не захлебнулась от возмущения.

Ничего себе формулировочка! Да после такого заявления Драймус потребует бросить меня в клетку с голодными груньйонами, и никто не осмелится возразить, что наказание слишком жестоко.

Тишина разлилась ледяной рекой по залу, все взгляды примёрзли к моей фигуре…

- Я требую, чтобы на Элейну на три месяца надели панцирь блудницы, - отчеканил жених, поднимаясь с места. – Повторяю: на три месяца.

На миг в зале воцарилась ошеломлённая тишина, а затем по рядам прокатился коллективный изумлённый вздох. Все присутствующие явно были шокированы заявлением лорда. Я видела, что на лицах публики отразился ужас, и даже в глазах некоторых магов промелькнула растерянность и… жалость.

Какая-то дама громко ахнула, другие начали нервно обмахиваться веерами. По рядам побежал шепоток:

- Но это невозможно… бедная девочка… что с ней станет за три месяца… это чересчур… такого никто не выдержит…

Всё, мне конец. Обозлённый жених решил меня прикончить. Наверное, панцирь блудницы – это что-то жуткое… Надо сказать, уже от одного названия бросает в дрожь, а в голове сразу возникают картинки на тему средневековых пыток.

И потом… Я не блудница!

- Три месяца? - пробормотал председатель суда. – Лорд Драймус… Хм… Наверное, вы хотели сказать – три недели? Но и три недели – это перебор! Кххррм…

Главный маг поперхнулся своим сочным басом, закашлялся.

- Однако я настаиваю. – Тонкие губы Драймуса дрогнули в инквизиторской усмешке. – Вы прекрасно знаете, коллеги, что Свод законов юго-восточного департамента Дархайна и сто тридцать шестая поправка к Магическому Кодексу города Отанур дают мне полное право требовать для Элейны Морифрей любого наказания, которое я сочту необходимым.

- Так-то оно так, но… - пробурчал председатель. – Полагаю, нам надо посовещаться и спокойно всё обсудить.

- В обсуждениях нет смысла, мы только зря потратим время, - возвысил голос лорд Драймус. – Требую, чтобы приговор был приведён в исполнение немедленно. Панцирь блудницы. На три месяца. Точка.

Вот же мерзкий тип! И откуда такие берутся!

В этот момент гигантские дубовые двери в самом конце зала заседаний открылись, впуская с улицы потоки света. Алые витражи и колонны вспыхнули, отражая пронзительные солнечные лучи и запылали ещё ярче.

Так как я стояла сбоку от барьера, отделявшего зрительный зал от амфитеатра, и плечистые охранники перекрывали мне обзор, то никак не могла понять, что происходит, кто там появился. Но спустя пару секунд увидела мужчину, который стремительно приближался к барьеру.

И это был…

…Ричард!

Я едва сдержалась, чтобы не издать радостный вопль и не сорваться с места, растолкав конвоиров. Сердце выскакивало из груди и грохотало так, что заглушало удивлённые возгласы горожан и недовольный ропот стражи.

Милый Ричард… Он ведь пришёл за мной, да?

Почему-то я ни капли не сомневалась, что дракон здесь не случайно, а ради моего спасения. Но как Ричард узнал, что я попала в беду?

Зрители и судьи всё ещё находились под впечатлением от заявления лорда Драймуса, потребовавшего облачить меня в панцирь. А тут новый шок – вторжение молодого дракона.

Вспомнила, как в нашу первую встречу мне сначала потребовалось взглянуть рыцарю в глаза, чтобы понять, что передо мной не человек. Хищные пульсирующие зрачки, которые превращались в вертикальные нити и едва ли не растворялись в изумрудной радужке, подсказали, что я столкнулась со зверем в человечьем обличии.

Однако, жители Дархайна в этом вопросе, очевидно, более подкованы и мгновенно распознают представителей расы Изумрудных.

Я заметила, как вспыхнули интересом глаза дам, как порозовели их лица. А вот судьи заметно ощетинились: казалось, сейчас зазвенит тетива, и в сторону Ричарда полетит тысяча отравленных стрел.

По рядам ватным комом катился шёпот:

- Это же дракон!

- Точно дракон!

- Настоящий… Подумать только!

- Ах, какой красавец!

- Здесь?! Откуда?!

- Неужели он один?

По реакции публики можно было сделать вывод, что в их городе изумрудные драконы так запросто не разгуливают, это редкость.

Да, я же помню, что в Дархайне драконы и волшебники находятся в вечной оппозиции и сражаются между собой за власть. Отанур – неофициальная столица магов. Значит, Ричард, по сути, заявился в самое логово неприятеля.

Он очень рискует!

Бешеная радость быстро сменилась испугом, снова между лопаток заструился холодок. Теперь я боялась не только за себя, но и за Ричарда тоже.

Он же без магии! Без огня и крыльев! А если сейчас судьи поймут, что имеют дело с молодым драконом, ещё не прошедшим этап инициации? Не натравят ли на него своих стражников?

Но мой рыцарь, как обычно, не ведал страха. Быстрым шагом он приблизился к барьеру, высокомерно вздёрнул подбородок и заявил тоном, не терпящим возражений:

- Я, рыцарь Дангард, изумрудный дракон, требую немедленно освободить эту девушку.

И снова зал заседаний пришёл в движение. Отполированный камень колонн отражал взволнованные голоса, знатная публика удивлённо шепталась и переглядывалась.

Маги сверлили дракона пылающими взглядами. Градус их недовольства усиливался, напряжение росло. Кто-то из судей подал сигнал, и тотчас открылась боковая дверь, и из неё сплошным потоком потекли чёрные плащи с красными прямоугольниками.

Вскоре меня охраняли уже не четверо конвоиров, а в два раза больше. А вдоль первого яруса амфитеатра полукругом выстроилась цепь могучих стражников - они встали плечом к плечу.

Надо же, сколько охраны! Вот как маги боятся одного-единственного дракона! Жаль, что Ричард может противопоставить всему этому войску только свой меч и безудержную храбрость. Вот если бы он смог обратиться в гигантского огнедышащего зверя…

- При всём уважении, рыцарь Дангард… Это невозможно, - твёрдо ответил председатель суда. - Элейна Морифрей совершила преступление и будет наказана. Нужны очень веские причины, чтобы её освободить. Вы их можете назвать?

Я сжалась в комок. Ричард, конечно, может привести одну очень вескую причину, почему меня не могут судить как дейсу Морифрей. Потому что я – не она. Но если дракон сейчас сообщит об этом суду, моё положение только усугубится.

Паника сдавила горло ледяными пальцами. Я в полном отчаянии уставилась на Ричарда. Что он сейчас скажет?

Дракон смерил амфитеатр ледяным взглядом. Его осанка и манера держаться свидетельствовали о презрении, которое он испытывает к своим противникам - магам.

- Вы должны отпустить эту девушку, потому что она моя Истинная, - отчеканил Ричард.

Я поперхнулась от неожиданности.

Как говорят в нашем мире – Бог троицу любит. Очередная – уже третья – волна удивления накрыла публику. Опять все присутствующие в зале заседаний испытали шок. Включая меня. Я не отрываясь смотрела в лицо Ричарда, выглядывая из-за спин охранников, и думала о том, какое это безумное счастье – стать Истинной для этого прекрасного дракона.

Увы, на самом деле всё не так. Ричард лжесвидетельствует, чтобы спасти меня.

- Вы утверждаете, что эта девушка – ваша избранница? – уточнил председатель, перекрывая шум в зале и властным жестом призывая публику к тишине.

- У меня исчез Лотос, - объяснил Ричард. – Но на станции в Файлеоре мою избранницу коварно похитили и привезли сюда. Я требую немедленно её отпустить, а также хочу разобраться с организаторами похищения.

- А у вас действительно исчез Лотос? – ехидно поинтересовался один из судей.

- Вы мне не верите?

- Покажите нам ваше плечо, рыцарь, - потребовал председатель.

- Да пожалуйста, - усмехнулся Ричард и принялся расстёгивать дорожный камзол из мягкой серой кожи.

Готова поклясться, что все женщины в зале затаили дыхание. А когда вслед за камзолом на барьер легла белоснежная рубашка, и дракон остался перед публикой обнажённым по пояс, по залу прокатился сдавленный вздох восхищения. У окна кто-то упал - вероятно, какая-то дама лишилась чувств.

Я и сама была готова свалиться в обморок от этой невероятной красоты. А ведь я уже видела Ричарда голым. Ну, почти. Я его даже в ледяную простыню заворачивала, когда сражалась с высокой температурой. Тогда мне было некогда восхищаться великолепием его мускулатуры. Но сейчас, когда дракон стоял у барьера во всём блеске своей невероятной мощи, у меня тоже оборвалось дыхание…

- Ах, какой бесстыдник… Бесстыдник… - сдавленно прошипела бабуля с шиньоном. Щёки у неё раскраснелись, глаза восторженно блестели, как у молодки.

- Итак, вы довольны? – поинтересовался Ричард и принялся спокойно одеваться. – Лотос исчез, его нет. Я забираю мою Истинную.

- Придержите коней, молодой человек! – вдруг возмутился председатель суда. Наглое поведение дракона явно не пришлось ему по душе. – Вы не в Антаге, между прочим. В столице будете устанавливать свои порядки. Юная дейса нанесла оскорбление уважаемому члену нашего сообщества. И она должна понести наказание, даже несмотря на то, что ей посчастливилось стать избранницей дракона.

- Что вы предлагаете? – нахмурился Ричард, его изумрудные глаза сверкнули из-под сердито сдвинутых бровей.

- Мы попытаемся найти какое-то компромиссное решение. Суд удаляется на совещание, - объявил председатель.