Глава 11

Я проскользнула в дверь и оказалась сбоку от сидевшего на троне Двэйна. Короткий путь показал присланный Двэйном слуга.

Сам черный дракон, услышав мои шаги, повернул голову и слегка кивнул на стоявших в паре метров от него Варда и Роя, словно предлагая полюбоваться представлением. Двэйн был мрачен, но в глубине его зеленых глаз я видела озорные искорки. Да ведь ему все происходящее доставляет удовольствие!

Увидев меня, братья одновременно воскликнули:

— Роза!

Я вздрогнула. Двэйн бросил на Варда и Роя взгляд, заставивший их замолчать, хотя я видела, что Вард с трудом сдерживает ярость.

— Роза, я позвал тебя, чтобы владыка Вард услышал кое-что, — заговорил Двэйн.

— И что же? — спросила я, с трудом сглатывая слюну, показавшуюся мне горькой.

Только сейчас я поняла, что Двэйн может со спокойной душой вернуть меня братьям, и я снова окажусь в их власти — беспомощное, жалкое существо.

— Что ты теперь моя ашая.

Из груди Варда вырвалось почти звериное рычание. Его рука метнулась к висевшему в ножнах на поясе кинжалу, но, заметив, как подобралась стража, Вард руку опустил.

— Но владыка Двэйн! Это недопустимо! Она моя призванная, моя эссия!

— Ты не расслышал меня, Вард? — Двэйн медленно поднялся и спустился с возвышения, на котором стоял его трон. — Эта девушка принадлежит мне.

— Но как же закон, владыка? — Вард бешено сверкнул синими глазами. Если бы он мог, то убил Двэйна на месте.

— На землях Эрдракка закон — я.

Двэйн подошел к Варду почти вплотную, словно подначивая напасть. Я обхватила себя руками. Меня бил озноб, хотя в зале жарко полыхали несколько каминов.

— Но вы похитили мою эссию!

— Если тебя так легко обокрасть, владыка Вард, ты не имеешь право называться драконом. — Вард сжал руки в кулаки, его крепко сомкнутые губы превратились в линию, а взгляд был способен испепелить на месте, но Двэйн невозмутимо продолжал: — Правила тебе известны, владыка Вард. Ты можешь бросить мне вызов и, если победишь, забрать Розу. А можешь вернуться в свой замок не покалеченным.

— Но ведь тогда клан серебряных драконов останется без наследника! — процедил Вард. — Вы же знаете, что каждый дракон может призвать лишь одну эссию.

Двэйн кивнул, сложив руки на широкой груди.

— Конечно, знаю, ведь этой мой предок сделал так, чтобы у драконов Эрдракка была возможность получить потомство, — спокойно ответил Двэйн, глядя на Варда сверху вниз.

— Но ваша эссия скоро принесет вам наследника!

— А у серебряных драконов уже есть принц Хаген, — невозмутимо парировал Двэйн.

Вард нетерпеливо тряхнул головой. Было видно, что он тщательно просчитывает варианты. Неожиданно он перевел взгляд на меня. Я словно парализованная замера на месте. Мне хотелось скрыться, убежать, спрятаться за этим огромным золотым троном от его пронизывающего взгляда, но я лишь неимоверным усилием воли вскинула подбородок. Я не позволю себя запугать.

— Роза, вернись ко мне. Вернись, подари мне дитя и я дам тебе все, что ты захочешь.

— Кроме моей жизни, — горько ответил я. — Мне известно, что происходит с призванными, Вард.

Двэйн одарил меня странным взглядом, значение которого я истолковала как «об этом мы поговорим позже».

— То есть ты согласна умереть, рожая от верховного? — зло спросил Вард.

— Владыка Вард, — протянул Двэйн, обходя серебряного дракона вокруг, — то, что мы будем делать с Розой, тебя не касается.

— У меня есть предложение, верховный. Я готов оставить вам свою эссию на определенный срок. Скажем, на пару недель. За это время вы сполна насытитесь ей, а потом отправите обратно в наш замок. Условие только одно — моя эссия не должна забере…

Договорить Вард не успел, потому что тяжелый кулак Двэйна опустился на его голову. Серебряный дракон отлетел в сторону и тяжело упал на пол.

Я задохнулась от возмущения. Торговать мной, будто животным! Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, как Вард легко вскочил на ноги и остановился напротив Двэйна.

— Поединок. И немедленно, — процедил Вард, прищурившись.

— Брат, одумайся, — тихий голос Роя прозвучал громко в пустом зале. Он положил руку на плечо Варда и чуть сжал. — Ведь верховный…

— Вы принимаете вызов, верховный? — Вард дернул плечом, сбрасывая руку Роя.

— С удовольствием, владыка, — протянул Двэйн, чуть наклонив голову.

Драконы еще какое-то время изучающе смотрели друг на друга, потом, не сговариваясь, быстро покинули зал.

— Довольна? — угрожающе спросил голос сзади. Я подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись, увидела тихо стоявшего позади отца Двэйна.

— И чему я должна радоваться? — спросила я, собираясь пойти вслед за драконами. Даррэль ухватил меня за локоть, заставляя остановиться.

— Я знал, что из-за тебя у нашего клана будут неприятности, — смерив меня взглядом черных глаз, проговорил он. — Лучше бы тебе вернуться к призвавшему тебя дракону.

— Лучше бы мне вернуться в мой мир, милорд Даррэль, — в тон ему ответила я. — И если вы знаете, как это сделать, скажите, а я непременно воспользуюсь вашим советом.

— Если бы такая возможность была, ты бы уже была там, девушка, уж поверь.

— Тогда не нужно говорить мне, что я должна делать, — отрезала я и, вырвав свою руку, заспешила из зала.

Вести по замку распространялись с космической скоростью, в этом у меня уже была возможность убедиться. Когда я выбежала из зала, жительницы гарема, придворные и слуги уже спешили к выходу из замка, на заднем дворе которого располагалась большая турнирная площадка.

— Госпожа! Подождите меня! — запыхавшаяся Лали нагнала меня на дорожке, ведущей туда, откуда доносилось множество возбужденных голосов. — Это правда? Неужели владыка Вард посмел вызвать верховного?

— Да.

— Значит, эссия Камилла не зря так встревожена.

— А ей-то чего бояться? — фыркнула я, высматривая драконов.

Мы подошли к толпе, образовавшейся на поляне. Центр площадки был пуст, но вот от толпы отделились двое и прошли в середину. Вард и Двэйн.

— Она боится вас.

— Меня? — Я машинально прикоснулась к горлу, вспоминая, как пальцы Камиллы больно сжались на нем. Вард и Двэйн молча поклонились друг другу и разошлись в разные стороны. Толпа расступилась еще шире.

— Будьте осторожнее, госпожа. Страх вселяет в людей странные мысли и заставляет совершать еще более странные поступки.

— Знаю, Лали, знаю, — ответила я, вспомнив Сибиллу и ее попытки убить меня.

В толпе раздались крики и разговаривать дальше стало невозможно. Казалось, весь замок высыпал, чтобы наблюдать за поединком. Я ждала, что вынесут оружие, дуэльные пистолеты или, на худой конец, сабли, но, к моему изумлению, драконы далеко отошли друг от друга и одновременно перевоплотились. Только что друг напротив друга стояли двое мужчин, а через мгновение, легко взмахнув крыльями и оттолкнувшись от земли сильными лапами, в воздух уже поднялись два ящера: черный и серебряный.

Полуденное солнце ярко играло на серебристой драконьей броне Варда, матовая же чешуя Двэйна, казалось, поглощала солнечный свет. Серебряный дракон, гибкий и легкий, плавно скользил над поляной, черный, более крупный и мощный, резко рассекал воздух огромными кожистыми крыльями. Драконы кружились, словно позволяя зрителям полюбоваться древним танцем силы, мощи и ярости.

Я, зачарованная увиденным, не могла оторвать взгляд от происходящего в небе. Неожиданно, будто услышав только им одним данный сигнал, драконы набросились друг на друга. Лязгнули крепкие драконьи зубы, замелькали мощные крылья, сверху на утоптанную площадку полилась кровь. Я сжала руки в кулаки, больно вогнав ногти в кожу ладоней, самой себе боясь признаться, что слежу за каждым движением Двэйна.

Черный дракон, сделав резкий выпад, сомкнул челюсти на гибкой шее серебряного ящера. Вард когтями прорвал на груди броню Двэйна, и алая кровь черного дракона окрасила когти серебряного.

— Нет! — выдохнула я.

Но, как оказалось, волновалась я напрасно. Двэйн не зря носил звание верховного. Сомкнув зубы-лезвия на шее Варда еще сильнее и вырвав целый клок плоти, он заставил серебряного дракона отстраниться и тут же нанес ему очередной удар — крыльями и хвостом. Вард закружился в воздухе, не в силах удержаться, будто ветер стал ему теперь злейшим врагом.

Гибкое серебряное тело плохо слушалось Варда. Он попытался выпустить струю пламени, но из перекушенного горла хлестала алая кровь, и вместо огня из пасти шел лишь черный дым.

Черный дракон развернулся в воздухе и легко, почти играючи выдохнул огонь, что обжигающей волной накрыл Варда. Толпа охнула.

— Вечный Огонь его помилуй! — выдохнул кто-то рядом.

Закопченный серебряный дракон с прокушенным горлом, переворачиваясь в воздухе, полетел вниз. Достигнув поляны, он с диким грохотом приземлился на утоптанную площадку. Толпа притихла, к Варду никто не приближался. Даже Рой, нахмурившись, стоял в стороне.

— Почему ему никто не помогает? — спросила я Лали.

— Нельзя, госпожа. Верховный вправе забрать его жизнь.

Словно вторя словам Лали, рядом с Вардом плавно опустился Двэйн. По телу серебряного дракона прошло едва заметное мерцание, и на его месте оказался Вард. Он тяжело дышал, кровь толчками выходила из прокушенного горла.

Перевоплотившийся Двэйн, туника которого оказалась порвана в тех местах, куда вонзились когти серебряного дракона, подошел к Варду и приподнял тому голову, оттянув выпачканные в крови серебряные волосы.

— Никогда не смей выступать против своего владыки, — сквозь зубы проговорил Двэйн, разжимая пальцы.

Толпа восторженно заревела, впечатленная великодушием своего владыки. Вард тяжело опустил голову в пыль. К нему сразу же бросился Рой.

Обернувшись и найдя глазами меня, Двэйн двинулся навстречу. Толпа в страхе расступалась перед ним. Мрачное выражение лица меня испугало, но ноги словно приросли к земле, я не могла сделать ни шагу.

— Мой владыка, позвольте помочь вам, я…

— Прочь! — рявкнул Двэйн рванувшейся к нему Камилле. Она обиженно прикусила нижнюю губу, но больше заговорить не посмела.

Когда дракон оказался рядом со мной, он рванул меня к себе, больно впиваясь поцелуем в губы. Я протестующие дернулась, но Двэйн не был намерен дарить мне снисхождение.

Положив одну руку мне на затылок, а другую на талию, он с такой силой прижал меня к своему горячему, будто огненному телу, что я не могла пошевелиться. Его язык властно раздвинул мои губы и начал свой неудержимый танец.

Двэйн целовал меня грубо, жадно, как воин, вернувшийся с битвы и празднующий победу жизни над смертью, хотя, насколько я могла судить, его жизни ничто не угрожало. Окружающие нас голоса слились в невнятный гул, я обхватила лицо Двэйна ладонями, неосознанно лаская его, хотя собиралась сопротивляться такой явной демонстрации его собственнического инстинкта.

Отстранившись, Двэйн несколько секунд смотрел на меня, затем, легко перекинув через плечо, понес в замок. Вслед нам смотрели шепчущиеся жительницы гарема, невозмутимые слуги, недовольно поджавший губы отец Двэйна и Рой с едва дышавшим Вардом.

Красивое лицо последнего выглядело жутко и мне стало не по себе, хотя сейчас у меня были проблемы поважнее.

— Куда ты меня тащишь? Что за варварство, Двэйн? — Я попыталась соскользнуть с мощного драконьего плеча, но получила удар по ягодицам и не получила ответа.

Оказавшись в одном из едва освещенных коридоров, ведущих в глубь замка, Двэйн поставил наконец меня на ноги и тут же прижал к стене.

— Что все это…

Губы Двэйна не дали мне договорить. Накрыв мои, он жадно покусывал их, лизал, будто прося прощения за недавнюю грубость.

Не говоря ни слова, Двэйн приподнял мое платье, скользнул пальцами внутрь лона. Его пальцы жадно, но недолго скользили внутри меня, потому что влага выступила сразу. Двэйн приподнял меня за ягодицы и насадил на свой член. Я обвила его талию ногами, позволяя крупной плоти скользнуть глубже. Двэйн вколачивался в мое тело резко, почти вбивая в каменную кладку стены.

«На спине наверняка останутся синяки», — подумала я отстраненно, вцепляясь ногтями в его плечи, раздирая кожу, прибавляя к боевым ранам дракона раны любовные. Смесь запахов витала в коридоре: пота, крови, смешанных с пряным запахом Двэйна и ароматом сирени, исходящим от моей кожи.

В несколько резких толчков Двэйн довел меня до оргазма, я гортанно вскрикнула, запуская ногти еще глубже под его кожу. Рык Двэйна вторил моему.

Это было словно безумное наваждение, водоворот, утянувший нас на вершину страсти и не выпускающий из своих глубин.

— Ты принадлежишь мне, Роза, — выдохнул он мне в шею, когда горячая струя его семени наполнила меня. — Только мне.

Дыхание с хрипом вырывалось из моего горла, в теле образовалась лёгкость, мне казалось, что, налети сейчас ветер, я смогу на его волнах умчаться куда-то ввысь, к облакам.

Кое-как приведя в порядок свою одежду и одернув мое платье, Двэйн сгреб мою ладонь и потащил за собой.

— Куда ты меня ведешь? Да остановись же! Тебе нужно обработать раны, — протестующе заговорила я, пытаясь затормозить, но Двэйн не останавливался.

— Раны меня сейчас волнует меньше всего, — хищно откликнулся он, оборачиваясь, подхватывая меня на руки и прижимая к своей теплой груди. Кровь из его ран пачкала мое платье, ее стальной запах щекотал обоняние.

— А что тебя волнует? — едва дыша в его объятиях, хрипло спросила я.

— Ты.

Двэйн отпустил меня лишь под утро. Уставшая и почти обессиленная от его ненасытных ласк, я еле передвигала ногами, спускаясь по лестнице, ведущей в гарем.

Я тронула за плечо служанку, ожидавшую моего возвращения. Та задремала на своем посту, сидя на небольшом неудобном стуле. Открыв глаза, девушка улыбнулась мне, заперла дверь и быстро растворилась в замковых коридорах.

Я же медленно побрела в свою спальню. Когда до общей гостиной оставалось всего ничего, до меня донесся разговор.

— Пригласи ее и немедленно, — услышала я тихий, но настойчивый голос Камиллы. Я прижалась к стене и замерла на месте.

— Но эссия, госпожа Азира не сильно жалует эту старую ведьму, — ответил протестующий, незнакомый мне голос.

— Ты меня вообще слушаешь? Когда я что-то приказываю, изволь выполнять! Я вынашиваю наследника клана черных драконов, имеет значение только то, чего хочу я! Понятно тебе?

— Да, эссия, конечно. Я приглашу ее.

— И побыстрее. Мне нужно кое-что узнать.

— Слушаюсь, эссия.

Дождавшись, пока девушка уйдет, я ещё какое-то время постояла, а потом двинулась вперёд. В общей гостиной сидела Камилла и занималась рукоделием.

— Ашая, — притворно улыбнулась она.

— Эссия, — кивнула я, слишком устав, чтобы притворяться.

— Вы плохо выглядите.

«А ты умрёшь через год», — хотелось мне сказать, но я прикусила язык. Имею ли я право говорить эту жестокую правду?

Я пожала плечами, направляясь к своей комнате, но Камиллу такое окончание разговора явно не устроило.

— Надеюсь, владыка Двэйн понимает, чем нам всем грозит его необдуманное поведение.

— Эссия, вы что же, подвергаете решения вашего владыки сомнению? — приподняла я бровь, останавливаясь и глядя на Камиллу.

Но ту оказалось не так-то просто смутить.

— Он и ваш владыка, ашая. Не забывайте об этом.

Решив, что спорить у меня нет ни сил, ни желания, я смерила Камиллу взглядом и, развернувшись, отправилась к себе. Едва я вошла в комнату, как ко мне бросилась Лали.

— Ашая, вы выглядите такой усталой. А ваши волосы, — Лали в ужасе прикрыла ладошкой рот, рассматривая мои опаленные локоны. — Владыка… Он… Он не был с вами груб? Когда он унес вас, я так перепугалась!

Я вспомнила, сколько раз Двэйн доводил меня до исступления этой ночью и улыбнулась. Нет, грубым он точно не был. А вот научиться контролировать свой огонь ему бы не помешало.

— Все в порядке. Мне просто нужно поспать.

Я легла в кровать. Сил не осталось даже на то, чтобы сходить в купальню.

— Что с Вардом?

Лали прикрыла меня вышитым одеялом.

— Владыки вернулись к себе, но, видит Вечный Огонь, они так просто не отступятся. Но вам не нужно думать об этом, госпожа. Верховный сможет вас защитить.

«Кто бы меня защитил от него», — мрачно подумала я, вслух же сказала:

— Лали, узнай, кого приказала привести к ней Камилла.

Я быстро пересказала служанке подслушанный разговор. Девушка кивнула.

— Отдыхайте, ашая, все узнаю.

Я заснула со спокойным сердцем, а когда проснулась, Лали заговорщически мне подмигнула.

— Предсказательница, госпожа.

— Что? Какая предсказательница? — Я плохо соображала спросонья.

— Эссия приказала привести к ней предсказательницу.

— Вот оно что, — протянула я и улыбнулась, чувствуя, как улучшается настроение. — Устрой и мне с ней встречу. Только так, чтобы никто не знал.

Когда Лали ушла, я продолжала улыбаться. Правду говорят, что иногда лучше ничего не делать и все как-нибудь устаканится само собой. Однако, как мне пришлось позже убедиться, этот принцип работает не всегда.