46

Не время и не место предаваться слабостям, — напомнила я самой себе. В данном случае не лишним было отключить все эмоции и чувства, но я не была бездушной машиной.

Мужчины скрылись из вида и я осталась в огромном зале одна. Решив дождаться, когда окончательно стемнеет, я выйду из своего укрытия и найду Гардага. Мне не удалось рассмотреть его лица, только лишь спину. Не представляю, как найду его, но я рискну.

Новая схватка опоясала низ живота раскаленным жгутом, отдавая в поясницу неприятной болью. Я схватилась за твердый камень, крепко сцепив челюсти, чтобы не издавать лишних звуков и стонов. Уму непостижимо, что живя в век высоких технологий, я оказалась в каком-то средневековье и могла умереть от того, что мне некому будет принять роды. Я надеялась, что к моменту их наступления я все же доберусь до замка и Зеним, потому что процесс появления ребенка не быстрый.

Я попробовала засечь время с какой периодичностью у меня прихватывало живот, но интервалы казались мне хаотичными и не информативными. Когда помещение, в котором я пряталась полностью погрузилось во тьму, я вышла из-за колонны и направилась к выходу. Я смутно запомнила дорогу, и шла, постоянно озираясь по сторонам, пока не увидела у больших ворот большую мужскую спину в доспехах. Был это Гардаг или другой воин, я не знала, но спрятаться мне больше было некуда, если только бежать обратно. Только я еще в комнате, когда прощалась взглядами с Амарис, поняла, что дороги назад не было…

Мужчина обернулся, услышав мои шаги, а я замерла на месте, скрестив пальцы и сильно зажмурив глаза, понимая, что в следующую секунду все решится. По замку разносилось эхо от грузных мужских шагов или так громко стучало мое сердце? Я открыла глаза, когда мужчина поравнялся со мной.

— Госпожа… — я смотрела на Гардага, понимая, что это именно он, а каждая секунда промедления отныне будет стоить жизни: мне, Амарис, нашим с ней детям, Гардагу, а так же всем, кто жил в этой деревне. — Вам опасно бродить по замку. Наденьте это, — мужчина протянул мне что-то похожее на черный плащ. — Я выведу вас из-замка, но отправиться с вами не смогу.

— Я кажется, рожаю, Гардаг… И если вы не отправитесь со мной, я, в случае начала родов, не доберусь до равнинного замка одна. А когда повелитель хватится меня, то… — я осеклась, смотря в невозмутимое лицо мужчины.

— Я пообещал Амарис, что выведу вас из замка и усажу на лошадь Арагора, но на большее не подписывался. Сестра моего брата рискует ради вас собственной жизнью, а я — своей…

— Я все понимаю, но эти жертвы будут напрасны, если мы с ребенком умрем или я рожу и до нас доберутся его люди. Я прошу вас… Мне не выжить одной… Вам всем грозит смертельная опасность!

Повисло долгое молчание и мужчина рассматривал меня напряженным взглядом, а потом резко развернулся и направился на выход.

— В таком случае нам лучше поторопиться. Зеним сможет принять роды, но я — нет.

Меня скрутила новая схватка, я едва успела схватиться за опору и продышать эту невообразимо сильную боль. Гардаг остановился и посмотрел на меня растерянным взглядом, в котором читалось отчаяние. Я подняла глаза к его лицу, вспоминая в эту минуту об Эрике. Будь он рядом, он бы не позволил мне отчаяться и опустить руки. Он бы сказал мне: Беатрис, борись до последнего! Так он и сделал в ту ночь, когда победил клыканов Люция. Весь ужас заключался в том, что от силы моего духа зависело очень много, а я не располагала такими ресурсами.

— Мне строго-настрого запрещено прикасаться к женщине повелителя, — произнес Гардаг, склонившись надо мной.

— Боюсь, что придется, — проговорила я шепотом. — Я очень слаба и одной мне не справиться, — я покачала головой и протянула свою ладонь, ища опоры в мужском лице.

Гардаг медлил и не торопился мне помочь. Неужели он не понимал, что время запретов сошло на нет и всему его роду и близким людям грозила смертельная опасность? Арагор, будь он жив, уже отрубил бы ему руку за неповиновение и отказ в помощи его саархат.

— Мы теряем время… Я не выберусь отсюда одна, — во рту пересохло и голова немного кружилась от слабости, которая накатывала волнами после сильных схваток.

— Хорошо, Госпожа, — наконец-то проговорил Гардаг. — Мы поскачем на одной лошади. Только, я умоляю вас, не родите в дороге! По нашим законам после такого мне будет грозить смертельная казнь…