48

Я не сводила глаз с новорожденного младенца. Родив послед, нам следовало снова отправляться в дорогу, но это могло грозить для меня новыми осложнениями. Лаская взглядом сморщенное красное личико, я размышляла над тем как поступить.

— Гардаг, — тихо позвала я мужчину. — Через сколько мы доберемся до замка?

— К рассвету. Это несколько часов. И задерживаться больше нельзя. Уверен, что за нами уж отправлены люди. Мы сильно рискуем, если станем задерживаться…

Да, я боялась умереть, а сейчас страшно было вдвойне, ибо я не хотела оставлять такую крохотную жизнь на произвол судьбы. Колдун убьет моего сына, мое маленькое и хрупкое счастье…

— Помоги мне встать и сесть на лошадь, — попросила я.

Подложив под ноги ткань, я опустила подол и постояла так какое-то время слегка пошатываясь, оценивая свои силы и возможности, чтобы продолжить путь. Я бы хотела родить в более цивилизованных условиях, стерильных, но, увы, выбирать не приходилось, а я и так могла умереть через несколько часов, если не от осложнений вызванных родами в таких полевых условиях, то от рук ненавистного мне колдуна.

Как-то усевшись на лошади, я прижала к себе ребенка. Гардаг забрался на лошадь и, удерживая поводья одной рукой, другой обнял меня и ребенка, чтобы мы не выпали из седла. Хлопья снега летали в воздухе, ветер хлестал по лицу, а младенец разрывался плачем. Я думала, что рассвет никогда не наступит, а мы не доберемся до замка.

— Мне лучше остаться ждать снаружи, — сказала я Гардагу, понимая, что не смогу быстро разыскать сейчас Зеним.

Мне шаг без боли ступить было невозможно. Матка сокращалась и от этих неприятных ощущений хотелось выть, как раненный зверь.

— Я уверен, что с минуты на минуту по нашу душу здесь будут воины, — сказал мрачным голосом Гардаг.

— Тогда не теряй время и веди Зеним! — воскликнула я. — Мы проделали такой путь и продолжаем рисковать нашими жизнями. Поторапливайся!

Гардаг скрылся, а я опустилась на колени и всматривалась вдаль моля всевышнего чтобы мы успели. Я ума приложить не могла, что должна буду сделать, чтобы оживить Арагора, но… если потребуется отдать свою жизнь взамен на его, чтобы он в итоге смог спасти моего мальчика, то я отдам ее, не задумываясь ни минуты. Арагор оказался прав, материнские инстинкты одержали надо мной верх и это маленькое кричащее существо было сейчас для меня самым дорогим на свете сокровищем.

— Ох! Беастрис… Моя саархат, моя хорошая! — причитала надо мной Зеним.

Она подбежала и взяла ребенка на руки, смотря на него большими глазами, из которых текли слезы.

— Я уже и не надеялась. У тебя получилось… Это просто чудеса… — она рассматривала детское личико и плакала навзрыд.

— Зеним, я тоже рада тебя видеть. Но если мы не поторопимся к Алтарю, то колдун нас опередит и тогда…

— Да, ты права.

Из ворот замка показался Сварлим. Он едва волочил ноги и держал за поводья кобылу, какую Арагор когда-то подарил мне.

— Нам нужно обязательно две лошади. Я взяла необходимые травы и одеяло. Вдруг мальчик унаследовал твои гены и восприимчив к холоду. Если у нас все получится, я потом займусь твоим здоровьем, и ты еще обязательно родишь ему братьев, а пока в путь!

Мы расселись по лошадям и я, призывая остатки своего мужества и сил, молилась, чтобы мы успели добраться до Священного Алтаря. Сегодня поистине волшебный день по двум причинам: я родила сына и скоро увижу Арагора. И вместе с Зеним мы попытаемся его оживить!