1.1

Двор встретил суетой. Двое рабочих прокатили мимо пузатую бочку - ещё десять её товарок терпеливо дожидались в стороне. Прищурившись, посмотрела на небо - ни облачка. День обещал быть солнечным.У ворот меня уже ждал Тир - младший помощник конюха. Паренёк оказался на редкость смышлёным и поэтому, кроме своих прямых обязанностей, с недавних пор был и посыльным. Он держал на поводу мою Белку - каурую кобылу, которую я очень любила, по возможности стараясь выезжать на ней. Забрав у Тира корзину со снадобьями (к коим, вероятно, также можно было отнести жирного гуся, чьи две большие лапы торчали из-под прикрывавшей корзину рогожки), пристроила на Белке и аккуратно вскочила в седло. И тронула лошадь.- Доча!- Тпр-р-р-р-ру!  - я резко обернулась. Ко мне, улыбаясь, шел отец.Д’Эрр Дар Сольн, или просто Д’Эрр Сольн - для подчинённых, Его Высочество - для крестьян, любимый папа - для меня и моих четырёх сестёр. Мальчиков им с мамой Боги не послали, но их это никогда не расстраивало. Да и мы с сёстрами, взрослея, никогда не испытывали недостатка в родительской любви. И даже когда мамы не стало - эпидемия чумы, вспыхнувшая десять лет назад, выкосила полнаселения д’эррана, - отец все равно нашёл в себе силы не оставить нас даже на месяц. Он был с нами, а мы - с ним. И вместе мы пережили тяжелую утрату.Отца в народе очень любили. Строгий, но справедливый - даже в полуголодные годы он старался не допускать голода. Судил всегда по совести. И очень любил свой народ. Крестьяне его прозвали “Агор”, что в переводе с кагорского означало “медведь”. Но отец не обижался - ему очень шло это прозвище: высокий, крепкий, сильный.- Доброе утро, отец, - я улыбнулась и поцеловала его в щёку.- Доброе утро, доча! С праздником!- И тебя, отец!Д’эрр Сольн посмотрел на корзину, лукаво прищурился.- И долго ты будешь убегать с праздника?Я смутилась. Знала, конечно, что рано или поздно он догадается, но не рассчитывала, что это произойдёт так скоро. После смерти Тионы в Праздник Урожая я старалась улизнуть как можно раньше, а приехать как можно позже, чтобы попасть только на конец празднования - не могла там быть, просто не могла.Отец посмотрел на меня, перевёл взгляд на горизонт - там тонкой линией возвышались горные хребты.- Вот что, Дара. Возвращайся засветло. Ты мне сегодня нужна.Спорить я не посмела.

Белка неспешно везла меня по дороге. Несмотря на указания отца, спешить я не собиралась. Ещё чего, подумаешь, здесь меня могут задержать, могу ещё в деревеньку заехать по дороге и потом попытаться отговориться делами. Ругать, конечно, будут, но не сильно.Да и к тому же… что мне делать там, на празднике? Всё равно замуж не возьмут.И память опять услужливо подкинула книгу воспоминаний, раскрыв на нужной страничке.Это случилось через полгода после смерти Тионы. Год тогда выдался - не приведи Боги. В д’эрран закралась болезнь. Вначале тихо постучала в окно. А затем с ноги распахнула дверь и вошла в натопленные избы.Начиналось всё с кашля, а уже к вечеру человек метался в горячке. К утру остывшее тело выносили в сенник и накрывали рогожей. Вначале дети, затем взрослые.Я не спала две недели. Перебивалась короткой дрёмой, пока мы ехали из одного селения в другое, и кружками пила бодрящие отвары. Нужна была сила, много силы. Отец отправил посыльного в столицу, но ответ пришёл уже слишком поздно.В одну из ночей, когда я уже потеряла счёт времени и, закутавшись в тёплый тулуп, тряслась в кибитке по просёлочной дороге, нас резко остановили. Вознице тогда попало по голове, а меня вытащили из кибитки. Я до сих пор помнила их голоса…- Девица?- Да ещё знатная!Чьи-то грязные руки схватили меня за плечо и с силой бросили на землю. Я ощутила, что кто-то пытается задрать мои юбки.Им не повезло, что я всегда носила с собой кинжал, подаренный отцом на двадцатилетие.А ещё им не повезло, что я не приучена кричать.Двое остались лежать прямо там, в грязи. Третий убежал и был пойман только утром. Его повесили в тот же день, на деревенской площади, без всякого суда. Я продолжала ездить по весям в попытке остановить эпидемию. И в начале третьей недели я поняла, что мне это удалось.Я плохо помню, как приехала домой - грязная, голодная - и отогревалась у очага в комнате у прислуги. Плохо помню, как после этого неделю провалялась в кровати, - у меня был жар, и Лори выходила меня, сутками не отходя от моей кровати. Когда я очнулась, она почти сравнялась цветом со стеной - такая же бледная, осунувшаяся.Но я никогда не забуду, как, спустившись в зал, я наткнулась на тяжёлый взгляд отца.Он рассказал мне, что поползли слухи. Что опровергнуть их будет практически невозможно. И что мне нужно готовиться к тому, что я до конца своих дней проживу в отцовском замке.На удивление, я восприняла это достаточно спокойно и в какой-то мере оптимистично. На следующий день написала письмо в Академию, попросила рекомендацию и направление в собственный д’эрран. И через месяц вступила в должность “Её Магичества” д’эрра Сольна, получая за это неплохое жалованье. Магов поддерживал лично Король, и все выплаты мне полагались из королевской казны.А по поводу слухов… я не расстраивалась. Как-то не могла представить себя супругой какого-то Д’Эрра. Вот только праздники с тех пор не любила - от осуждающих шепотков было не укрыться, они настигали в самых неожиданных местах. Отец знал, что мне неприятны праздники, но никогда не просил присутствовать. Странно, что я понадобилась ему сегодня.

Белка остановилась. Я вынырнула из мыслей - уже второй раз за день - и огляделась. Моя первая остановка, мои первые пациенты. Тряхнула головой, отгоняя мрачные воспоминания. Ну ничего, всего один вечер - продержимся же!