Глава 11. Ревнуешь?

Проверяю снова. И снова. Ни в кармашке нету, ни на кровати. Потерялись. Может, упали? На полу тоже пусто.

Сощуриваюсь, подозрительно глядя в спину Лютого, который идёт к двери. Опускаю взор и хмурюсь, когда возвращается своей вальяжной походкой сытого хищника.

Такой огромный и совсем не кажется увальнем. Чувствуется сдержанная энергия в каждом движении, налитая сила. Опасность, дикость.

И запах этот его… как будто он неделю не мылся. Не то чтобы неприятный, просто очень густой, насыщенный. Соль, табак, что-то древесное — всё такое слишком… мужское.

Ни на секунду не даёт забыть, что я в логове зверя. И что отсюда нет выхода.

Даже если добегу и выскочу за дверь, из клуба никто меня не выпустит. Против Лютого не пойдёт. Только Назар осмелился, но его больше нет.

— Чего не одеваешься? — бросает он папку на столик и с наглой ухмылкой кивает на мои шортики, которые я всё ещё комкаю в руках. — Я могу решить, что ты приглашаешь тебя выебать.

— Отдайте мои трусики! — шиплю ему оскорблённо.

Меня раздражает его ужасный лексикон! Ну как можно так вообще выражаться? Тем более, если при даме!

Понятно, что он меня за человека не считает. Шлюха я для него. Но разве это повод так не уважать собеседника?! Девушку!

— Эти? — бессовестно вынимает из кармана джинсов мои украденные стринги и — опять! — к носу тянет! Глубоко, с наслаждением, не скрывая похотливых звуков, вдыхает.

Фу-у-у.

Меня мутит. Лицо ошпаривает кипятком. Уши сейчас сгорят и отвалятся.

А этот урод лишь ухмыляется, как будто намеренно в краску меня вгоняет.

Ну и ладно. Натягиваю шортики на голую попу. Не трусики и были, ниточки развратные. Хорошо, что он меня в них увидеть не успел.

Холодным потом прошибает насквозь от воспоминания недавней унизительной проверки. Я всё ещё чувствую его внутри, как будто палец свой грязный он так из меня и не вынул.

И жаром опять накрывает. Лицо печёт. Так и до гипертонического криза недалеко!

Ещё этот поцелуй. До сих пор в себя прийти не могу. Этот его язык во рту. Горячий, скользкий. И колющаяся щетина.

Я раньше ни с кем и никогда… Только читала о том, как это волнительно и приятно. Видела в фильмах, как людям это нравится.

На самом деле это влажно, шокирующе и страшно. Совсем не романтично. Не трепетно и не сладко.

Нагло, жёстко и подавляюще.

Да это и не поцелуй вовсе был. Лютый набросился на меня как одичавшее животное. Кусал и давил. Вылизывал так, будто сожрать пытается.

Я до сих пор удивляюсь, почему меня не стошнило. Даже порыва не было, хотя ведь должно было быть! Как иначе-то, когда тебя в рот насилуют?

Я о французском поцелуе знаю не больше, чем об обычном. Но повторять больше точно не захочу.

Если живой отсюда когда-нибудь выберусь, и если у меня появится в личной жизни мужчина, так ему и скажу: только без слюней!

Вкус табака и виски до их пор горчит во рту. Даже вода не помогла от них избавиться, как будто этот мудак меня изнутри пометил.

— Садись и читай, — мой мучитель переставляет к кровати столик с документами и добавляет к приказу менторским тоном: — Внимательно.

— А если я откажусь подписывать? — интересуюсь робко.

— Когда всё изучишь, я расскажу тебе, что будет, если откажешься.

В кресло не садится. Рубашку на плечи широкие накидывает, словно уйти собирается.

А на меня такое сильное облегчение накатывает, что аж душит.

Сбежать даже не пытайся, за дверью охрана, — замечает мою реакцию и тут же надежду убивает. — Делом займись, каждый пункт осознай. Вон там — холодильник, возьми чё-нить пожрать, если голодная. Соки там, бутеры. Ванну с туалетом сама найдёшь, не заблудишься. Вернусь через час или два, тебе должно хватить.

— А вы… ты куда? — спрашиваю, когда уже разворачивается.

— Схожу, пар спущу, — кидает холодно. — Если здесь останусь, сорвусь и выебу.

И зачем я только спросила! Лучше бы молчал.

— На другой проститутке оторвётесь? — зачем-то язвлю.

Язык прикусываю, но уже поздно. Лютый оборачивается и смотри на меня с нахальной акульей ухмылкой.

— Ревнуешь?

— Нет! — выкрикиваю с отчаяньем. И под нос бормочу: — Я бы обрадовалась.

— Я это учту, — хамит, не стесняется. — Буду знать, что ты девушка свободных нравов. Можно ебать всех подряд, не только тебя. Других даже предпочтительней. Да, звёздочка?

И уходит, оставляя меня в полном раздрае. Как можно было так мои слова вывернуть?

Ну и ладно. Дверь за ним закрывается на щелчок, и я вскакиваю. Лихорадочно озираюсь.

Не буду я ничего читать и подписывать! Я лучше выход буду искать! Такой шанс мне больше не выпадет!

Внимательно изучаю хоромы Лютого. Брожу по огромному лофту, заглядываю во все двери. Ищу чёрный ход.

Ну не может же быть, чтобы у такого чудовища не был предусмотрен запасной путь для побега.

Ну там, если полиция нагрянет. В фильмах все бандиты тотчас разбегаются как тараканы, а в клубах находится куча потайных выходов.

Но то ли он хорошо спрятан, то ли его нет.

Во рту пустыня. Отправляюсь к холодильнику и открываю гранатовый сок, чтобы смягчить саднящее горло. Моя аллергия всё не проходит, глотку дерёт. Отёк уже в нос забирается, шмыгать приходится. Сок не помогает.

Делаю маленькие глотки и вдруг вижу под потолком решётку для вентиляции…