Глава 34. Я не готова!

Снятся ли мне эротические сны?

Нет, никогда раньше. Даже когда я на актёре или певце залипала, постеры на стенку вешала и в телефоне бережно сохраняла фоточки любимок.

Даже если они приходили ко мне во снах, я чувствовала духовную тягу, счастье. Не целовалась! Просто смотрела и мечтала, чтобы они меня любили.

Утром я понимала, что в реальности они б на меня и не взглянули. Да на меня даже сверстники не смотрели как на женщину! Я же невзрачная, скучная. И знаю это.

Тем мне страннее видеть в глазах Лютого этот жадный интерес. Чувствовать его горячие, многообещающие прикосновения в течение дня, если мы оказываемся рядом, в одном помещении.

Он будто ловит любой шанс меня облапать. Мимо не пройдёт, чтобы не приобнять. Кожу сожмёт ручищей своей и запах жадно вдыхает, словно я вкусно пахну.

А у меня эти дурацкие мурашки. И тепло по венам. Сначала был страх, а теперь ещё и тепло.

И воспоминания об ужасно порочном моменте в бассейне, который хочется забыть.

Только его уже не вытравишь из памяти. Картинка заставляет меня краснеть. Стыдиться того, что я тогда почувствовала. Того острого, неправильного удовольствия, взорвавшегося во всём теле против моей воли.

Может быть поэтому мне снится Лютый, и его ручищи нагло облапывают самые запретные мои местечки? Ласково так поглаживают, терпеливо и осторожно, что совсем ему несвойственно?

Он же просто животное. Ему неведомы нежность и забота. Духовная близость, любовь. Он хочет лишь удовлетворить свои низменные потребности с моей помощью.

Правда, я не понимаю, чего он ждёт от неопытной девчонки вроде меня. Я, конечно, видела порно, я же не совсем идиотка. Но я так никогда не смогу!

Порно — это отвратительно, пошло! Оно совершенно не возбуждает. Наоборот — меня затошнило тогда с первых же кадров. Потом это чувство только усиливалось, пока я не выключила.

Если такой вот он, этот секс, то мне он не нужен никогда! Перспектива стать старой девой и завести сорок кошек привлекает меня намного больше.

Но… Лютый в моём сне ведёт себя иначе. Он как будто желания мои считывает и делает именно то, что мне понравится.

Нежно ласкает, едва прикасается. Сначала кончиками пальцев по коже водит, как пёрышками. И только потом, когда я привыкаю, ладонь прижимает.

И я потихоньку расслабляюсь. Страх уходит, это ведь только сон.

Мне и во сне неловко за наши действия, но проще. Вначале вроде бы и не хочется этих касаний, а потом внутри начинает разгораться желание. Едва заметное, оно расцветает, поглощает клеточка за клеточкой. Вовлекает.

А потом простреливает остро, когда огонь соска касается. От неожиданности дыхание сбивается.

Это… слишком. Импульс дёргает за все нервные окончания и жаром отзывается между ног.

Сердце разгоняется, кровь вскипает. Голова приятно кружится.

И снова что-то задевает сосок. И опять. С каждым разом сильнее пробивает. Пьянит.

Вся сонная безмятежность испаряется. Эти касания слишком остро ощущаются, я хочу остановиться. Эту ужасно неловкую фантазию нужно прервать!

Но когда начинаю вырываться из тисков сна, мои ощущения становятся даже более живыми! Пугающе реалистичными.

Протестующе мычу и вздрагиваю, когда между ног неожиданно вспыхивает сладкий огонь. И в груди. И на шее ещё такая жара, такие мурашки, что уже страшно!

Мой чувствительный комочек нервов буквально как факел вспыхивает, и я распахиваю в шоке глаза.

Я уже испытала один раз оргазм и знаю, что сейчас тоже близка! Это кошмар!

Но я не могу пошевелиться. Мне всего слишком. Жарко, сладко, головокружительно, пугающе!

Я словно увязла в паутине. Ощущения смешиваются и смазываются, друг на друга наслаиваются и отвлекают.

Три точки реагируют одновременно и сильно: языки огня между ног, острые импульсы на груди и мурашки на шее от влажных, горячих покусываний.

Распахиваю глаза и рот открываю в немом крике. Осознаю, что сон — это явь. Меня кто-то схватил и тяжело в ухо дышит.

Тяжесть сверху наваливается, между ягодиц что-то ритмично трётся. Чувствую брутальный, ни с чем несравнимый запах соли с табаком и осознаю, что меня держит Лютый.

И он, чёрт его подери, абсолютно голый! Да и я тоже почти…

Меня пробивает от паники потом.

Он тоже весь потный. Руки его сильнее сжимаются, не выпуская из объятий. Он уже задыхается. Нагло об меня мастурбирует!

Трогает там, где я не хочу. Горячо ласкает, словно точно знает все мои чувствительные места. Этот лижущий огонь между ног становится невыносимым, одурманивает, ослепляет. Отнимает рассудок.

Кажется, ещё пара секунд, и я всё… Взорвусь.

— Хватит! — ору и впиваюсь ногтями в его руку, изо всех сил царапаюсь и вырываюсь. — Нет! Нет! Прекрати! Я не хочу!

Паника просто дичайшая. Я сейчас разрыдаюсь.

Так странно, что Лютый останавливается. Не ожидала, что он сможет.

Часто, испуганно дышу. Голова кружится, как в вертушке. Жду только одного: когда отпустит. Напряжённая вся, застывшая.

Мне стыдно, что я всё ещё чувствую эти сладкие токи, зависнув перед самым оргазмом. Мне нехорошо. Между ног тянет болезненно. Мне хочется ещё…

— Ну расслабься, звёздочка, — Лютый будто считывает мою растерянность и снова кружит пальцем по нервному бугорку — ласково, осторожно. — Я тебе не сделаю больно. Будет хорошо.

— Не надо! — почти визжу и снова впиваюсь ногтями в его ладонь.

Он выдыхает мне в шею с явной досадой.

Его будто колотит. Хоть он больше не двигается и членом своим не трётся, я чувствую, что он тоже не кончил. Сдерживается почему-то.

Потому что я против?

— Отпусти, — прошу, готовая расплакаться.

— Не могу, — хрипит напряжённо и стонет. — Я тебя хочу.

Его всё сильнее трясёт. Кровать уже ходуном ходит за мной.

На коже — испарина, прямо каплями выступает и меня пропитывает всю: спину, живот. Ему что, плохо?

— Так нельзя! — возмущаюсь дрожащим от волнения голосом. — Ты не можешь вот так приходить и брать меня без согласия! Я… я не готова! Мы ещё не обговорили условия. Ты меня использовал. Ты меня обидел!

— Блядь! — рычит срывающимся голосом.

Но руки не разжимает.

И я понимаю, конечно, как нелепо звучат мои обвинения. Он меня купил, я ему должна. Пусть мне это и не нравится, но кидать такие претензии я тоже не имею права. Он мне не муж, даже не парень. Так уж вышло, что он мой… хозяин.

— Слишком поздно ты спохватилась, раньше надо было просыпаться и визжать о правах, а не течь мне на руку! — беситься начинает.

Толкает меня на живот и сверху наваливается. Рывком стаскивает пижаму — сначала верх через голову, затем низ отправляется следом.

Я даже рыпнуться не могу, не то чтобы воспротивиться. Только он ужаса и возмущения пищу.

Я взвизгиваю, когда он коленом ноги мне расталкивает и членом меж них проваливается. Бессмысленно барахтаюсь в ловушке, задыхаюсь от паники.

— Не рыпайся, я и так еле держусь, — плечи мне до боли сжимает, хрипит в затылок и весь дрожит.

И стонет, толкаясь в мои половые губы.

Я вою, потому что ещё немного, и он реально войдёт!