Глава 41. Что ты устроила

На что я подписываюсь?

Сама не верю, что согласилась выйти замуж за насильника и бандита! Главное, чтобы мама об этом не узнала, а то её удар хватит и она не доживёт до своей операции.

Я убеждаю себя в том, что у меня нет никакого выбора. Зато моё решение хотя бы ребёнку пользу принесёт.

Конечно, я пытаюсь с минимальными потерями выкрутиться. Аргументы привожу против такой поспешной церемонии. Вроде бы не отказываюсь, но отложить было бы неплохо.

Так ведь все нормальные люди делают, когда женятся! Никто сломя голову в ЗАГС не бежит в ту же секунду, как решили. Там и запись на месяц вперёд обычно. Минимум.

Время нужно, чтобы притереться. Подготовить всё. Разослать приглашения друзьям и родственникам. Выбрать ЗАГС и забронировать ресторан…

— Маме сначала пусть сделают операцию, — убеждаю Лютого, что так будет лучше. — После периода реабилитации, когда минует угроза, я осторожно с ней поговорю.

На это уйдёт ещё несколько месяцев, к тому времени Лютый сам передумает, потому что ему надоест ждать.

Но мужчина пресекает мою жалкую манипуляцию на корню.

— Да ты не переживай, — бросает он раздражённо, — как только бабки отработаешь, брак аннулируем. Он только для галочки, чтобы тебе легче стало. Маме можешь не сообщать, ещё её тут не хватало.

Он мог бы пощёчину мне зарядить, и то было бы не так больно.

— То есть, брак фиктивный? — сама не пойму, почему вместо облегчения меня обжигает такой горькой обидой.

Ну не поверила же я в самом деле в любовь этого убийцы? С первого взгляда, ага. Он совершенно ужасный, бесчувственный. Жестокий.

Сразу ведь ясно было, что у него нет сердца. Как он разговаривал с той женщиной. Плевать хотел, что ребёнок в беде. Его волнуют только собственный комфорт и удовольствие.

— В плане ебли — самый настоящий, звёздочка, не накатывай, — цинично убивает Лютый моего последнего единорога.

— Ну и тогда какой в этом смысл? — я злюсь, скрещивая руки на груди. — Ты думаешь, если на моём пальце будет кольцо, я с большей радостью прыгну к тебе в постель?!

Оскал, раздвигающий его губы, не очень-то похож на улыбку. Он жуткий!

Хочется отпрянуть, настолько страшно становится под его сверлящим взглядом, как у акулы. Но я врастаю ногами в пол и вызывающе смотрю на него снизу вверх.

— А ты разбежалась, что если мы поженимся, можно будет и долг не отдавать?

Не то чтобы я об этом совсем не думала. Но у меня зародилась надежда, что сама формулировка как-то смягчится. И можно будет хотя бы не называть это словом «долг».

Взаимовыгодное сотрудничество. Взаимоуступка. Взаимопомощь. Но никак не это циничное признание, что брак нужен, только чтобы меня «заткнуть».

Типа, если я буду замужней, то обязана буду ему «давать».

Лютый мог бы сделать над собой хотя бы маленькое усилие и не вываливать свои грязные откровения в такой грубой форме.

Но тогда он не был бы собой. Он не плюшевый мишка, которого я тискала, как хотела.

— Карин, — зовёт меня сестра, и я почти рада отвлечься на неё, потому что ещё немного — и между мной и Лютым вспыхнет настоящая война.

Я почти готова крикнуть ему в лицо, что он может засунуть кольцо и фальшивые паспорта себе в то самое причинное место! А он, похоже, готов разорвать меня на кусочки за любую попытку ещё раз открыть рот.

— Что! — подхожу к сестре и рявкаю раздражённо.

Меня буквально колотит от обиды и возмущения.

— Ну что ты устроила? — затягивает меня Настя за стойку с нарядами какого-то супермодельера, подальше от взгляда Лютого, режущего ножом.

— Я?! — теряю дар речи от её обвинения.

— Конечно, ты, — делает вид, что перебирает одежду. — Мужик и так весь на измене, а ты масла плещешь в огонь. Вывести его хочешь из себя?

— Прости, что? — упираю руки в бока, бесит меня Настя сейчас не меньше Лютого.

— Ты думаешь, ему легко было вот так предложение тебе перед всеми делать?

— Ох, бедненький, — ядовито цежу. — Так он его и не сделал!

— Потому что он не умеет. Но очень старается, Кар! А ты не ценишь.

— Да где он старается… — повышаю голос, и Настя шипит на меня змеёй, накрывая ладонью рот.

— Он вообще не обязан, — покачивает головой. — Ума не приложу, что он в тебе нашёл. Скучная зануда, понять даже не пытаешься его.

— А он пытается?! — теперь меня колотит от Насти. От того, как она переворачивает всё с ног на голову.

— Ему вообще на тебе жениться необязательно, и ты это знаешь, Кар, — недовольно объясняет. — Он всё это ради тебя устроил, чтобы тебе ситуацию легче было принять. А ты ему в ответ что? Фыркаешь. Нос воротишь. Перед сотрудниками выставляешь слабаком. Зачем ты над ним издеваешься?

— Насть, ты серьёзно?! — возмущению моему нет предела. — Он меня изнасиловать пытался! Выкупил словно шлюху и теперь секс требует. Не ухаживает, а именно требует. Ты, и правда, считаешь, что это нормально, так с девушкой обращаться? Тем более он уже в курсе, что я никакая не шлюха.

— И что, по-твоему, он должен был простить тебе долг за красивые глазки, потому что ты ресничками похлопала? — прищуривается сестра.

Смотрю на неё и пыхчу от злости.

— Нет, но я же предлагала вернуть долг нормальным способом. Работая в клубе официанткой.

— И как долго ты будешь ему три миллиона отдавать? Думаешь, твоей жизни хватит? А ему захочется столько ждать? Что делают банки, когда ты им задолженность не выплачиваешь вовремя? Проценты за кредит в три ляма не хочешь подсчитать?

Вся кровь отливает от моего лица.

— Это всё равно не повод к сексу принуждать… — роняю затравленно.

Осознание своей зависимости душит.

— Так он и не принуждает. Пока что, — пожимает Настя плечами. — Подумаешь, зажал пару раз.

Краснею как ошпаренный помидор. А Настя-то откуда это знает?

— И что ты мне предлагаешь? — кривлюсь. — Он мог бы красиво замуж позвать, а не устраивать этот бедлам. Особенно паспорта! Нет, ну ты видела?! Он просто ставит перед фактом. Это не свадьба, а фарс!

— Вот я всё гадала, Карин, как ты до двадцати двух лет девственницей дожила, — закатывает сестра глаза. — Теперь всё понятно.

Я понимаю подтекст.

Нет, не понимаю! Это со мной что-то не так, по её мнению? А не с мужиками, которые ведут себя как неандертальцы?

— Просто я некрасивая, — бурчу, для вида тоже «перебирая» платья на вешалках.

Слишком открытые и яркие, совершенно «не мои» фасоны. Даже если меня в них всунуть, я из бледной моли не превращусь в принцессу под воздействием чар феи-крёстной. Наоборот, на их фоне стану ещё бледнее.

— Зато теперь отбоя от мужиков нет, — издевается Настя открыто.

— Что ты имеешь в виду? — хмурюсь.

— Ну, сначала политик какой-то вывалил за тебя полмиллиона на аукционе. Потом охранник вписался за тебя, некрасивую. Теперь вот Лютый в жёны зовёт. А тебе всё не то, да? Мужики плохие, одна ты у нас хорошая и правильно воспитанная.

— Ну, знаешь, что! — теряю терпение и покидаю укромное место, не желая больше разговаривать с этой вредной занозой.

Я в свои двадцать два, может, и девственница, но это точно не то, чего стоит стыдиться!

А она в свои восемнадцать, наверное, под каждого встречного легла и гордится теперь? То с одним одноклассником я её видела, то с другим. Ни с кем официально она не встречалась, но крутить мужиками научилась очень рано!

И вот эта девица советы мне будет давать, как вести себя?! Я, вообще-то, старшая!

Выхожу и вижу, что парикмахеры и визажисты вернулись, готовые из меня свадебную куклу лепить. Ар-р, зла не хватает.

Лютый курит свою отвратительную сигару, развалившись в кресле, как на троне. Рассматривает всех этих «гостей» как повелитель мира — пресмыкающихся смердов.

Именно так они себя и ведут. Смотрят снизу вверх на него, как на божество. Суетливо заискивают, улыбаются, угодить стараются.

Тьфу!

Стоит мне появиться, мнущийся рядом с Лютым ювелир тут же ко мне спешит вприпрыжку. Словно я самая важная особа на этом празднике жизни.

Я смотрю на кольца как баран на новые ворота. Меня пугает всё, что здесь происходит. И особенно то, что будет после. Брачная ночь.

Я же прекрасно знаю, к чему всё идёт. Лютый считает, что в качестве жены я не смогу ему отказать. И он будет иметь полное право сделать со мной, что угодно.

Да такие порядки только в средневековье были! Мы, слава богу, живём в современном обществе. И за изнасилование может получить срок и пьяный дурак, и хитрый муж!

— Выбирай, звёздочка, — мой «жених», на котором клейма ставить негде — весь до подбородка в татуировках — хищно поднимается и сурово на меня смотрит, продолжая дымить.

Взглядом давит а-ля «только попробуй унизить меня перед всеми ещё раз».

И я боюсь, да. Я в ужасе, потому что если не прогнусь, он отменит все приготовления к свадьбе и изнасилует меня просто так. Принудит делать всякие непотребства под ширмой «отработки долга».

И как бы мне ни противно было выходить замуж за уголовника под давлением, Настя в чём-то права: это всё равно лучше, чем стать обычной шлюхой.

— Ну, ты же хорошо меня знаешь, дорогой, раз мы собираемся пожениться, — выдавливаю улыбку. — Доверяю этот выбор тебе.