Глава 42. Ловушка

— И в чём подвох? — Лютый звереет, желваки ходят на стальных скулах.

— Нет никакого подвоха, — дёргаю плечом, с трудом выдерживая его давящую ауру.

Он стряхивает пепел в пепельницу, которую ему подносит услужливая официантка, и прищуривается, сканируя меня фирменным акульим взглядом, от которого кровь стынет в жилах.

— Девушка права, — вдруг вступается за меня ювелир, очень старающийся угодить обеим сторонам.

— Чё? — переводит Лютый страшный взгляд на него, и у бедного парня колени подкашиваются.

— Понимаете… — лебезит он, весь покрываясь испариной, — обычно жених сам выбирает кольцо и дарит невесте, когда зовёт замуж.

Лютый затягивается сигарой. Медленно, не отводя своих жутких буравчиков от несчастного консультанта, рубашку которого можно уже выжимать.

А потом на меня смотрит пристально, будто подтверждения ищет.

А я что? Плечами так пожимаю, будто с ювелиром полностью согласна. А разве он в чём-то неправ?

Вижу, как Настя смотрит на нас из-за вешалки в ожидании моего провала. Но как бы мне ни было страшно, я не намерена уступать.

— Хорошо, — вдруг соглашается Лютый к великому облегчению ювелира, который уже тысячу раз пожалел о своих неосторожных словах. Кажется, он только теперь снова начинает дышать. — Но…

Я так и знала, что не обойдётся без этого! Когда этот бандит что-то делал просто так?!

— Но если я угадаю, какое кольцо тебе нравится, звёздочка, ты выполнишь одно моё желание. Без промедлений и отговорок, сегодня!

Сглатываю страх. Да ну, он никогда не догадается! Это блеф.

— После свадьбы, — своё условие в ответ выдвигаю.

— Идёт, — так быстро соглашается, что я думаю, в чём же я прогадала.

Шагает к чемоданчику с кольцами, всей массой своей татуированной нависает и колечки одно за другим пристально изучает.

А я шею вытягиваю. Заглядываю внутрь и тоже украшения рассматриваю, пытаясь предугадать выбор «жениха».

Все кольца парные. Из золота и из платины. Мужские в основном гладкие или с небольшим, стильным рисунком, а женские — с бриллиантами. Есть с крупными и с маленькими, и с целой россыпью стекляшек.

И я не сомневаюсь, что каждая пара колец стоит целое состояние.

— Вот это, — вдруг указывает Лютый на тонкий платиновый ободок с одним камешком, инструктированным в причудливую, очень тонкую вязь. Кажется, будто гранёная капля парит в воздухе.

Я вздрагиваю, потому что эта пара — одна из самых скромных в чемоданчике. А я была уверена, что Лютый выберет самое вычурное и дорогое и, конечно, продует спор.

— Уверен, ваша невеста достойна подарка подороже… — лепечет удивлённый ювелир, неправильно истолковав выражение моего лица.

— Ты охуел? — рявкает на него Лютый, и тот чуть чемоданчик не роняет. — Моя невеста — скромница, каких поискать. Она никогда не примет от меня дорогое кольцо!

И поворачивается ко мне.

— Ну что, я угадал?

Тушуюсь под его взглядом, краснею до корней волос. И ещё так тепло становится оттого, как он бросился мою скромность защищать.

Может мы и правда сможем с ним поладить… если я смогу его поведение подкорректировать со временем, научить культурно выражаться и уважать чужое мнение.

Хотя о чём это я… брак-то ненастоящий. Зачем мне стараться?

— Ну же, звёздочка? Не беси!

Закусываю губу и застенчиво киваю. Даже и не знаю, выбрала бы я эту пару колец сама, но то, что я выбрала бы самое маленькое и нежное колечко на свой палец — стопроцентное попадание.

Лютый виду не подаёт, разворачивается и отходит докуривать, как ни в чём не бывало. Огромная, гранитная гора мышц, в которой нет никаких уязвимостей.

Но я-то слышу, как он медленно, с облегчением выдыхает. Словно бы я заставила его реально понервничать.

— Одно желание, звёздочка, — строго напоминает. — После свадьбы.

И весь романтический флёр вдребезги разбивается. Ну, до чего же он невыносимый засранец!

А потом наступает очередь стилистов, парикмахеров и визажистов.

Я ещё пытаюсь бороться, прошу отодвинуть саму церемонию, напирая на то, что времени на подготовку нужно больше.

Но после того как снова звонит эта Марго и орёт на Лютого, а тот обещает позаботиться об её сыне сразу после росписи, я понимаю, что никакого выхода «жених» мне не оставил.

Его открытую и грубоватую манеру общаться нельзя равнять с простодушием. Он какой угодно, только не дурак.

Он властный. Бестактный, прямолинейный. И не выносит никакой манипуляции и фальши.

Но он не идиот, которым легко управлять. Тупой не смог бы руководить целым клубом опасных подчинённых.

Поэтому я спешу примерить платья. Потом сажусь и позволяю парикмахерам и визажистам сделать свою работу.

Вношу корректировки несколько раз. Когда визажист пытается наклеить мне накладные ресницы. И когда маникюрша собирается нарастить мне когтищи.

— Не нужно ничего яркого и броского, — говорю. — Я хочу остаться собой.

А когда парикмахерша намешивает желтоватый состав краски, тут уж я тоже просто не выдерживаю. Они реально хотят превратить меня в куклу?

— Зачем это? — поднимаю ладонь, резкий запах перекиси режет нос.

— Необходимо колорировать ваши волосы, чтобы вы не выглядели, как альбинос.

— Я не альбинос, — отказываюсь наотрез. — Мне нравятся мои волосы, не нужно их портить.

— Но ваш жених…

— А если моему жениху они не нравятся, он может поискать себе другую невесту! — бросаю раздражённо.

Парикмахерша хмурится. Ей кажется, что я, такая как есть, некрасивая. Блёклая.

Ну да, я такая. Но я никогда и не стремилась сделать из себя кого-то другого. И пусть некрасивая. Зато не искусственная!

— Здешние мужчины — не обычные, Карина, — мягко и тихо разговаривает со мной официантка, взявшаяся за мою укладку после того как я отказалась от той парикмахерши. — Ты уже несколько дней тут. Много ли узнала об оборотнях?

Страшно сказать, но я не особенно и старалась. Все подобные разговоры меня пугали, я их намеренно избегала. Выбрала жить по принципу «меньше знаешь — крепче спишь».

Как будто если я не буду соваться в этот опасный мир, то быстрее смогу вернуться потом к нормальной жизни. Вычеркну из памяти этот эпизод как страшный сон, когда отдам Лютому долг, и он меня отпустит.

— Если волк выбирает женщину, он уже не отступится. Ему и правда не важно, как ты выглядишь. Свадебная церемония и все эти приготовления — только для тебя.

— Тогда зачем он вообще предложил пожениться? — морщусь. — Мог бы и обойтись.

— Ты не поняла. Я имею в виду, что ему не важно, будет пышная свадьба или вы просто распишитесь. Или он принесёт подделанные паспорта с готовыми фамилиями. Важно лишь то, что он официально делает тебя своей, заявляет своё волчье право. И если для того, чтобы ты в это поверила и ощутила себя за-мужем, нужна настоящая роспись, значит, свадьбе — быть.

— И мнение женщины не в счёт?

— В этом основное отличие оборотней от людей. Волки не просто любят. Они становятся одержимы.

Только в этот момент я впервые задумываюсь о том, что Лютый может меня вообще никогда не отпустить. И что денежный долг — только предлог, чтобы я не выбралась из ловушки. И это пугает меня так сильно, что сердце стучит с перебоями и живот сводит.

— И что же мне делать?.. — шепчу, надеясь на совет.

— Самое простое и надёжное — это смириться.

Ну нет, на это я не согласна. Оставить надежду освободиться — слишком травматично для психики.

— Он присвоит тебя в любом случае. Будешь сопротивляться — сорвётся и сделает это силой. Но если проявишь терпение, может, и сможешь чего-то добиться. Ни в коем случае не протест — это их не останавливает, а злит. С такими, как Лютый, можно договориться, только если их слушаться. Мягкость — самое грозное женское оружие.

— Вы предлагаете мне принять его правила игры? — в зеркало на женщину смотрю.

— Хорошее сравнение, Карина, — соглашается она тут же.

— Тогда он меня отпустит?

— Может быть. Если ты убедишь его, что так будет лучше.

Притвориться послушной? Изобразить настоящий брак вместо фиктивного? Приручить, и только потом что-то просить?

Наверное, Настя сейчас хлопала бы мне в ладоши за такие правильные мысли.

Вопрос в том, способна ли я так хорошо притвориться? Я же за честные отношения, лицемерить и хитрить никогда не умела. Это больше по Настиной части, а я совсем не такая.

В таком раздрае я и выхожу к алтарю, который оборудован прямо на месте ринга.

Суровая мужская романтика: испачканный кровью бетонный пол и арка из белых роз над головой. Запах крови и нежный аромат цветов. Невинность и грязь. Свет и тьма.

И металлическая сетка, которую просто отодвинули в сторону ради свадьбы. Но которая готова вокруг меня схлопнуться сразу, как только я войду внутрь и скажу «да».

Лютый в костюмчике — как же хорош!