Глава 7

В душе что-то оборвалось и теперь падало, падало, падало вниз, в пустоту, где не было ни эмоций, ни переживаний, ни мыслей. Ничего не было.

– Али, только не молчи, – практически взмолилась Арими, а сама сидела и даже шевельнуться боялась.

– Всё в порядке, – проговорила ровно, даже голос не дрогнул. – Пожалуйста, расскажи мне всё, что знаешь.

В этот раз долго уговаривать её не пришлось. Мелко закивав, Ари осторожно села ровно, продолжая смотреть на меня так, словно видела над моей головой занесённый меч. Хотя какое «словно»? Приглядеться, и я тоже его увижу.

– Я не знаю, когда это началось. За всё время ты так и не смогла хоть раз увидеть своего жениха. Ему просто не позволяли вернуться, находя всё новые и новые причины держать принца как можно дальше от столицы. Знаешь, я думаю, королева боится его. Его, его магию и то, что он может сделать. Его никогда нет в столице, он не смог приехать даже сейчас, когда стало известно о твоём похищении и потере памяти.

Пауза.

И горькое:

– Агвид был рядом всегда.

Снова замолчав, Ари отвела взгляд, как будто считала себя виноватой в случившемся. Продолжила, не глядя в глаза.

– Я не знаю, когда это началось. Наверно… наверно, с самого начала, с первой же встречи. Как потом выяснилось, по дороге во дворец нас отравили, ты шагнула из кареты и потеряла сознание, а Йорген среагировал быстрее всех и успел поймать… Он же определил яд, он же покарал виновных. Да, Али, мне очень жаль, но сейчас, вспоминая тот день, я могу сказать, что у тебя не было и шанса избежать его внимания.

Осторожный, боязливый взгляд мне в глаза, а затем на сжатые на коленях ладони.

– Он всегда был рядом. Сопровождал тебя в выездах в город, показывал дворец, рассказывал историю своей семьи, смеялся над подарками своего брата, которые тот просил передать через Агвида.

Уголок её губ дёрнулся в нервной улыбке.

– А потом случился ритуал принятия в семью.

– Какой ритуал? – не поняла, хмурясь и не припоминая такого.

Медленно, словно находясь далеко отсюда, Ари подняла голову и лишённым эмоций голосом пояснила:

– Ритуал лишения невинности.

Ах, вот оно как! Да, да, наслышана я о таком. С трудом вытащила информацию из Тори.

– Когда королева объявила твою подготовку, риян Йорген исчез на два месяца. Появлялся только в критические моменты, когда на тебя совершали очередное покушение. Бесился, злился, что враги постоянно находят способ обойти защиту дворца, прислугу утаскивал пачками на допросы. Но после той ночи… в нём словно что-то сломалось. Я всё чаще стала слышать его шаги в коридоре, видеть взгляд, которым он провожал каждое твоё движение. Это была не любовь и не привязанность – самая настоящая одержимость. Знаешь, в какие-то моменты мне казалось, что он изо всех сил сопротивляется ей, борется на грани возможного, а потом…

Вскинув голову, она со смесью отчаяния, вины и внезапного осуждения посмотрела мне прямо в глаза, подалась ближе, схватила за ладони, сжала их почти до боли и зашептала срывающимся голосом:

– Тебе нужно было сразу рассказать мне, что происходит. Тебе… а мне нужно было сразу догадаться. Но мы обе оказались глупы и потеряли столько времени… я до сих пор не могу поверить, что на протяжении трёх месяцев он приходил к тебе каждую ночь, а ты молчала, скрывала от всех, даже от меня.

И вспыхнувшие было в Арими эмоции вновь начали гаснуть, погребенные под толщей вины. Медленно отняв ладони, она вновь села прямо, в очередной раз отведя взгляд.

Ей было тяжело, но мне… я не знала, как дышать. В голове уже давно шумело, моё сознание просто не хотело знать всего этого, оно напрочь отказывалось верить. Как можно? Просто в голове не укладывается, как же можно так жить?

Дальнейшие слова Ари подтвердили, что у нас с Аллисан, оказывается, куда больше общего, чем казалось сначала. Она тоже не понимала, как можно так жить… и решила действовать.

– Эти запрещённые ритуалы были твоей идеей, – кивнув в сторону спальни, поведала Арими печально. – Я отправилась к королевскому магу… он, кстати, твоего побега не пережил, Агвид ему голову оторвал в самом буквальном смысле, руками. Но именно маг дал нам ту проклятую книгу, а в ней оказалось кое-что… жуткое, страшное, неправильное, но у нас просто не было выбора, Али. Просто не было.

Я не сказала ни слова, даже когда девушка с мольбой воззрилась в мои глаза.

Лишь протянула руку. Молча.

Арими слова и не требовались. Она поднялась с таким трудом, словно её тело окаменело, на негнущихся ногах ушла в спальню, вернулась через минуту с толстой, даже на вид древней чёрной книгой.

– Стой! – воскликнула я, вскинув ладонь, едва только «подруга» показалась на пороге.

От книги не просто веяло холодом и смертью – она сама была смерть!

– Выброси немедленно! – мой голос звенел, в какой момент я оказалась стоящей на ногах, я и не поняла.

– Али, – соседка совсем растерялась.

А во мне будто что-то проснулось. Открыло сверкающие солнечным светом глаза, рвануло из глубины души, в одно мгновение захватило всё тело, сделало то жарким, напряжённым… и полным силы!

Мой резкий взмах рукой – талмуд вырвался из слабых женских ладоней и улетел в стену под вскрик Ари!

Ещё одно интуитивное движение – ладонь обожгло безболезненным пламенем, что струёй пронеслось через всю комнату и охватило книгу!

Чувство мрачного удовлетворения и отголосок облегчения грели недолго, секунд пять всего, пока я не осознала, что горит не только книга, пламя рычало и за моей спиной, совсем близко.

Перепугавшись вмиг, лихо развернулась, отпрыгнула на шаг, силясь отыскать источник возгорания… и с верно растущим ужасом нашла!

Горела моя ладонь! Не обжигая, не причиняя боли, но продолжая раскидывать языки пламени по комнате. Это я дворец поджигала! Я была источником возгорания!

– О, Святые, – простонала Арими. – Аллисан!

Я не ответила, изо всех сил пытаясь не впадать в отчаяние.

Тряхнула рукой, намереваясь скинуть пламя, и даже в чём-то оказалась права – горящий сгусток улетел в кресло, но на ладонь это никак не повлияло, она продолжила гореть!

– Чёрт, – выдохнула верно теряющая самообладание я.

И тряхнула рукой ещё раз. Это было машинальное движение, рука дёрнулась раньше, чем сознание сказало, что такими действиями я лишь усугубляю ситуацию.

– Арими, – голос дрожал от страха, пока я пыталась отступать из всё сильнее разгорающегося пожара, продолжая безотчётно стряхивать пламя, – Арими, пожалуйста, беги в коридор.

Повторять не пришлось. Повернув голову, краем глаза заметила, как девушка подхватила юбки и стрелой метнулась к выходу. Дальше отслеживать её передвижения не вышло – явно магический огонь совершенно неожиданно накинулся на мою юбку. И вот это пламя уже жгло, и ещё как!

Боже!

Я попыталась сбить его с ткани руками, это действие тоже было инстинктивным, безотчётным, продиктованным паникой. И одной рукой я в самом деле несколько раз пристукнула смертельно опасные языки, не сразу сообразив, что вторую ладонь, горящую, кто-то перехватил, не позволяя мне совершить ещё одной ошибки и окончательно себя сжечь!

– Не паникуй, – сосредоточенный голос рияна Йоргена прямо над головой.

Вздрогнув, попыталась отшатнуться, но мужчина удержал за предплечье, приказав куда повелительнее:

– Я сказал – не паникуй.

Да какое там?! Я от ужаса была готова умереть прямо на месте!

А риян, словно усугубляя, скользнул ладонью по моей талии, разместил руку на животе и рывком прижал к себе. К просто каменной, вздымающейся от тяжёлого дыхания груди!

И дышать я перестала. И шевелиться перестала тоже, и даже сердце дальше биться отказалось.

Мужчина, который сейчас был везде, касался всего моего тела, удерживал крепко, не позволяя освободиться, что-то сказал, но слов я позорно не разобрала. В ушах шумело, в голове всё плыло от страха. Попыталась вникнуть в смысл его сосредоточенных, серьёзных слов, и не смогла. Просто не смогла.

– Пожалуйста, – слетело умоляющее, едва слышное с губ.

Он не должен был услышать. Сквозь гудение пламени и треск пожираемой им мебели это было просто невозможно, но каким-то невероятным образом Агвид услышал.

– Алиса, – родное имя подействовало, как удар, заставило пошатнуться, но упасть мне не позволили, заговорив дальше, серьёзно, быстро, над самым ухом. – У нас есть два варианта. Первый: ты сейчас берёшь себя в руки, успокаиваешься и я помогаю тебе подавить магический всплеск. И второй: я забираю твою магию и тем самым прекращаю пожар, а затем надеваю на тебя артефакт, который напрочь перекроет твою магию, что выльется как минимум в пожизненную мигрень, повышенную раздражимость и быстрое утомление. Выбирай.

Выбор был очевидным.

– П-п-первое, – выдавила с трудом.

– Умница, – похвалил, одобряя, советник королевы, – повторяй за мной. Вдох, выдох…

Я была прижата к нему всем телом, а потому хорошо ощущала глубокий вдох всей грудью, медленный долгий выдох, пошевеливший волосы на моём затылке.

– Повторяй.

И мы задышали вместе, беря под контроль мой страх, мои эмоции и… мою магию. Я поняла это не сразу, но едва наше дыхание синхронизировалось, рёв пламени стих, уменьшилась интенсивность пожара, жадные языки уже не лизали потолок, они колышимой на ветру травой шевелились под ногами.

– Молодец, – вновь похвалил риян Йорген, мягко и успокаивающе, – теперь направляй магию вслед за мной.

И, сместив ладонь с предплечья, Агвид сдвинул её значительно ниже, до моих всё ещё охваченных безмолвным пламенем пальцев. Коснулся спокойно и уверенно, переплёл наши пальцы… напрочь проигнорировал загоревшийся рукав чёрного камзола.

– Боже, – прошептала я.

– Не отвлекайся, – призвал к порядку маг, – сосредоточь внимание на моей руке, а затем веди магию вслед за ней. Поняла?

– Нет, – дыхание срывалось, зажатая в ладони Агвида рука предательски дрожала. – Как мне вести магию?

– Прислушайся к ощущениям, – хрипло посоветовал, – магия – это тепло и покалывание на коже. Чувствуешь?

Я чувствовала, что риян Йорген старательно пытается не сжимать мою ладонь сильнее, как буквально плавится его кожа, как он окаменел и теперь дышал едва-едва, короткими резкими вдохами.

Мой огонь причинял ему боль, и ещё какую, но по каким-то причинам Агвид продолжал стоять совсем рядом и не отпускал. Не смотря на собственную невыносимую боль, он всё равно до последнего пытался помочь.

– Да, – на глаза навернулись слёзы, – Агвид, ваша ладонь…

– Не отвлекайся, – повторно рыкнул мужчина.

И скользнул пальцами на моё запястье. Сжав зубы, затолкав куда подальше все эмоции и мысли, напрягшись всем телом, но я сумела-таки сместить вслед за его рукой ощущение тёплого покалывания.

Пламя угасло. Во всей комнате, на моей ладони – везде. И тишина повисла оглушительная, стучащая по ушам.

– Дальше, – шепнул мужчина.

Его пальцы медленно заскользили дальше, увлекая за собой мою магию – к локтю, вверх к плечу, по ключице до горла…

– Дыши, – мрачно велели мне.

Но, вопреки показному решительному настрою, Агвид и сам застыл на мгновение, прежде чем двинуться пальцами вниз, ниже, ниже… до ложбинки между грудей.

Ситуацию значительно усугублял тот факт, что в попытках отстраниться я всем телом вжималась в крепкую, буквально непоколебимую грудь королевского советника. Он стоял намертво, и чем больше я отодвигалась, тем сильнее давил на меня пальцами.

– Источник здесь? – Спросил хрипло, тяжело дыша.

Даже знать не желаю, что заставило его дыхание потяжелеть! Искренне надеюсь, что мучительная боль!

Прислушавшись… хотя это оказалось ужасно сложно сделать, но я всё же смогла распознать пульсирующее тепло внутри себя.

– Нет, ниже, – практически одними губами, но он услышал и сейчас.

Пальцы двинулись ниже и замерли на солнечном сплетении.

Магия, напоследок окатив жаром всё тело, затихла… но лишь затихла. Не ушла окончательно, притаилась незнакомым ощущением тепла и приглушённой силы под моими рёбрами.

В то же мгновение, как стало ясно, что беда миновала, риян Йорген решительно отстранился, придержал пошатнувшуюся меня здоровой рукой… вторую безразлично спрятал за спину. В смысле, лицо у него было безразлично-отстранённое.

А я… я просто не смогла промолчать.

– Вам очень больно? – спросила тихо, повернувшись к нему всем телом, но отступив на шаг.

– Пустяки, – Агвид не сводил с меня взгляда янтарных, словно подсвеченных изнутри глаз. – Что здесь случилось такого, что заставило твою магию так внезапно проснуться и столь неадекватно отреагировать?

Не зная, что и ответить, указала рукой себе за спину. Маг заставил себя перевести взгляд, проследил за указанным мною направлением и… помрачнел. Потемнело лицо, глаза, стал ярче и будто злее шрам на щеке.

– Что ж, – проговорил с трудом, – не хочу расстраивать, но эта книга в пятьдесят раз старше тебя, и раз в сто сообразительнее. Твой огонь её и не поцарапал.

Не поверив, обернулась, вгляделась и растерянно поняла, что риян Йорген говорил правду – сосредоточение тьмы безмятежно лежало на обгоревшем полу у стены, словно ничего здесь и не происходило, и я не подвергла весь дворец и его жителей смертельной опасности.

– И что с ней делать? – Спросила вслух, потому как у меня ответа не было.

У Агвида был.

Но ответил мне не он.

– Изолировать, – прозвучало ледяное от дверей.

Вздрогнув, медленно повернула голову и увидела королеву, а вместе с ней стражу и каких-то мужчин в разноцветных костюмах.

И, судя по лицам, взглядам и позам, все они не только что пришли, а находились здесь уже какое-то время, значит, были свидетелями нашего разговора.

Приглядевшись повнимательнее, поняла неприятное: они не только разговор наблюдали, они ещё и усмирение моей магии видели.

Вот только конкретно меня, зачинщика пожара, никто и не пытался обвинять. Её величество, мрачная, как грозовая туча, не сводила немигающего взгляда с… собственного сына.

Ему же она и отчеканила:

– Ты сам виноват, Агвид. Я тебя предупреждала.

* * *

Всё случилось внезапно.

Разъярённая королева величественно удалилась, велев сыну попрощаться с асаин Шерман и следовать за ней, заметно побледневший Агвид бросил на меня не читаемый взгляд и ушёл, не сказав ни слова, меня саму вежливо, но непримиримо загнали в мои комнаты и просили никуда не выходить.

Тянущее чувство большой опасности усиливалось с каждой минутой. Росло, как туча, затрудняло дыхание и заставляло сердце болезненно ломиться о грудь.

А затем – удар! И всё напряжение рассыпалось звенящими осколками, за которыми были лишь отчаяние, обречение, бессилие.

Когда замок взорвался криками, топотом и шумом – я не удивилась.

Когда всё резко смолкло, словно все обитатели дворца разом умерли, я не нашла сил дойти до двери и выглянуть в коридор.

Я не могла даже дышать. С шумом в голове и тяжестью в каждой конечности краем сознания обнаружила себя сидящей на полу у диванчика, но даже тогда не нашлось сил пересесть.

Что-то случилось.

Страшное, плохое, несправедливое.

Смерть.

Смерть, оставившая горький поцелуй на моих губах.

Смерть, явившаяся на зов.

Смерть, унёсшая жизнь… всего одну жизнь, это я ощущала отчётливо.

Беззвучно приоткрылась дверь, в гостиную юркнула тихая, как мышка, серая от ужаса Тори.

– Аллисан, – воскликнула шепотом, не скрывая облегчения, моя несуразная служанка с гнущимися в другую сторону коленями, острыми, как у эльфов, ушами, чёрными венами под серой сейчас кожей и большими синими, как полный страха океан, глазами. – Аллисан, времени нет!

И поспешила ко мне, присела очень странно, коленки же в другую сторону были, с поразительной для такого хрупкого существа силой схватила за ладони и, отчаянно вглядываясь в глаза, зашептала:

– Риян Йорген убил королеву, мой мир. Это государственный переворот. Он…

– Слышит каждое слово, – раздалось громкое, не скрывающееся вовсе от двери.

Тори содрогнулась всем телом… и, не смея возразить, с опущенной головой отступила, не выпрямляясь.

Он едва ли обратил на неё внимание.

Рияна Йоргена интересовала только я.

Ко мне же он и двинулся, не сводя странного, словно пьяного взгляда с моих глаз. Появилось ощущение, что весь мир для него не так важен, как мои глаза.

А мужчина приблизился вплотную, медленно присел передо мной на корточки и с искренним сожалением вдруг сказал:

– Так и знал, что ты почувствуешь. До последнего не хотел её трогать, подозревал, что ты не сможешь не заметить… Мне жаль, Али. Правда, очень жаль, но она не оставила мне выбора.

Сморгнула слёзы, сфокусировала взгляд на мужском лице и с бездной отчаяния, которую больше не могла сдерживать, прошептала:

– Я не Аллисан.

Голос сорвался, полный мольбы взгляд… был проигнорирован.

Агвид улыбнулся, с нежностью погладил застывшую меня по щеке, улыбнулся сильнее и прошептал в ответ:

– Я знаю. Моя Аллисан умерла, пытаясь сбежать от меня. Будь умницей, не повторяй её ошибок.

В груди что-то со звоном оборвалось. Наверно, это были отголоски надежды на спасение.

Не ведая или просто не желая ведать о том, что только что уничтожил смысл моего существования, риян Йорген поднялся, с высоты своего роста окинул бессильную меня взглядом и бодро поведал:

– Я сейчас быстренько брата убью, а потом к тебе. Всю бумажную канитель и коронацию оставим на завтра… или на послезавтра, я не уверен, что одной ночи с тобой мне хватит хотя бы на пару часов.

Я уже просто не знала, куда себя деть и как раствориться, чтобы о моём существовании в этом мире никогда, никогда не знали.

И вдруг тот, кто намеревался идти на убийство брата сразу после убийства матери, молниеносно оказался прямо передо мной, опустился на оба колена, обхватил ладонями моё лицо и поцеловал. Быстро, жадно, больно.

Отстранился тут же, отпустил лицо, но вместо того, чтобы уйти и оставить меня в покое, подхватил на руки и поднялся, поднимая заодно и меня.

– Позову лекаря, – обронил задумчиво, пока широким шагом направлялся в мою спальню, – тебе явно нужны успокоительные настои.

Тело била крупная дрожь, грудь разрывало от рвущихся наружу, не знаю какими силами сдерживаемых рыданий, моё дальнейшее будущее виделось мне сплошной кромешной тьмой, но я всё равно сумела разжать дрожащие зубы и выдавить честное:

– Мне больно.

Руки, которые и без того держали с поразительной осторожностью и даже нежностью, дрогнули, но Агвид удержал, пошёл значительно быстрее, ударом ноги открыл дверь в спальню, пересёк комнату и бережно уложил меня на постель.

А вот причины боли опознал неверно.

– Должно быть, ты ощущаешь вкус Смерти сильнее, чем я полагал, – пробормотал, нахмурившись и вглядываясь мне в глаза, словно пытался заглянуть глубже, в самую душу, и найти там ответы на свои вопросы. Постоял рядом, помолчал и всё так же хмуро решил: – Лекарь точно необходим.

И с этими словами, наконец, ушел, уже в гостиной совсем другим, ледяным тоном велев Тори:

– Смотри за принцессой. За её жизнь отвечаешь собственной головой.

Когда за Агвидом закрылась дверь, все мысленные преграды внутри меня, до этого сдерживающие эмоции, разом рухнули. Волна отчаяния, страха, потрясения оказалась настолько сильной, настолько неудержимой, что с первым громким всхлипом у меня едва не взорвалась грудь.

Но уцелела, не знаю, как сумела. И второй всхлип тоже выдержала, и последовавшие рыдания, и тот вой, в который они сразу же перешли.

Грудь выдержала всё.

Сердце не выдерживало.

* * *

Страдала я минуты три всего, пока в голове не простучало: «Я сейчас быстренько брата убью, а потом к тебе. Всю бумажную канитель и коронацию оставим на завтра… или на послезавтра, я не уверен, что одной ночи с тобой мне хватить хотя бы на пару часов».

Я ужаснулась и испугалась своей участи и жестокости этого существа, и упустила из виду нечто крайне важное. «Я сейчас быстренько брата убью». Агвида во дворце нет! А если вспомнить всё, что мне было известно о моём женихе – и в стране Агвида сейчас тоже не было!

Резко сев, прямо руками вытерла мокрое от слёз лицо. Громко неконтролируемо всхлипывая, едва ли не кубарем скатилась на пол, поднялась на негнущихся ногах и принялась судорожно соображать.

Королева, моя единственная защита, мертва.

Альмод, мой официальный жених и тот последний, кто мог противостоять Агвиду, под угрозой смерти. Помня о всех тех разговорах о силе наследника, можно предположить, что риян Йорген потерпит поражение, но… они братья. Если Агвид подберётся поближе и ударит в спину, даже такой сильный маг вроде Альмода вряд ли переживёт этот удар.

Значит, мне остаётся лишь один выход, лишь одно решение.

Нужно бежать. Прямо сейчас, не теряя ни мгновения.

– Али, что ты делаешь? – растерянно позвала Тори, боязливо входя в комнату.

Я бросила на неё лишь взгляд и рванула к шкафу. Нужно взять несколько вещей, самое необходимое, что-то максимально непримечательное, не бросающееся в глаза. Мне нужно затеряться в толпе.

Ещё, возможно, следует взять украшения… у Аллисан их целый ларец, и пусть они не принадлежали мне, а воровать – очень плохо, но какой у меня сейчас выбор? Какой? Его попросту нет.

– Нужно уходить отсюда, – старательно перебирая вешалки с однотипными разноцветными, но очень лёгкими платьями, ответила, не глядя на Тори. – Пока Йорген пошёл убивать родного брата. Это мой единственный шанс уйти, пока его нет в стране.

Внезапно показалось, что в комнате ощутимо запахло цветами. Сладкими и нежными, но с отчётливой горчинкой, оседающей на кончике языка.

– И что ты думаешь делаешь? – Тори от страха уже едва ли не плакала.

Я открыла рот, попыталась ответить, но внезапно поняла, что язык не слушается. Он словно распух и стал огромным и неповоротливым.

Но на языке странности не закончились – голова поплыла, взгляд стал мутным, ладони соскользнули с ткани, а сама я не удержалась на ослабевших ногах и начала заваливаться назад. И упала, точно бы упала, не окажись рядом Тори.

– Аллисан! – воскликнула она, перепугавшись не на шутку.

– Запах, – только и смогла выдавить я, прежде чем потерять сознание.

* * *

Матрас мягко прогнулся под тяжестью чужого тела. Незваный гость замер на мгновение, затем послышался вздох.

– Не хотел будить, – негромко проговорил за спиной риян Йорген.

И лёг рядом, забрался под уже укрывающее меня одеяло, а едва я попыталась отползти подальше – обнял рукой поперёк живота и рывком прижал к обнажённому телу.

Я застыла. Агвид, радуясь отсутствию сопротивления, хотя и оно его особо не останавливало, пробежался кончиками пальцев по моей бледнеющей щеке, заправил волосы за ухо, стянул распущенные пряди с шеи на подушку за спину.

– Не волнуйся, – насмешливый шепот и невесомый поцелуй в плечо, – у тебя обнаружили сильное эмоциональное потрясение и моральное истощение. Я, конечно, сказал лекарям, каким народным средством это всё лечится, но твоё ещё и магическое истощение не оставляет мне выбора.

И, вдруг тяжело вздохнув, Йорген просунул подо мной ладонь, обнял уже двумя руками и практически вжал в себя, будто таким незамысловатым способом пытался претворить в жизнь выражение «одно целое».

Мне дышать было нечем, и есть нехорошее подозрение, что вина тут не в сжимающих руках, а в банальном страхе пополам с потрясением.

– Не хочу тебя принуждать, – уткнувшись лбом между моих лопаток, глухо простонал… теперь уже практически король, нужно полагать.

Боясь издать хоть звук, хоть одним движением заставить его передумать и действовать, я, едва шевеля губами, прошептала дрожащее:

– Вы убили брата?

И замерла, с ужасом ожидая ответа. Хотя ещё всего секунду назад была уверена, что замереть сильнее просто невозможно.

– Да, – простое, спокойное… безразличное.

– И вам ничуть не жаль? – спросила прежде, чем успела прикусить язык.

Но Агвид, вопреки ожиданиям, не разозлился. Он вообще никак не отреагировал, лишь подумал несколько мучительно долгих мгновений и всё так же равнодушно сказал:

– Нет.

У меня в голове не укладывалось, как можно так спокойно говорить об убийстве членов собственной семьи, самых родных людей. Хотелось спросить, ударил ли Агвид в спину, но это было уже откровенной провокацией, а потому я, пользуясь его разговорчивостью, задала иной вопрос:

– Днём вы сказали…

– Ты, – перебил маг решительно.

Растерявшись, не поняла совсем:

– Что?

Прекратив утыкаться лбом в мою спину, Агвид приподнялся, вновь поцеловал плечо… спустился ниже, оставил дорожку обжигающих поцелуев на шее, бессовестно пользуясь тем, что я не могла освободиться, напрочь проигнорировал все попытки отодвинуться, а после и вовсе чуть развернул меня прямо в своих объятьях, лёг гладкой щекой на плечо и со вздохом пояснил:

– У нас завтра на рассвете свадьба, так что никаких «вы», теперь только «ты», сладкая моя.

– С-сладкая? – Переспросила заторможено.

Было отчего тормозить! Свадьба на рассвете, например, очень достойный повод для растерянности.

– Ты очень сладкая, – подтвердил мужчина с улыбкой и, чтобы у меня никаких сомнений не было, лизнул нежную кожу.

Меня передёрнуло. Слишком ощутимо, чтобы это осталось незаметным, но маг лишь хмыкнул и прижал к себе сильнее. И ведь точно синяки останутся… если от меня самой хоть что-то будет.

– Так что я там днём? – напомнил Йорген насмешливо.

Насмехались надо мной, но уж лучше пусть так, чем как в тот вечер, когда я едва в тюрьме не умерла.

Сглотнув, медленно проговорила:

– Вы сказали, что она не оставила вам выбора. Речь о королеве, верно?

– Ты. Верно, – сухо подтвердил Агвид.

И вновь поцеловал моё несчастное плечо, в этот раз как-то иначе, дольше, затем и вовсе прикусил – не клыками, обычными зубами, и совсем не больно, но появилось ощущение, что он в последний момент просто заставил себя остановиться, отпустить кожу и вернуться к поцелуям.

Мне же говорить совсем трудно становилось, животный ужас в целом не оставляет возможностей для ясного ума и светлых мыслей, но я всё же попыталась.

– Что она сделала такого, что вы её убили?

Выпалила и замерла без движения и даже дыхания, лишь только сердце перепугано трепыхалось в груди, как пойманная в сети птица.

– Алиса, – вновь назвал меня моим настоящим именем маг, что наталкивало на не самые воодушевляющие раздумья, – ещё раз выкнешь – пеняй на себя.

Я подумала, испугалась и решила придерживаться самого безопасного пути – молчать.

– Она приняла решение отослать тебя из страны, – сказанное с демонстративным равнодушием, но… Агвид продолжал вжимать меня в своё тело, я чётко ощущала, как напряглась каждая его мышца. – На Чёрную гору. Ты не знаешь, что это, верно?

Припомнив всё, о чём успела прочесть, пришла к неутешительному выводу: кажется, вся эта литература оказалась абсолютно бесполезной.

Не говоря ни слова, отрицательно покачала головой.

И предприняла ещё одну попытку осторожно, хоть на чуть-чуть отодвинуться.

Пусть риян ничего и не делал, но… страшно было. До крупной дрожи во всём теле, стоящем в горле коме и пелены перед глазами.

Пожалуйста, пусть он отпустит меня, просто отпустит, просто уберёт руки и позволит отодвинуться на самый край, а ещё лучше покинуть постель… спальню… замок… мир!

Но вместо этого мужчина тяжело вздохнул и вдруг совершил молниеносное, не отслеживающееся сознанием движение!

И я осталась всё так же лежащей в плену его рук и в непозволительной близости к обнажённому телу… только теперь уже на другом боку, уткнувшись носом в лишённую волос мускулистую грудь!

– О, Боже, – выдохнула, чётко ощущая, что нахожусь на грани потери сознания.

Жаркое дыхание сорвалось с губ, оттолкнулось от мужского тела и обдало теплом моё лицо.

– О, нет, – вторил мне маг хрипло, – так мы точно до твоего восстановления дойдём.

И развернул меня обратно, как и лежала, затылком к себе.

Лично я не поняла, что это сейчас такое было, а Йорген решил не заострять внимания, вновь обнял меня так, что и не высвободиться, уткнулся лбом теперь уже в мой затылок и приглушенно, явно максимально сжато пояснил:

– Чёрная гора – храм на севере, попасть в него можно лишь по собственному желанию, а покинуть… а покинуть нельзя ни при каких условиях.

Холодок пробежался по спине.

Невольно поёжившись, очень тихо сказала:

– Но у меня нет желания попадать в этот храм.

Значит, и принять бы они меня не смогли.

Агвид мрачно промолчал, причём охвативший его мрак я каждой клеточкой своего тела ощущала.

И вдруг, подобно вспышке молнии, в голове пронеслась самая первая встреча с королевой, общий завтрак, её слова.

Вздрогнув, с неконтролируемой дрожью в теле и голосе поняла:

– Она собиралась опоить меня подавляющим волю эликсиром?!

Риян Йорген снова тяжело вздохнул. Появилось ощущение, что у него вся жизнь тяжёлая, но всё, что он может – только лишь вздыхать.

Дальнейшие его слова лишь подтвердили это ужасное предположение.

– Моя мать, – с такой горечью начал он, что я отчётливо ощутила её на собственных губах, – всегда была неравнодушна к исследованиям Института Магии. Подавляющий волю эликсир далеко не первая ужасающая разработка, Алиса. А ты – не первая, на ком его хотели испытать. С той лишь разницей, что всем остальным повезло в разы меньше.

Представила себе беззащитных девушек-служанок, дрожащих от ужаса, и невозмутимую королеву с колбой в руках напротив них.

И… не поверила. Королева угрожала мне, да, но после этого в саду явно продемонстрировала, что выступает на моей стороне, а не против меня.

Словно прочитав мои мысли, Агвид глухо произнёс:

– Там, в саду, ты совершила одну непростительную ошибку.

Припомнив всё, что было, предположила:

– Осмелилась требовать?

Едва слышная усмешка и:

– Нет. Посмела высказаться при свидетелях.

О, Боже…

– Они, – начала сдавленно и не смогла договорить, Агвид просто не позволил, перебив непримиримым:

– Не стоит об этом.

И по одному этому ответу стало ясно: выживших среди свидетелей диалога в саду не осталось…

И вдруг риян Йорген разжал объятья и покинул постель. Порадоваться я не успела – сначала была слишком удивлена, а потом разглядела, как во мраке комнаты мужчина обошёл кровать, приблизился к столу у окна, что-то взял, с журчанием воды наполнил сосуд, вернулся к постели и протянул мне стакан со словами:

– Успокаивающий настой. Так и знал, что понадобится, – пауза и безрадостное: – Не травил, честное слово.

Про яд у меня и мысли не возникло – хотел бы убить, я уже была бы мертва.

С трудом сев, протянула дрожащую ладонь, стакан Агвид сам осторожно вложил, сам сел на край и так, словно мрак не был для него проблемой, принялся наблюдать за моими попытка попить.

Зубы со звоном стучали о хрустальный край.

– Пожалуйста, продолжайте… продолжай, – молчание было в разы хуже его слов.

И глоток приятно пахнущего травами настоя я всё же сделала. Вместе с чуть терпкой, сладкой жидкостью по телу разошлась волна тепла, и шумящие в голове мысли словно притихли, а голос Агвида внезапно зазвучал отчётливее, яснее:

– Завтра я собираюсь посетить Институт Магии и оценить масштаб сотворённой моей матерью катастрофы. Кому смогу – помогу, но… есть подозрение, что таких окажутся единицы, если вообще найдутся.

Вспомнилось его «У нас завтра на рассвете свадьба, так что никаких «вы», теперь только «ты», сладкая моя». Мысли о свадьбе заставили выпить половину стакана одним махом, и это как-то сразу ощутимо помогло без дрожи спросить:

– Почему наша свадьба так скоро? Почему в целом я должна выходить за тебя замуж?

Выпалила, замерла на мгновение, подумала и весь настой до капли допила. И как-то весь страх окончательно пропал, тело стало тёплым и лёгким, и уже вообще ничего не волновало. Ничегошеньки совершенно.

– Другое дело, – оценил Агвид, отнял стакан, магией отправил его обратно на стол через всю комнату, а сам остался сидеть на краю постели.

Мне вот сидеть надоело, но и ложиться не хотелось. Подумав, нашла компромисс и попросту откинулась на подушки, устроившись полулежа.

– Так почему? – повторила уже оттуда. – Я не хочу замуж. Тем более за тебя.

Даже если мои слова рияна Йоргена задели, то в темноте я этого всё равно не разглядела.

Он, верно, тоже о том же подумав, шевельнул ладонью и заставил тусклый, но достаточный для того, чтобы освещать комнату свет политься по стенам. А сам вдруг взял и прикрылся краем моего, вообще-то, одеяла.

Выгнув бровь, скептически поинтересовалась:

– Стесняешься?

Янтарные глаза предупреждающе сверкнули, но сказали мне провокационное:

– Сейчас уберу.

Молча подняла руки в капитулирующем жесте и вернулась к действительно важному.

– Я жду.

Очевидно, Агвид не желал отвечать. То ли причина нашего брака, тем более столь скорого, казалась ему неубедительной, то ли была настолько ужасной, что Йорген попросту не желал меня травмировать. Не знаю, что заставляло его молчать, но сути это не меняло – он молчал, я ждала.

Посидели в тишине несколько минут. Я с него выжидающего взгляда не сводила, он с меня тяжёлого и предупреждающего. И в итоге… я победила.

– На то есть две причины, – вздохом признавая своё поражение, начал мужчина, отвернувшись в сторону тёмного окна. – О первой я тебе не скажу. Вторая – твои враги.

– У меня нет врагов, – улыбнулась холодно, даже сама не знала, что так умею. – Они все принадлежат твоей Аллисан… хотя, после только что тобою сказанного я уже не уверена, что эти враги действительно её, а не твои и твоей королевы.

Резко повернув голову, мужчина обжёг изучающим взглядом и с намёком, только я не поняла, на что именно, обронил:

– Не знал, что успокаивающие настои превращают людей в язв.

Безразлично пожала плечами.

– Так что будет, если я раскрою народу правду о своём настоящем происхождении?

Я не угрожала и не шантажировала, просто рассматривала этот вариант. И Агвид, к счастью, всё верно понял и даже решил посодействовать в размышлениях.

– Давай подумаем, – предложил и вдруг разлёгся поперёк моей постели, слегка придавив ступни согнутых в коленях ног, заложил обе руки за голову и устремил невозмутимый взгляд в потолок. – В стране революция, действующую королеву и прямого наследника убил родной сын и брат, захвативший власть, дворец и будущую королеву. Осознавая своё плачевное положение, Аллисан Шерман решается на хитрость и обман – публично заявляет о том, что является лишь двойником, а настоящая Али мертва.

Агвид замолчал, позволяя мне обдумать каждое из сказанных слов и всю ситуацию в целом, затем продолжил.

– Поверят ли тебе? Ни в коем случае. Сделают ли вид, что поверили? Да. У нас, ты знаешь, народ по натуре своей жалостливый. Видят беду и несправедливость – мимо не пройдут, помогут обязательно кто чем может – накормят, спать под крышей уложат, работу найти помогут, особо сердобольные и удочерить могут, и за мужика хорошего замуж выдать. Так что несчастной пленённой узурпатором принцессе помочь пожелают очень многие, но ты вот о чём подумай.

С поразительной, пугающей даже в моём состоянии грацией Йорген перетёк на бок, придержал пытавшийся сползти с его бёдер край одеяла, подпёр голову ладонью, второй медленно заскользил вверх по моей укрытой одеялом ноге.

– У простого народа магии нет. А у меня помимо неё вся королевская армия, ковен придворных магов, пониженная жалостливость и неконтролируемая потребность обладать тобой.

То есть, пожелай люди мне помочь, вся их доброта будет встречена огнём и мечом. Печально, конечно, но вот сам факт людского сострадания и неравнодушия меня приятно порадовал.

Поразмыслив, я величественно склонила голову, говоря, что всё услышала и поняла, и спросила:

– Что предлагаешь ты?

Одобрительная усмешка изогнула мужские губы, в глазах полыхнуло что-то откровенно нехорошее, заставившее меня невольно заёрзать на месте. Жаль, отодвинуться не могла, ладонь Агвида уже на колено забралась и теперь поглаживала, явно не желая отпускать.

Заметив вновь проснувшуюся во мне нервозность, он вежливо предложил:

– Ещё настоя?

Сначала хотела отказаться, но что я теряю?..

– Да, пожалуйста, – попросила слегка хрипловато.

В этот раз он сам не пошёл. Визуально новый король не сделал вообще ничего, продолжив гладить мою ногу, но там, у окна, сам по себе взлетел в воздух графин, с журчанием наполнил стакан, тот терпеливо простоял, а после и сам взлетел и невозмутимо полетел ко мне через всю комнату, чтобы осторожно, бережно опуститься в ладони.

– Ситуация не из приятных, – вернулся к размышлениям мужчина, пока я понемногу пила успокоительное. – Отпустить тебя я не могу. Даже если бы знал, как открыть портал в твой мир, то скорее наложил на тебя печать привязки к этому, чем позволил уйти. Не обессудь.

Я бы, может, и не ответила, но тут риян с совершенно невозмутимым, невинным даже выражением лица всё той же рукой залез под одеяло, продолжив поглаживания уже не через ткань, а напрямую.

– Риян Йорген, – позвала холодно, пытаясь и вразумить некоторых, и всё же отодвинуться.

Попытку пресекли жёстко и решительно, попросту сжав колено, которое только что гладили, и тем самым вынудив остаться на месте.

– Успокойся, – повелительно велел король, – я не делаю ничего страшного.

– Этими словами вы можете оправдать любое своё действие, – холодно заметила.

– Но оправдываю лишь поглаживания, – он продолжил удерживать, ничуть не изменив собственной позы и визуально не показывания ни напряжения, ни прилагаемых для моего удерживания усилий.

Пришлось оставить попытки отползти, но теперь уже я сидела напряжённая, отчего неприятно покалывало мышцы, и не сводила тяжёлого взгляда с невозмутимого мужского лица.

– Так вот, – продолжил он как ни в чём не бывало, и его тёплые пальцы принялись вырисовывать какие-то замысловатые узоры на моей коже, – у тебя, моя жизнь, всего один вариант – стать моей женой и жить в любви и обожании до конца жизни.

Не знаю почему, но нервно уточнила:

– Ужасно короткой и закончившейся в муках от твоей ярости?

К моей полнейшей неожиданности король вдруг вздрогнул всем телом и посмотрел на меня так, словно я только что сказала самую жуткую, самую пугающую и самую невыносимую вещь в его жизни. Лицо с безобразным шрамом побелело, в глазах растёкся, как клякса по бумаге, священный ужас, замерла ладонь, а с приоткрывшихся пересохших губ слетело едва слышное, но пробирающее до костей:

– Я скорее уничтожу каждый из существующих миров, чем позволю чему-то или кому-то навредить тебе, Алиса.