Глава 20

На следующее утро Лора решила объясниться с Кордмиром. Нашла его, кстати, в постели в гордом одиночестве. Хотя, признаться, здорово опасалась наткнуться там на Майду. Или и вовсе обнаружить, что он ночевал у неё.

Но нет. Лежал себе в своей кровати, выглядел вполне выспавшимся — значит, бурной ночки не провёл. У Лоры отлегло от сердца.

Однако разговор у них не клеился. Девушка пыталась втолковать мужчине, что именно его поведением, которое он демонстрировал доныне, спровоцированы её реакции.

Кордмир, в общем-то, не спорил. И в глухое молчание не ушёл, как в прошлый раз. Можно было даже счесть, что он согласен с доводами. Только Лору не покидало ощущение, будто что-то разрушилось между ними. Нечто тонкое, незримое, почти эфемерное. Но вот вчера оно было, а сегодня уже нет.

От этого почему-то становилось горько. А как всё вернуть, Лора не знала.

Может быть, следовало извиниться за те свои мысли? — осенило её на третий день.

Но тут Кордмир объявил, что уезжает на несколько дней.

— Опять к своей адэлорской?! — Лора и сама понимала, почему её так задело.

— Нет, — холодно ответил мужчина.

Однако ничего объяснять не пожелал.

Ну да, так она и поверила, будто он стал приверженцем воздержания. Кобель — он и есть кобель! Всегда. До конца дней.

***

5 сентября 1796 года, утро

Остров где-то в Атлантическом океане

Почему-то на завтраке не появился Сэлдом. Он любил гулять по утрам, однако трапез обычно не пропускал. Странно как-то…

Но особо никто не встревожился.

А вскоре всеобщее внимание привлекло другое происшествие.

Фултон о чём-то заговорил с Дианой. Как вдруг проходившая мимо Джессика поскользнулась и неловко вывалила Диане на грудь тарелку каши (разные крупы хранились в погребе дома с кухней, и островитяне не постеснялись использовать их).

Дэрэлл по губам прочёл, что змея прошипела Диане на ухо:

— Не вставай у меня на пути! — А громко сказала виноватым тоном: — Ох, прости, не понимаю, как это вышло…

А каша, между прочем, была раскалённой.

Диана, пунцовая, еле сдерживая крик боли, убежала к озеру смывать овсянку. За ней кинулась Марион. А следом Зар — залечивать свояченице ожог.

У Дэрэлла чесались руки засветить другой тарелкой с кашей гадине прямо в рожу. Только не хотелось уподобляться мерзавке. А пока он придумывал какое-то иное наказание, та, перехватив его яростный взгляд, успела вовсе смыться из столовой.

За ней, как телок на привязи, припустил Фултон. Конечно же, он поверил, что Джессика так неудачно выронила тарелку чисто случайно.

— Идиот. Конченый идиот! — прорычал вслед барону Дэрэлл.

— Насчёт Джессики ему никто мозги не вправит, — негромко произнёс подошедший к нему Моргрэй. — Оставь эту затею.

Принц устремил на учителя проницательный взгляд.

— Откуда такая уверенность? — в том, что для неё есть основания, он нисколько не сомневался. И дело уж точно не в неотразимости внешних данных Джессики.

— Давай наконец поедим. А потом поделюсь одной теорией, — пообещал Моргрэй. — Впрочем, и практических подтверждений ей я собрал уже достаточно.

По правде говоря, Дэрэлл легко обошёлся бы без завтрака, лишь бы услышать всё прямо сейчас. Однако не стал спорить с историком — совершенно не хотелось нарваться на длинную лекцию о пользе терпения.

После завтрака они отошли от лагеря подальше и устроились на берегу озера. Моргрэй достал свой знаменитый блокнот, о содержании записей в котором некоторые уже заключали пари.

— Знаешь, мне уже давно не давал покоя один факт, — заговорил учитель. — Почему-то на Валлее браки рушатся крайне редко. А здесь, напротив, не так уж часто можно наблюдать счастливую пару. И меня всё больше занимал вопрос: почему?

— Да потому что мы умеем выбирать себе пару, а не женимся на ком попало через месяц-другой после знакомства, — усмехнулся Дэрэлл.

— Подожди, не перебивай. Хотя отчасти ты прав. В том, что у нас, в отличие от них, есть магическое чутье. Тем не менее, я женился не на ком попало и не через месяц другой — однако мой брак обернулся кошмаром.

— Ну, не бывает правил без исключений.

— Отнюдь. Думаю, в этом правиле исключений нет. А вот чутье меня, по-видимому, подвело. Вернее, я просто не хотел слушать его тогда.

— Что за правило? — выхватил Дэрэлл суть.

— Существует нечто предопределенное изначально. Счастливые пары обладают неким магическим Магнетизмом, связывающим мужчину и женщину между собой. По сути, он подразумевает родство душ и сохраняет крепость отношений на протяжении всей жизни. В то время как отношения в парах без Магнетизма зачастую довольно быстро сходят на нет.

— Ты уверен, что говоришь сейчас не о любви? — уточнил Дэрэлл.

— Уверен. Любовь — лишь следствие Магнетизма. К тому же она имеет свойство возникать и вовсе без него. Я уже давно подозревал существование некой предопределенности. Но лишь недавно научился магически определять наличие Магнетизма. Кстати, к вопросу о любви. На корабле ты замечал хоть малейший интерес Генри и Джессики друг к другу?

— Что касается Джессики, извини, но понятие «любовь» к ней в принципе неприменимо. Любит она себя и только себя. А еще — деньги, положение в обществе… и так далее.

— Согласен, на любовь она не способна. Но все же некоторую привязанность к Фултону испытывает — единственно возможную для нее. Ни с кем другим она не построит отношений, кроме как на чистом расчете. А здесь действительно есть и что-то еще. Но ты так и не ответил на вопрос про их отношения на корабле.

— Нет, никакого интереса друг к другу я за ними на корабле не замечал. Стал бы этот кичливый барон обращать внимание на какую-то простолюдинку. Это он уже здесь, будучи отрезанным от всего остального мира, начал интересоваться тем, что есть в наличии.

— Значит, признаешь, что любви между ними не было? — уточнил Моргрэй.

— Естественно, признаю.

— Но Магнетизм между ними я определил еще во время плавания. Вот тебе и доказательство, что любовь вторична. Я просто уверен, что этим отношениям было суждено состояться в любом случае — затонул бы корабль или нет. Тем или иным образом, но они бы все равно сблизились.

— Ладно, допустим, что их союз был предопределен. Только где ж, интересно, ты узрел тут счастье для Фултона?

— У каждого свое счастье и свои представления о нём, — невесело усмехнулся Моргрэй. — И ты его счастья не поймешь.

— Да уж где мне понять счастье рядом с отпетой стервой, — ухмыльнулся принц. — И вот что ж эта мразь не утонула вместе с кораблем!?..

— Дерьмо не тонет, — вставил Кил, судя по всему, уже давно слушавший их разговор. — Я тоже хочу уметь определять эти Магнетизмы.

— Конечно, я вас научу, — пообещал Моргрэй.

— Но пока не научил. Скажи, у нас с Авирой есть Магнетизм? — поинтересовался Дэрэлл.

— А сам как думаешь? Судя по твоему беззаботному тону, ответ тебе вовсе не требуется — ты его и так знаешь.

— Знать не могу, но чувствую.

— Правильно чувствуешь, — улыбнулся историк.

— А у нас? — голос Кила дрогнул от волнения.

— И у вас с Эстэлией есть. Кстати, хорошо, что Марион не выбрала тебя, ибо её пара — Зар. Но я ещё не дорассказал про Магнетизм. Есть некоторые ограничения, между кем он может возникать. Для обладателя Силы Магнетизм возможен лишь с тем, в ком тоже есть Сила. Равно как и тот, в ком Силы нет, может иметь Магнетизм лишь с себе подобным. Такой парой у нас является чета Брэдли. Однако и это ещё не все ограничения. У представителя Светлой стороны Силы Магнетизм может возникнуть только…

— …Со Светлым, — закончил за него Дэрэлл.

— Да, — удовлетворённо кивнул Моргрэй. — А у Тёмного с Тёмным. Вот мы и добрались до нашей парочки. К сожалению, Магнетизм с Джессикой лишь глубже утягивает Генри на Тёмную сторону. Но сколько бы ты ни старался, ты не сможешь объяснить ему, что его Магнетическая пара — зло.

Дэрэлл задумался на мгновение:

— А если Фултон вернётся на Светлую сторону — что будет?

— Хм, — на какое-то время Моргрэй погрузился в размышления. — Вот на этот вопрос я не знаю ответа. Только не думаю, что Тёмный Магнетизм позволит Генри вернуться — не отпустит он его. К тому же, как я понимаю, и секс при Магнетизме — не то же самое, что любой другой. А наш барон отнюдь не равнодушен к плотским утехам, — улыбнулся историк. — Впрочем, судить о Магнетическом сексе куда сподручней вам, — он вопросительно посмотрел на Дэрэлла с Килом.

На губах принца всплыла коронная едва заметная улыбка.

— Никогда не относил это на счёт неведомого доселе Магнетизма. Думал, дело в истинных чувствах. Но секс и правда круче и качественно отличается. Тут ощущения идут уже не только на физическом уровне, это нечто большее. Не просто соитие — настоящее слияние.

Кил, решив, что лучше Дэрэлла всё равно не скажет, молча кивнул.

— Что за собрание? — вроде как в шутку поинтересовался Бенс, подойдя компании магов, уже всем составом слушавших про Магнетизм.

— Обсуждаем рецепты жареной рыбы, — отшутился Дэрэлл, заметив в руках Дика улов из пяти довольно крупных рыбин. Тот подошёл вместе с капитаном.

— Вы моих ребят не видали? — спросил Бенс уже серьёзней. — Хью и Джека.

Дэрэлл покачал головой.

— Странно, — нахмурился капитан. — Давно должны были вернуться. Я-то ногу по пути подвернул. Пока дохромал досюда…

— А где вы с Диком вообще их потеряли? — недоумевая, осведомился Кил.

— В бухте клёв был плохой. Они пошли за скалы, попытать счастья там. Но мы сами подзадержались и думали, что они-то точно уже в лагере.

— Наверное, за скалами клюет уж слишком хорошо, — пошутила Кэрол. — Увлеклись ребята.

— И всё же давайте съездим проверим, на берегу ли они по-прежнему, — решил Дэрэлл. Странная смерть Хателлея не давала ему покоя. Да, тот разбился, упав с высоты. Только зачем бедолагу понесло на скалу? Ответа принц не находил, хоть ты тресни.

«За скалами», то есть в том месте, где предполагали Бенс с Диком, матросов не оказалось. Валлейцы разъехались вдоль берега, окликая пропавших. В ответ — тишина. Куда ж они подевались-то?! Быть может, капитан неверно понял их, а Джек с Хью отправились ловить рыбу совсем в другое место?

Однако в итоге Кил обнаружил удочки, припрятанные у скалы, и десяток мертвых рыбин — значит, выловили их давно. От этого места следы вели к воде… и больше их нигде не было.

— Ну не могли же они утонуть?.. — вопросила Эстэлия, сама никак не веря в такой вариант.

— Где? У берега? Чушь! — без обиняков заявил капитан. — Уж плавать они умеют!

— И тем не менее… — Кил в сомнениях глядел на две цепочки следов, уходивших к прибою.

И тут Дэрэлла полоснула тревога по другому поводу.

— Стоп! А где у нас Сэлдом? — Брат не явился к завтраку. Но потом из-за выходки Джессики и рассказа Моргрэя про Магнетизм об этом забыли. — Кто-нибудь видел его сегодня?

Все, кто был здесь, лишь в растерянности помотали головами.

Вот это здорово… У Дэрэлла похолодело в груди. Он попытался вызвать брата на мысленный контакт. Однако тот не отзывался. Где же он?

Маги раскинули поисковую сеть. Но сколько ни прочёсывали остров квадрат за квадратом, Сэлдома так и не обнаружили. И двух пропавших матросов тоже. На острове их явно не было, по крайней мере, живыми.

Не могли же вдруг утонуть все трое. Тем более что один из них — сильный маг, а двое других — опытные моряки, чувствовавшие себя в воде как рыбы.

Да что вообще происходит на этом проклятом острове, Рор его задери?!

***

С отъездом Кордмира Лора, откровенно говоря, боялась не то что оставаться с Майдой наедине — на глаза ей попадаться. Кошечка люто ненавидела её за провал с побегом, за то, что с ней Кордмир по-прежнему не разговаривал, не приходил по ночам и не звал к себе — вовсе пальцем не касался. А за то их путешествие на другую планету ненавидела особенно.

В общем, поводов опасаться за свою жизнь у Лоры было предостаточно. Даже странно, что за полтора дня блондинка её так и не убила.

Быть может, на этот счёт Кордмир сделал ей внушение? Мол, тронешь Лору, и тебе несдобровать. Сильно-сильно несдобровать.

Потому что Майда смотрела растравленным волком, однако попыток напасть не предпринимала.

После ужина в крайне напряжённой обстановке — казалось, воздух звенел как натянутая струна, Лора решила немного развеяться, прогулявшись по вечерней прохладе. В конце концов, прибить её Майда могла в любом месте, не только в саду. Но ей просто необходимы хоть несколько глотков непропитанного ядом воздуха.

Прошла по дорожке, завернула в беседку и села на скамейку. Как же здесь тихо и спокойно. Как будто нет никакой бесящейся от ненависти Майды, как будто её злоба и не пропитала негативом уже весь дом.

— Лора, — вдруг раздался за спиной знакомый голос. В первый момент девушка даже не поверила, что это не галлюцинация. — Тише, только не кричи…