Глава 23

Дарк достал с верхней полки «словарь», найденный в подземелье в числе прочих записей Самплов, и Варлок тут же углубился в поиск нужных слов. Конечно, будь это сампловско-английский словарь, а не наоборот, дело пошло бы куда быстрее. Но уж что есть, то есть.

Дарк с Абигейл подключились к процессу. Вар по-любому не уйдёт, пока не переведёт — когда речь заходила о Самплах, окружающая действительность переставала для него существовать. Впрочем, им тоже было любопытно, что за надпись маги сделали на родном языке.

— Давай съездим куда-нибудь, попутешествуем месяц-другой, — прошептал Дарк на ухо возлюбленной. Мысль посетила его ещё на кухне, только тогда не хотелось отвлекаться на разговоры. Но коль уж Вар всё равно порушил им интим… — На континент или, может, в Америку.

— Давай, — загорелась идеей Абигейл. — Я как раз собралась взять отпуск на работе.

Вот и замечательно. А Вольф прекрасно поживёт тут с Варом и Евой.

На перевод они потратили минут двадцать. В конце концов получился такой текст:

«Если вам интересно узнать что-то о нашей жизни, поищите в Северной башне. Ключ — в ларце с драгоценностями».

— Но в ларце не было никакого ключа, — Абигейл в растерянности посмотрела на мужчин.

— Не было, — подтвердил Варлок. — Куда же он делся?

— Может, Самплы вообще забыли его положить? — предположил Дарк. — Ладно, пойдемте в башню. Вдруг удастся обойтись без ключа.

Оставив на комоде словарь и записи по боевой магии, где был обнаружен данный текст, они отправились в северную башню.

Минут через пять там появился Вольф.

— А чё это вы здесь делаете, а? — процитировал он героя из фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён».

Вар вкратце объяснил.

— Ух ты, как интересно! — Вольф тут же присоединился к поискам.

Дарк бросил на брата хмурый взгляд. Когда он так проникся Самплами? Сразу после рассказа Гейл?! Раньше-то и магию бредом числил, и на упоминания о Самплах только злился.

Часа три они обшаривали башню, простукивали камень за камнем. Никакого намека на тайник или хотя бы замочную скважину.

Потом сюда пришли и Соло с Евой.

— Я ж говорила, что все здесь, — с победной улыбкой заметила она спутнику. И перевела взгляд на супруга: — Кстати, у тебя там перевод неточный.

— В смысле? — опешил Вар.

— Ну, ты написал «поищите в Северной башне». А я посмотрела в словаре — скорее, это следовало перевести как «перейдите в Северную башню».

— Да какая разница, — отмахнулся Вар. — Всё равно здесь нет ни черта!

— Стоп! Разница есть, — Дарка осенила идея.

Не став тратить время на объяснения, он побежал в свою спальню и вернулся оттуда уже с записями по боевой магии.

— Полагаешь, перейти сюда нужно было вместе с этим фолиантом? — догадался Вар.

Дарк кивнул.

— Ну а дальше-то что? — вопросил Вольф.

— Поскольку, пока я сюда поднимался, ничего не случилось, предлагаю пройтись фолиантом по стенам.

— Открытым или закрытым? — уточнил Вар.

— Раскрытым на странице с надписью.

Сказано — сделано, маги двинулись, ведя книгой вдоль стены. Успех ждал их здесь же, на верхнем этаже — один из камней беззвучно выехал из стены и развернулся на девяносто градусов. Посредине камня виднелось маленькое углубление.

— А вот и замочная скважина, — криво ухмыльнулся Вар.

— Ага. Только ключа у нас нет, — напомнил Дарк.

— Проклятье! Неужели мы его продали? — расстроилась Абигейл. — Вероятно, это было одно из драгоценных украшений.

— Может, и не продали — ведь кое-что ещё осталось, — сказал Соло.

— Вряд ли, — возразила Абигейл. — Наверняка ключом является тот браслет из голубых бриллиантов — уж больно он не похож на остальные украшения.

— Тогда не всё потеряно, — успокоил её Дарк, приглядываясь к «замочной скважине». — На день-другой я сумею как-нибудь выманить браслет у Лёхи. Хотя погодите-ка… — он зажег файербол и осветил им выемку. — По-моему, ключом является вовсе не браслет.

Маг поднёс к отверстию безымянный палец правой руки, на котором был надет перстень с изображением летучей мыши и змеи, слившихся оскалами — то ли в странном поцелуе, то ли в желании сожрать друг друга. Изображение вписалось идеально, и по соседству в сторону отъехал полуметровый квадрат стены.

— Откуда у тебя этот перстень? — удивился Вар.

— Из того самого ларца, — признался Дарк. — Стоит он недорого — не золото, простое серебро. Ни ты, ни Соло таких вещёй всё равно не носите, а мне уж больно приглянулся.

— Потрясающе! — раздражённо бросил Вар.

— Я-то думала, перстень из метального магазина… — произнесла Абигейл. В широко распахнутых глазах читался упрёк.

— Мда, от излишней совестливости ты не умрешь, — хмуро заметил Соло.

— Ну уж простите, что прихватизировал перстень, — примирительно улыбнулся Дарк.

— Не понимаю, как ты мог! — Абигейл смотрела на него так, будто он ограбил Виндзорский замок. Ещё немного, и осуждение в глазах хлынет через край, затопит всю башню.

Вообще-то Дарк тогда просто надел перстень примерить и забыл снять. А когда обнаружил его у себя на руке — никому не было до безделушки никакого дела. Но оправдываться не хотелось. Развести такую трагедию — разве что камнями не закидали и не приковали к позорному столбу — из-за мелкого проступка…

— Перестаньте, — вступился за него Вольф. — Вещица реально не в вашем стиле.

Дарк засмеялся про себя, представив Соло в костюмчике от Бриони и этом перстеньке. Вар, правда, любил костюмы не больше, чем он сам, однако и от метальной атрибутики был далёк.

Как ни странно, но на Дарковского защитника Абигейл посмотрела без всякого негатива, хотя тот, по сути, и поддержал утаивание находок. Получается, важны не поступки либо слова, а то, от кого они исходят?!

Или просто у него от ревности уже едет крыша?

— Ладно, — согласился Вар, закрывая тему перстня. — Давайте наконец посмотрим, что Самплы спрятали тут.

Он извлёк из тайника верхнюю из двух книг, открыл на первой попавшейся странице. Нахмурился. Пролистал рукопись от начала до конца — ни слова по-английски. Очевидно, это был язык Самплов.

Дарк заглянул во вторую книгу.

— А тут у нас, судя по всему, сампловско-английский словарь, — резюмировал он.

— А это, мне кажется, дневник, — Ева указала пальцем на рукопись, которую держал в руках Вар. — Вот эти строки похожи на даты. А остальное — видимо, события за день. Скорее всего, они вели дневник для себя. А перед казнью, вернее, перед арестом, решили оставить его последователям.

— И имея два словаря, мы теперь даже можем научиться их языку! — Вар явно преисполнился оптимизма от такой идеи.

— Ладно, пойдемте в библиотеку, — сказал Дарк. — Попытаемся начать переводить?

***

8 сентября 1796 года

Остров где-то в Атлантическом океане

Дэрэлл размышлял, сидя на берегу озера. Неподалёку Фултон миловался с Джессикой. Сцена, которую принц наблюдал лишь боковым зрением, раздражала порядком. Как не противно даже просто прикасаться к этой стервозной змее?!

Хотя когда-то он заставлял себя прикасаться к не меньшей гадине, только Элиза была ещё и глупа как пробка. Но именно что заставлял. А барон-то добровольно растекается патокой перед этой коброй.

Тёмный Магнетизм, говорите? Паршивая, видать, штука. Фултон, можно сказать, всего одной ногой заступил на Тёмную сторону… А тут этот Магнетизм. И всё, увяз барон в болоте… по самые яйца.

Ладно, проблем хватает и без его дурости.

Магические сети не снять с Источника, похоже, никакими силами. Как мы убедились на примере Сэлдома, если делаешь что-то, способное на них повлиять — они бьют так, что мало не покажется.

Во всей видимости, «малыша» остаётся только похоронить с почестями.

Но и это не самое худшее. В конце концов, жила Земля до сих пор без Источника… А вот три смерти. Точнее, одна странная гибель и два ещё более странных исчезновения.

За каким дьяволом Хателлей полез на скалу? Кто-то подтолкнул его к этой глупости ментально? А двое матросов. Как могли оба утонуть в спокойном океане? Акула или ещё какой-то хищник? Но почему их понесло купаться одетыми? Рыб постеснялись?!

И снова в голову приходит ментальное воздействие.

Если принять эту версию, получается, что по острову разгуливают маги, совершившие уже три убийства. Только зачем они убивают? Вот тут ни единого предположения. Или эти Тёмные душители Источника темны настолько, что им уже и повода не надо? Убивают ради удовольствия, просто потому что могут?

Но почему тогда не заявятся в лагерь и не прибьют всех разом? Так им неинтересно?!

А может, три смерти — это предупреждение нам: мол, не лезьте к Источнику? Ведь матросы пропали именно после Сэлдомовых экспериментов. Вот твари!

— Дэрэлл, можно тебя спросить? — Фултон сел на траву рядом.

— Нет, — ледяным тоном отрезал принц. Только бесконечных вопросов барона ему сейчас и не хватало.

А ведь просто так он не отстанет. Дэрэлл поднялся на ноги и ушёл в дом.

Фултону захотелось завыть. Ну вот за что он так с ним?! Ничего не сделал. Даже рта, считай, не успел раскрыть.

Ни с кем больше Дэрэлл так не обращался. Даже Джессику не посылал столь откровенно. А уж с остальными и вовсе был вполне приветлив и любезен.

Фултон уронил голову на колени. Если он не сумеет наладить отношения с Дэрэллом — общения с другими валлейцами ему тоже не видать. А как тут можно что-то наладить, когда с тобой вообще не разговаривают?!

Между тем одиночество угнетало барона всё больше и больше. Казалось, оно уже стало осязаемым и давило как какого-то противного всем клопа.

Кто-то тихонько тронул его за плечо. Фултон поднял голову — Джессика.

— Генри, милый, что с тобой? — в ее глазах светилось участие. Она присела рядом.

— Ну почему, скажи, почему маги постоянно указывают мне, что я лишний?! — в отчаянии выплеснул он на возлюбленную переполнявшую душу боль. — Почему со всеми общаются нормально, а меня гонят от себя, словно прокаженного?! Почему Дэвид посылает меня по поводу и без повода? Зачем настраивает против меня остальных?!

— Успокойся, любимый, — Джессика ласково провела рукой по его волосам. — Не стоит так переживать. Просто они всех считают ниже себя, вот и не подпускают никого близко. А уж Дэвид — тот вовсе мнит себя полубогом.

Фултон повернул к ней голову. Нет, Джессика неправа, дело совсем не в их зазнайстве. Все гораздо сложнее, они чего-то недоговаривают, Генри это чувствовал. Но ведь она старалась утешить его… как могла. И от того тепла, что излучали ее глаза, на душе стало легче.

— Успокойся, — повторила она с пристальной нежностью во взгляде. — Всё будет хорошо. Скоро всё наладится. Вот увидишь.

Из дома вышла Авира, встала на крыльце, обозревая окрестности.

— И ты, гадина, кровавыми слезами умоешься, — глядя на неё, прошипела Джессика себе под нос.

Барон этих слов не расслышал, притянул девушку к себе. Как же все-таки здорово, что она рядом!..

***

15 сентября 1796 года

Остров где-то в Атлантическом океане

— Диана… — Девушка стояла на крыльце. Фултон взбежал по ступенькам, ещё не зная, о чём заговорить. Просто, едва увидев, ощутил почти физическую потребность пообщаться с ней. Поэтому, по английской традиции, начал с погоды: — Сегодня отличный день, не правда ли?

— О да, — улыбнулась Диана. — Небо чистое, а солнце греет ласково.

Позади раздался сдавленный смешок.

Фултон обернулся — в дверях стоял Дэрэлл.

— Боюсь, то же самое вы будете говорить и в середине зимы. По-моему, погода здесь вообще не меняется. Разве что иногда случаются штормы.

— Хочешь сказать, что до зимы мы отсюда не выберемся? — с одной стороны, Генри был приятно удивлён, что принц вдруг снизошёл до общения с ним. Впрочем, возможно, он обращался к Диане. Но с другой стороны, такая новость его расстроила — проценты по долгам росли с каждым днём. — Сколько времени, хотя бы примерно, вам нужно, чтобы доделать магическую карту?

— Года два, минимум.

— Сколько?! — в ужасе вытаращил глаза барон.

— Вы моего отца не видели? — спросила Сандра, подъехав на лошади прямо к крыльцу. — Он в лагерь не возвращался?

— Нет, вроде бы, — ответили Фултон и Диана.

Дэрэлл внимательно обозрел окрестности и тоже покачал головой.

— Как странно… — Сандра выглядела крайне обеспокоенной. — Он же всегда встречал меня с занятий. А сегодня не приехал и в лагерь не вернулся…

— Подожди переживать, — попытался успокоить девочку Дэрэлл. А у самого между бровей залегла хмурая складка. — Может быть, вы просто разминулись по дороге, и он сейчас тоже ищет тебя. Где, кстати, Аррил с Лефартом?

— Когда я уезжала, учителя о чём-то спорили. Возможно, они и сейчас ещё там, — Сандра покосилась в сторону Фултона, потом виновато посмотрела на принца.

Да, обучение магии было тайной. Только барон знал о нём и раньше — хоть его самого валлейцы учить не желали. И это являлось ещё одним поводом для расстройства.

Очевидно, Дэрэлл мысленно связался с Лефартом или Аррилом, потому что спустя немного времени сообщил:

— Они действительно до сих пор торчат на месте занятий. Но твой отец там не объявлялся. Что ж, поедем поищем его, — он постарался вложить в голос как можно больше мягкости и вроде как беззаботности.

Но Сандра сжимала поводья по-прежнему нервно.

Принц позвал с собой Кила, и они направились к навесу, под которым в дождь прятались лошади. Правда, в сильную непогоду маги всё равно ставили над ним защитный купол. Там же хранилась вся сбруя.

— Можно мне с вами? — попросился Фултон, прекрасно понимая, что сейчас будет послан в очередной раз.

— Если сумеешь быстро оседлать лошадь, — ответил Дэрэлл.

От неожиданности барон запнулся об траву и едва не растянулся на ней. Но экипировал выделенного ему жеребца аж вперёд валлейцев. Возможно, те полагали, что без помощи слуг он не справится вовсе?

— А можно я тоже поеду? — спросила всё мявшаяся в нерешительности Диана. — С Сандрой, например.

— Садись лучше ко мне, — поспешил предложить Фултон. — Я и придержу, если что. А с девочкой ехать опасно.

— Да, езжай с Генри, — постановил Дэрэлл.

Тот не поверил своим ушам. Принц ведь мог посадить Диану перед собой или отправить к Килу. Но, может быть, дело в том, что пассажирка будет мешать при поиске следов?

Пока барон размышлял, как будет пристойней подсадить Диану на лошадь, Кил разрешил его проблему в одно движение: просто подхватил девушку за талию и водрузил на спину жеребцу.

Взобравшись в седло, Фултон легко, почти не касаясь, обнял свою спутницу. Только бы Джессика не увидела — не то наверняка закатит скандал.

По счастью, с озера они уехали через переход, открытый на контакте с кем-то из учителей Сандры. Издали барон несколько раз уже видел порталы. А вот пользоваться самому довелось впервые. По правде сказать, было немного жутковато. Эти клубы тумана, через которые не видать ни зги…

— Генри, не бойся, — еле слышно шепнула Диана. — Это совершенно не опасно. Всего мгновение, и ты уже на месте.

Дожили: девушка успокаивает мужчину, чтобы не пугался, вздохнул про себя Фултон. Впрочем, сделала она это так, чтобы кроме него не услышал никто.

— Я понял, спасибо, — ответил он, направляя жеребца в портал. Тот, кстати, тоже ни капельки не боялся магического тумана.

На месте Кил сперва постарался определить, какой именно след принадлежал Идель — кобыле, на которой уехал Дотс.

— Сандра, не знаешь, куда твой отец ездит обычно, пока ты занимаешься? — спросил охотник.

Девочка пожала плечами:

— Говорил, что просто катается по лесу…

В её глазах плескалась паника. Но в остальном она держалась мужественно и почти не подавала виду, что сходит с ума от беспокойства за отца.

— Тогда мог свернуть где угодно. Ладно, будем искать следы, уходящие с тропы.

Кил пристально вглядывался в отпечатки копыт на земле. А ярдов через триста наконец нашел то место, где одна из лошадей повернула в лес.

Вначале передвижения кобылы и всадника, видимо, были бесцельными — они сворачивали то туда, то сюда… Но вскоре следы вдруг обрели довольно четкое направление.

— Дальше Идель пошла рысью, — поведал Кил. — А тут и вовсе перешла на галоп. Странно… Куда это они так торопились?

По этим «целеустремленным» следам поисковая экспедиция проехала еще с четверть мили. Чем дальше они продвигались, тем сильнее бледнела Сандра. Надежда в её глазах всё больше вытеснялась самыми страшными опасениями.

Фултону было больно смотреть на девочку. И даже сидевшая впереди Диана его почти не волновала, настолько он ушёл в чужую тревогу.

Ведь матросов так и не нашли… А если и Дотс исчез бесследно? Что будет с бедняжкой Сандрой? Она же останется сиротой. А девочке всего двенадцать лет…

Кеннет резко осадил коня, оборачиваясь к едущему следом Дэвиду. Тот тоже притормозил.

Впереди на земле недвижимо лежал мужчина.

***

Есть Лоре расхотелось начисто. На ужин не пошла, вернулась к себе.

Слёзы наворачивались на глаза и застили взор. Но видеть текст записки было незачем — он и так врезался в память.

Этот гад врёт как дышит! «Только с Абигорой, да и то вынужденно. А больше ни с кем».

Но это писала не Абигора! Кобель есть кобель, и таким будет всегда.

Абигора, вместо «Кордмир, милый» выдала бы что-нибудь вроде «мой похотливый жеребец, тоскую по твоему стальному копью».

Выходит, всего три ночи назад он кувыркался с кем-то ещё. Возможно даже здесь, в доме, с какой-нибудь служанкой.

А она, дура, чуть было не поверила, что Кордмир и правда изменился.

Никогда он не перестанет быть кобелём! НИКОГДА!

В груди саднило страшно — как будто оттуда что-то вырезали, вернее, вырвали. Обида душила, дышалось с трудом. А сдерживать слёзы больше не осталось сил. Главное, только не сорваться в рыдания — чтобы он не услышал.

Впрочем, Кордмир даже не поинтересовался, почему она не пришла на ужин. Наверное, прямо из столовой рванул утолять тоску авторши записки — в смысле, орудовать ненасытным копьём!

До средины ночи Лора так и не смогла уснуть. Нервы были на пределе. Когда где-то в доме часы пробили три раза, это прозвучало как сигнал к действию.

Девушка вскочила с постели и ринулась в соседние покои. Положит послание ему на кровать — с припиской, что прочла. Пусть знает! Правда, приписку не сделала — но ничего, у него чернила тоже найдутся.

Со свечой в руке девушка ворвалась в спальню и опешила в первый момент: Кордмир безмятежно дрых на кровати. Уже вернулся от любовницы? Или сегодня вообще не пошёл к ней?

Чёрт, но что он подумает, если сейчас проснётся!.. У него ж все мысли в одну сторону работают, и он, как обычно, голый. Вернее, ниже груди мужчину прикрывало одеяло, но смуглые мускулистые плечи красовались обнажёнными.

Лора осторожно отступила к двери, но тут, по закону подлости, Кордмир открыл глаза. Она бросилась прочь без оглядки.

Задула свечу. Запрыгнула в свою постель, накрылась одеялом чуть ли не с головой.

Не помогло — послышались приближающиеся шаги. Вот нет бы перевернуться на другой бок и заснуть снова!

Свеча вновь вспыхнула, осветив пространство возле кровати.

— Лора, ты зачем приходила?

Девушка молчала, решив прикинуться спящей. Мол, померещилось ему её явление. Наивно, конечно, Только отбиваться от приставаний самонадеянного паразита, которому стукнуло в голову, будто она имела какие-то интимные намерения, было совсем неохота.

— Лора, не притворяйся… — Матрас прогнулся под его коленом. А потом и под весом всего тела. Кордмир обнял её поверх одеяла и зашептал: — Тебе тоже плохо в ссоре со мной? — Губы касались уха — словно целовали. А бархатный голос звучал так искренне. — Мне — плохо.

В этот момент Лора забыла о записке. Хотелось остаться в крепких объятиях навеки и впитывать его тепло, что текло к ней рекой. Сейчас с ним было почему-то на редкость уютно.

Девушка повернулась к нему. Из чёрных бездн струилось не просто тепло — казалось, там собрался весь спектр чувств, одни плескались на поверхности, другие затаились в самой глубине.

— А глаза почему на мокром месте? — спросил он, красивых губ коснулся призрак грустной улыбки. А взгляд стал пытливым и, кажется, даже сочувственным.

Лора высунула из-под одеяла руку, чтобы убрать прядь, упавшую ему на лицо.

— Что это у тебя? — тут же заинтересовался Кордмир зажатым в пальцах клочком бумаги.

Она тоже вспомнила о записке лишь теперь. Но именно сейчас ругаться совсем не хотелось.

— Ничего, — Лора попыталась спрятать руку обратно под одеяло.

— Что это? — его взгляд вмиг помрачнел как штормовое небо.

Кордмир перехватил её руку. Борьба длилась недолго — естественно, сила победила, он разжал девичьи пальцы.

Развернул записку. Чёрная тьма полыхнула гневом.

— И ты сразу поверила?! — в голосе прозвучала такая горечь — с лихвой хватило бы, чтобы загубить целую бочку мёда. — Пошла убедиться, что в спальне меня нет?! А тут такой облом!

— Да, что ж ты заставляешь любовницу тосковать?! — как известно, лучший способ защиты это нападение. Особенно, когда и основания есть.

Кордмир навис над ней, придавив к кровати всем весом:

— Нет, так у нас с тобой точно ничего не получится! Хоть бы подумала, кому могло понадобиться писать мне такую записку.

— Да какая разница — кому! — бросила девушка, с трудом сдерживая слёзы. — Важно, что ты по-прежнему спишь со всеми подряд!

— Майда! — вставая с кровати, заорал Кордмир так, что у Лоры чуть не заложило уши. — Живо сюда!

Кошечка появилась почему-то уже порядком бледная. Записка — её рук дело? — запоздало осенило Лору.

— Это что такое?! — прорычал мужчина, ткнув записку Майде в лицо.

Та побледнела ещё сильней и, кажется, мелко затряслась. Во всяком случае, нижняя губа задрожала заметно.

Точно — её работа.

Лоре захотелось провалиться на месте. У Кордмира-то и в мыслях не было измены. А она, идиотка, повелась на провокацию, оскорбила его недоверием…

— К-кордмир, ко… милый, — проскулила Майда со слезами в голосе. — Ну не могла я спокойно смотреть, как ты… с этой…

— Больше и не будешь, — произнёс мужчина ледяным тоном.