Глава 28
— Ты что, русский язык понимать разучился?! — Дарк начинал злиться. Понятно, что просто так бывший президент с него не слезет. Если ему действительно пригорело, выносить мозг он будет ещё долго. — Сказал же, что не могу — ни на день, ни на час.
— Когда ты просил пристроить твои цацки, я тебе посылом не ответил, — с обидой припомнил Лёха.
Ан нет, ошибочка вышла — беседа не затянется надолго. В ход сразу двинула тяжёлая артиллерия. И первый же «танк» положил Дарка на обе лопатки.
Если бы не Лёха с его связями среди русских эмигрантов в Англии, не было бы у них замка. Официально оформить найденный в подземелье клад имелось шансов ноль целых ноль десятых процента. А именно на деньги, вырученные от продажи драгоценностей, они в итоге и купили Рамсли.
Короче говоря, нет у него морального права отвечать отказом. Как бы ни было страшно оставлять Абигейл тут с Вольфом.
— Что, новый генеральный совсем бездарь? — примирительно поинтересовался Дарк. — Вроде не производил такого впечатления, когда я передавал ему дела.
— Не совсем. Но этот контракт ему не по зубам. Он и мне не по зубам, — честно признался Соколов. — Макс, я тебя прошу…
— Ладно, — сдался Дарк. — Когда вылетать?
— Завтра. Билет я тебе уже заказал. Рейс из Лидса в 10:10. Вся инфа по делу у тебя на мыле.
«Уже всё выслал? Вот зараза! Знал, что не смогу отказаться».
Повесив трубку, Дарк посмотрел на Абигейл.
— Что-то случилось? — догадалась она. В глазах читалась тревога — русского-то она не понимала.
— Да. Нужно на пару дней слетать в Москву. По делам бывшей работы.
— Ну, пару дней — это ничего, — улыбнулась девушка, сразу успокоившись. — За пару дней я ещё не успею соскучиться смертельно.
***
18 сентября 1796 года
Англия, графство Йоркшир, окрестности замка Рамсли
Лора поднималась по склону холма. Каждый шаг давался всё тяжелее, ноги будто увязали в глубоком снегу. Сердце тревожно стучало, отмеряя ярды, что разделяли их с Кордмиром. Дальше и дальше… Из груди словно тянулась назад струна, натягивалась сильней шаг от шагу — того и гляди, лопнет… или вырвет кусок плоти изнутри.
А вдруг что-то помешает ему прийти за ней в назначенный час? Или она не сможет явиться в условленное место вовремя? Какой-нибудь Гленн появится со своими дурацкими приставаниями. Либо упадёт, сломает ногу или головой ударится и потеряет сознание…
А Кордмир решит, что она не захотела возвращаться. И всё — больше она его никогда не увидит. Не сможет ведь попасть на Валлею и объяснить, что виной всему идиотский случай.
«Он же отпустил тебя, — напомнил внутренний голос. — Ты хотела получить свободу выбора — теперь она у тебя есть. Чего ещё тебе нужно? Поизводить его… и себя?!»
«Нет!» — решительно бросила подстрекателю из подсознания, разворачиваясь обратно.
— Кордмир! — закричала во всё горло. С холма ноги бежали сами. — Кордмир! — Только бы услышал, далеко ведь уже уехал. Да ещё топот копыт звуки заглушает. Услышь, ну пожалуйста. А вдруг он пустил коня в галоп? Или уже открыл переход? Слёзы отчаяния наворачивались на глаза. — Кордмир!
Едва ступив на опушку, Лора влетела с разбегу в мускулистую грудь. Сильные руки сжали в объятиях.
— Я здесь, — горячие губы коснулись макушки.
Сразу стало спокойно и хорошо — в кольце его надёжных рук.
А ведь он никуда не уезжал. Так и стоял тут, прикрывшись пологом невидимости. Прочь от неё удалялась иллюзия. Вот паразит! Опять поступил по-своему. Ну и пусть. Она бы, на его месте, тоже никуда не ушла.
— Ты приняла решение? — тихо спросил Кордмир, чуть крепче стиснув объятия.
— Да. Я вернусь с тобой на Валлею. — Ну вот она и сказала это. Она отправится с ним куда угодно — возможно, это даже не новость ни для него, ни для неё. Но больше нет похитителя и жертвы, теперь они равны.
Над ухом прозвучал вздох облегчения, хотя Кордмир, кажется, пытался сдержать его.
— Тогда пойдём домой, — прошептал он, ласково оглаживая её плечи и спину.
— Но не немедля же, — возразила Лора. — Дай мне хотя бы с братьями повидаться.
— Давай не сейчас, — попросил мужчина. — Побудь моей хотя бы месяц. — Лора вскинула на него протестующий взгляд. Братья ведь волнуются, куда она пропала. — Ладно, хотя бы неделю. А потом я приведу тебя сюда снова — прямо в ваше имение.
Боится, что братья будут против их отношений и хочет сперва хоть как-то закрепить их? Очевидно.
— Хорошо, — согласилась девушка. — Через неделю. И к учителям меня тоже сводишь повидаться?
Кордмир аж дернулся:
— Нет! — Тяжело вздохнул, напоровшись на её укоризненный взгляд: — То есть отведу, конечно. Но позже. Вот тут железно месяца через два, никак не раньше, — заявил он столь безапелляционно, что Лора даже не стала спорить. Пусть его ревность к Сэлдому утихнет, сойдёт на нет. А то ещё сцепятся, не дай бог.
— Тогда подожди меня здесь. Я хоть записку слугам для них оставлю.
— Можно подумать, твои братья им ничего не расскажут, — воспротивился-таки мужчина.
— Кордмир, я быстро, — Лора ласково погладила его пальцами по груди.
— Но у тебя ведь нет при себе записки. Пока ты её сочинишь, напишешь. Пока что-то объяснишь слугам по поводу своего исчезновения. Лора, — он сжал её пальцы. — Я сам отнесу твою записку через несколько дней, — снова безапелляционный тон… и мольба в глазах. — Пожалуйста, пойдём домой сейчас же. — Он уткнулся лицом в волосы у неё на макушке: — Обещаю, что порву с Абигорой. В ближайшие же дни.
В первое мгновение Лора не поверила своим ушам. Он правда это сделает? И будет принадлежать только ей? Действительно?
До сих пор он своего слова вообще-то не нарушал…
И все же на всякий случай она уточнила:
— Никаких других любовниц у тебя тоже не будет? — посмотрела строго и испытующе.
— Никаких. Только ты, — ответил он, не раздумывая. Улыбнулся и коснулся губами темечка. — Никто другой мне и не нужен.
— Хорошо. Пойдём… домой.
Называть его дом своим было непривычно. Но попробовав эту фразу на язык, Лора ощутила очень приятное послевкусие. И что-то тёплое прокатилось в груди.
Жеребец Кордмира словно материализовался из воздуха. Значит, тоже стоял тут всё это время под защитой. Даже удающийся топот копыт оказался всего лишь иллюзией.
Вот ведь реально — паразит! — возмутилась Лора про себя. Но скорее даже с умилением — рассердиться на него просто не могла.
Мужчина тем временем открыл переход на Валлею.
А следующий привёл их прямиком в спальню Кордмира.
Необъятная кровать, застеленная чёрным шёлком. На пододеяльнике был изображён дракон. Лоре сразу вспомнился полёт на могучем ящере. И отнюдь не скромные ласки мужчины…
Он специально выбрал такое постельное бельё?! Раньше она этого комплекта у него не видела.
Меж тем Кордмир уже развязывал шнуровку её платья.
— Что, прямо так сразу? — запротестовала Лора больше по привычке. Хотя оттянуть момент тоже немного хотелось. Например, чтобы он о своих чувствах что-нибудь сказал. Намекнул, что ему важен не только секс…
— Сразу?! — чуть не взвился Кордмир. — Спустя шестьдесят шесть дней — это сразу?! — в чёрных глазах полыхал пожар. И неизвестно от чего сильнее — от желания или от возмущения.
Он что, считал дни? Серьёзно?
— Да ладно тебе, не злись, — примирительно улыбнулся Лора.
И даже опомниться не успела, как осталась без платья.
— Безумец… — прошептала она, тая под его прикосновениями.
Горячие и такие желанные губы накрыли её рот, шелковистый язык проник внутрь. Привычно закружилась голова, всё тело ослабело. Его поцелуи всегда сводили с ума.
Как лишилась всей прочей одежды, Лора тоже умудрилась не заметить. Может быть, всё-таки он применяет какую-то магию? Впрочем, неважно.
Сам Кордмир ещё оставался одетым, только рубашку расстегнул. Плохо слушающимися руками Лора стянула её с бронзовых плеч. Повела дрожащими пальцами по восхитительному рельефу мускулов, по кубикам пресса…
Как же давно ей хотелось ощутить всё это, ощупать, насладиться!..
Теперь она имела полное право. Теперь это был её мужчина.
От несмелых прикосновений мышцы под смуглой кожей горячели, напрягались. И в живот ей всё сильнее упиралось безапелляционное желание мужчины.
Впрочем, как-то он ещё держался.
А сама она плавилась под скольжением его рук. Они, казалось, были везде. То обдавали жаром кожу на спине, то зарывались в волосы, запуская волну мурашек по всему телу, то ласково сжимали груди и теребили затвердевшие вершинки.
Лора стонала, сама того не замечая. Кровь закипала, и по венам бежало чистое возбуждение.
Их жаркие дыхания слились воедино, казалось, от них и воздух вокруг нагрелся, стал чуть ли не раскалённым.
— Как же я тебя хочу! — прохрипел Кордмир, приникнув к её уху.
— Я тебя тоже, — эхом отозвалась Лора.
Намекать дважды не пришлось.
Он опрокинул девушку на кровать. Проложил дорожку поцелуев до шеи до паха.
— Не бойся, больно не будет, — прошептал всё так же хрипло. Взгляд полыхал огнём и в то же время был начисто замутнён желанием.
— Я не боюсь, — улыбнулась Лора, тяжело дыша. Больше всего ей хотелось, чтобы этот момент наконец настал. Терпеть сладкую муку больше не было никаких сил.
Но оказалось, это только начало.
Кордмир опустился сверху, вновь жадно прильнул к губам. Разгорячённая плоть коснулась её между ног.
Однако овладеть ею мужчина не спешил. Его напряженный, но вместе с тем такой нежный ствол то упирался ей в бутон страсти, скользил по нему, то чуть входил в неё. И так до бесконечности…
Лора стонала, кричала. Металась под ним. В какой-то момент заглянула в чёрные глаза. В них плясали чертенята. Ему определённо нравилась игра, нравилось доводить её до исступления.
А у неё от желания уже темнело в глазах, низ живота сводило судорогой.
— Кордмир!.. — взвыла Лора, сжимая руками его ягодицы.
И он наконец «сжалился». Ринулся в неё сильным, но плавным толчком.
Боли действительно не было — лишь краткое осознание, что теперь она уже женщина.
А дальше Лора практически выпала из реальности. Стонала от наслаждения. Прижимала к себе мужчину. Подавалась навстречу его движениям. Зарывалась пальцами в густые волосы. Обнимала его ногами.
А потом наслаждение стало нестерпимо острым, внизу живота отчаянно запульсировало. И она опять кричала, шумно дыша.
Кордмир тоже глухо застонал, достигнув апогея.
— Солнце мое, — прошептал он ей в губы и прильнул благодарным поцелуем.
А едва выйдя, тут же сгрёб её в тесные объятия.
Лора ничего не имела против, блаженно устроилась у него на плече.
Но спустя пару минут её пронзила мысль:
— Ты хотя бы предохранялся?
***
Весь остаток дня Дарк не отходил от Абигейл ни на шаг. Точнее, не отпускал её от себя.
Сердце то и дело сжималось в нехорошем предчувствии. Или же он просто сам себя накручивал?
Как бы там ни было, а вечером решил устроить концерт — так сказать, Гейл на долгую память. Уж что-что, а петь он умел. Вот только для любимой девушки исполнял что-либо всего несколько раз, да и то лишь под акустику.
Это упущение следовало исправить, пока не поздно. Тем более что в предыдущие разы она слушала с восторгом.
Правда, чтобы получилось хоть что-то отдалённо похожее на группу, пришлось прибегнуть к помощи ни кого иного как Вольфа — других гитаристов, кроме него самого, тут не было.
Впрочем, ему-то сейчас пришлось переквалифицироваться на бас. А ритм-секцию и вовсе заряжать на синтезаторе.
Но что поделать. Зато так можно было добиться метального звучания и исполнять всё, что пожелается душе.
После ужина публика в количестве четырех человек собралась в Большом зале. Музыканты заняли место на сцене — то есть напротив диванов, возле аппаратуры.
Играть начали без долгих разглагольствований. Сет-лист состоял из вещей известных групп вперемешку с композициями собственного сочинения. В основном — ещё со студенческих времён, когда их группа выступала в ДК МЭИ[1] и прочих вузов. Но кое-что было из свежего.
Причём не все тексты звучали на английском, русские тоже встречались.
Но Абигейл заворожено слушала каждую песню, каждую строчку, каждую ноту в его исполнении. Дарк пристально следил за реакцией возлюбленной — та попросту не сводила с него глаз. На Вольфа, если и взглянула, то лишь несколько раз за всё их выступление.
Вот и отлично, резюмировал про себя Дарк. Теперь ещё закрепить эффект чувственным сексом, и на пару дней, пожалуй, можно уезжать более-менее спокойно.
***
— Ты бросаешь меня из-за этой курвы?! — красивые черты исказила ярость.
По правде говоря, барон и не подозревал, что его милая нежная Джессика знает такие слова. Но внутренне вздрогнул он сейчас не от неожиданности. Как бы бешеная стерва ещё с Дианой что-нибудь не сотворила.
— Нет, я решил прекратить наши отношения, потому что не могу быть с убийцей, — ответил Фултон напрямую.
— Убийца?! Кого это я убила?! — распахнула глаза Джессика, едва не задохнувшись от праведного гнева.
— Не убила, но пыталась. Подсыпала яд Дэвиду во фляжку с водой.
— Я?! Он лжёт! — возмущению не было предела. Грудь девушки тяжело вздымалась.
Практически как при возбуждении. Фултон застыл, не в силах отвести взгляд. Помимо воли его охватило вожделение.
Джессика ласково взяла мужчину за запястье.
— Милый, ну почему ты веришь ему, а не мне? — пропела с едва заметным придыханием. — Разве не знаешь, как он меня ненавидит. С самого первого дня.
Чтобы отогнать наваждение, Фултону пришлось хорошенько тряхнуть головой. Заодно и её руку скинул.
— Где перстень из твоей части сокровищ?! — барон навис над ней, копируя манеру давления Дэрэлла. Правда, таким преимуществом в росте, как у принца, он не мог похвастаться, но всё же был прилично выше бывшей любовницы.
Возможно, именно узнав эту манеру, Джессика и сглотнула нервно:
— Какой ещё перстень?
— С изумрудом. Под камнем должен быть тайничок.
— Я ничего про тайничок не знаю! — поспешила откреститься она. — Что бы тебе ни наплёл твой Дэвид.
— Покажи перстень! — потребовал барон.
— С какой бы стати?! — тут же ощетинилась Джессика. — Хочешь отобрать его у меня?! А вот не дам!
— Я сказал — покажи! — теперь уже прорычал Фултон. Что за чушь она несёт про «отобрать»! Разве он грабитель с большой дороги?!
— Нет! — вновь наотрез отказалась Джессика.
— Значит, я посмотрю без твоей помощи!
Барон ринулся в дом. Джессика бежала рядом, то и дело хватая его за руки.
Большинство англичан хранило свои доли в том самом пиратском сундуке, который принесли сюда. В разных свёртках, но никакая драгоценность не могла «случайно» переместиться из одного в другой. Ещё в процессе дележа все украшения и монеты были переписаны — кому что досталось. Благодаря этому списку и Джессике не удастся отречься от своего перстенька с ядом.
Фултон безошибочно достал из сундука именно её свёрток. Однако едва развернул тряпицу, Джессика выхватила из содержимого тот самый перстень с изумрудом и бросилась прочь со всех ног.
Барон догнал её лишь у самой воды.
Однако девушка опять прокричала «не отдам» — как будто он правда собирался ограбить её, и… кинула украшение в озеро.
Проклятье! Теперь, даже если выловить его со дна — крупинки яда, остававшиеся в полости, растворились без следа. А сам по себе пустой тайник в перстне — совсем уж не доказательство.
Только разве она бы выбросила драгоценность без серьезных на то причин?
— Вот видишь, до чего ты меня довёл! — ещё и укорила его Джессика.
Она снова тяжело дышала, пышная грудь вздымалась, притягивая взгляд. Маня, обещая наслаждение… Как много раз до этой их ссоры… Стоит лишь сделать шаг, перестать сопротивляться естеству…
За спиной раздались аплодисменты, прерывая вожделенческую прострацию.
— Браво! — с высокомерным сарказмом произнёс Дэрэлл. — Чего уж сразу не разделась?
— Чтобы ты на меня накинулся?! — прошипела Джессика, повернувшись к нему.
— И не мечтай, — презрительно усмехнулся принц. — Меня ты не заведёшь, даже если вовсе перестанешь одеваться. Я не зоофил и не реагирую на хладнокровных пресмыкающихся.
Фултон перевёл взгляд на Джессику. В глазах той горела лютая ненависть. Если бы она была магом, Дэрэлл сейчас наверняка полыхал бы факелом. А так — лишь бессильно стиснула кулаки.
Но вообще принц появился более чем вовремя. Если бы не он… Фултона внутренне передёрнуло. Мда, нужно учиться держать себя в руках. И член завязать узлом, пока не разбёрется с этим своим проклятьем — тёмным Магнетизмом.
Если это вообще возможно. Его тянуло к Джессике как магнитом, несмотря на всё отвращение, что вызывал её поступок. Даже сейчас ему до умопомрачения хотелось схватить девушку, сорвать платье, повалить на траву и… А можно и просто задрать юбку…
— На этом закончим, — барон решительно отцепил её руку от своей.
Джессика тут же схватилась за другую его руку.
— Возможно, я в тяжести… — Она покаянно потупила взор: — Боюсь, что однажды я забыла выпить чай…
— Зато я не забывал принимать средство, которое дал мне Дэвид, — перебил её Фултон. Принц и тут оказался прав — Джессика имела цель привязать его беременностью. Интересно, от кого она, не будучи в положении, собиралась понести теперь, чтобы «возможно» стало реальностью?! — Оставь меня наконец в покое! — барон вырвал из цепких пальцев свою руку и зашагал прочь.
Его всего трясло. Он даже не мог понять, холодно ему или жарко. Но чем дальше уходил, тем меньше оставалось сил.
Главное, чтобы она не видела его слабости. Нужно хотя бы убраться с её глаз.
Фултон свернул в лес. Только бы Джессика не потащилась за ним! Но силы покидали его столь стремительно, что далеко он тоже не ушёл. Ещё и начало темнеть в глазах.
Тяжело дыша, барон опустился на землю и привалился спиной к бревну. Голова кружилась, сознание уплывало.
Что с ним такое? Уж не смерть ли альтернатива Магнетизму?
Зря его понесло в лес — нужно было идти к валлейцам. Они бы хоть сдохнуть не дали. Наверное…
Сквозь шум в голове послышались приближающиеся шаги. Лёгкие — женские.
Ну вот, припёрлась-таки! Сейчас приставать начнёт… и он не выдержит, поддастся.
Нежная рука легла на лоб:
— Генри, что с тобой?
Слава богу, это не Джессика — Диана.
— Сам не знаю, — он приоткрыл глаза.
— Ты плохо себя чувствуешь? — в голосе слышалось искреннее беспокойство.
Фултон кивнул. И вдруг его зазнобило. Так сильно, что застучали зубы.
— Давай я позову Зара. Или Дэрэлла. Сама я еще не слишком хороший лекарь.
Но стоило Диане отойти на шаг, его зазнобило ещё сильнее.
— Н-нет, не ух-ходи! Ост-танься, пож-ж-жалуйста, — с трудом вымолвил Фултон, отбивая зубами дробь.
— Хорошо, — она вернулась, села на траву рядом.
— Д-дай р-руку, — попросил он, протягивая ладонь.
Диана несмело вложила в неё кисть. Барон сжал её, и вдруг ему показалось, что от изящной руки девушки в его тело вливается тепло.
— Магия? — спросил он.
— Что? — удивилась Диана.
Похоже, никакой согревающей магии она не применяла. Тем не менее, дрожь в его теле вскоре унялась. Только и теперь отпускать её руку категорически не хотелось. Казалось, сделай он это и утратит нечто очень важное.
А вот так, рядом с ней, ему было почти хорошо, почти спокойно. Словно и нет в мире никакой Джессики, никакого тёмного Магнетизма…
— Диана, — решился-таки Фултон завести речь о том, о чём говорить было страшней всего. — Я знаю, что поступил тогда как последняя скотина… Но… — с трудом, однако он заставил себя посмотреть девушке в глаза, — может быть, попробуем ещё раз?
Изящная рука в его ладони дрогнула.
— Попробуем что? Ты ведь любишь Джессику, — сдержать тяжкий вздох Диане было явно непросто.
Фултон помотал головой:
— Не люблю. Невозможно любить и испытывать при этом отвращение. Тут что-то другое. Ты про Магнетизм знаешь?
Она коротко кивнула:
— Да.
— Ну вот, любви больше не осталось, один только Магнетизм. Меня действительно всё ещё тянет к Джессике, хоть больше всего я хочу покончить с нашей связью. Но Магнетизм не отпускает. Это что-то правда тёмное… наверное, даже больное… — Фултон крепче сжал её пальцы: — Пожалуйста, помоги мне! Не дай сорваться и снова кинуться к ней! Только рядом с тобой я чувствую в себе силы…
Чёрт, вот этого точно не стоило говорить. Ну какая женщина захочет иметь дело с мужчиной, которого тянет к другой! Да уж, всё портить у него просто талант.
— Хорошо, — неожиданно сказала Диана. — Я буду рядом и постараюсь помочь. А там посмотрим…
Это значит… она всё-таки даёт ему шанс? Фултон поднёс её руку к лицу и прижался к ней губами.
— Спасибо.
— Пока не за что, — девушка улыбнулась сочувственно и чуть печально.
— За участие, — уточнил барон. — И за шанс. Знаешь, самое странное в этой ситуации, что меня давно неудержимо тянет и к тебе.
Он снова прильнул к её руке губами. Но девушка мягко высвободила кисть:
— Нет, Генри, не надо. Сначала разберись с Джессикой. Со своей страстью к ней.
Едва он выпустил её руку, ему опять сделалось хуже. Да так резко — как будто провалился в омут. Горячий омут. Дышать стало тяжелее. Сознание поплыло.
— Генри, тебе нехорошо? Что-то ты совсем бледный. Ты меня слышишь? — Диана приложила руку к его лбу. — Боже, да у тебя жар! — воскликнула она, озираясь в растерянности. — Наверное, надо позвать на помощь… — пробормотала себе под нос.
Но тут послышались приближающиеся шаги. Уверенные, очевидно мужские. На лоб легла рука, которую Фултон узнал, не открывая глаз — Дэрэлл. Похоже, принц приглядывал за ним всё это время. Конечно, не здорово, что он, получается, присутствовал при их с Дианой разговоре. Но с другой стороны, если бы Джессика снова явилась соблазнять его, валлеец наверняка опять вмешался бы. Да и умереть тут в одиночестве ему не грозило.
— Что с ним? — испуганно вопросила Диана. — Джессика не могла отравить и его? Яды ведь бывают не только моментального действия.
— Но где бы она взяла целый набор разных ядов? — усмехнулся принц. — Нет, это не отравление.
— А что? Почему он весь горит?
— Боюсь, реакция Магнетизма на разрыв с своей парой.
— Он ведь не умрёт? — в голосе девушки звучала мольба.
— Будем надеяться. Но нужно отнести его в дом. А то ещё застынет на земле-то.
Дэрэлл поднял его на руки.
Дальше Фултон воспринимал лишь отдельные обрывки фраз. Открыть глаза совершенно не было сил. А чаще он и вовсе проваливался в забытьё.
Однако с той минуты, как его положили на кровать, постоянно чувствовал руку Дианы в своей ладони. Его опять бросало то в жар, то в озноб. Кровь то, казалось, закипала в венах, то словно загущалась и леденела. Наверное, если бы не изящная рука, цепко державшая его жизнь, он умер бы уже десятки раз.
Но в какой-то момент в груди будто что-то взорвалось… и мир вокруг померк окончательно.
[1] ДК МЭИ — дом культуры Московского энергетического института.