Глава 29

Очнулся Фултон ближе к полудню. Чувствовал себя на удивление сносно. Правда, в груди было пусто как в использованном бочонке — словно оттуда высосали и дочиста выскребли всё без остатка. Зато его больше не знобило и не мучила горячка. Сознание было ясным.

Диана до сих пор сидела на постели рядом и держала его за руку.

— Спасибо, — первым делом поблагодарил он, отпуская её кисть. Откровенно говоря, ему стало жутко неудобно. Девушка так и не ложилась спать, всю ночь и всё утро не смыкала глаз. Выглядела она, кстати, порядком измученной.

— Как ты? — Диана ободряюще улыбнулась ему.

— Нормально более-менее. Иди отдыхать.

— Ты уверен? — в глазах девушки как раз читалось сомнение.

— Ну… — Фултон задумался, высказывать мысль или всё же промолчать. В итоге решился: — Идеально было бы, если бы ты легла рядом со мной. И меня не покинешь, и организм свой больше не будешь мучить.

Теперь крепко задумалась Диана. Похоже, сам по себе вариант не был ей противен. Но уж больно шёл вразрез с английскими нормами поведения.

— Ложись-ложись, — Дэрэлл наклонился над ней, взяв сзади за плечи. — Не то скоро сама рухнешь тут без чувств.

— В одну постель с мужчиной..? — продолжила она сомневаться.

— Ну не наедине же. Да и раздеваться тебя никто не заставляет. С тем же успехом вы могли бы прилечь рядом где-нибудь на пригорке. А оставлять Генри одного пока всё же не стоит.

Последний аргумент сработал безотказно. Диана поднялась с кровати, обошла её и стала устраиваться с другой стороны.

Барон испытывал почти непреодолимое желание обнять её, притянуть к себе и ни за что не отпускать. Однако не стоит пугать девушку излишним напором. Диана — не Джессика, которую он легко завалил в первый же день.

Поэтому он просто снова взял мисс Уилсон за руку.

Как ни странно, но воспоминание о том, как Джессика отдалась ему буквально после пары поцелуев, больше не будило в нём острого желания. Напротив, возникало неприятие, чуть ли не отвращение.

Она ведь точно так же была готова отдаться и Сэлдому. Только тот не…

Додумать мысль Фултон не успел, провалившись в сон.

Проснулся барон на закате. Диана крепко спала в его объятиях. И как это они умудрились?

Выпускать девушку хотелось меньше всего. Да вот приспичило по нужде.

А облегчившись, он чётко понял, что больше не уснёт. Чем вертеться с боку на бок и будить Диану, лучше пойти подышать свежим воздухом.

У воды сидел Дэрэлл, задумчиво вертя в руках амулет с драконом.

— Что это? — полюбопытствовал Фултон.

Принц поднял на него рассеянный взгляд. И лишь через пару секунд сообразил, что барона заинтересовал амулет.

— Эту вещицу Сандра нашла на побережье, — ответил он.

— Та самая, из-за которой я чуть не получил дверью по морде? — с долей яда в голосе уточнил англичанин.

— Ну да. Злопамятен ты, однако… — съязвил Дэрэлл.

— Интересно, сколько бы о таком помнил ты?

— До твоей смерти. То есть совсем недолго, — буднично выдал принц.

Внутри что-то непроизвольно вздрогнуло. Вот как понять, до какой степени это шутка? Фултон внимательно посмотрел на валлейца. Его улыбка, как водится, не добавила ясности. Но вроде бы в глазах плясали озорные огоньки.

— Можно? — спросил барон, протягивая руку к амулету.

— Почему нет.

— Тонкая работа, — отметил он, вертя амулет и так, и эдак. — Очень тонкая.

— По всей видимости, его потерял кто-то из магов, что хозяйничали здесь до нас, — пояснил Дэрэлл.

— Что это у тебя? — неизвестно откуда рядом возник капитан Бенс. — Где взял?

— Сандра в песке нашла, — пояснил Дэрэлл, не вдаваясь в подробности.

— Дай-ка и мне посмотреть, — капитан забрал амулет. Но тут же, всшипнув, отбросил: — Чего этот гад жжется?! — он добавил ещё пару бранных словечек.

Удивленный Фултон поднял дракона с земли — на ощупь тот был по-прежнему холодным. «Это что же, он не каждому позволяет лапать себя? Одно слово — магическая вещица!»

Видя, что барон спокойно держит амулет в руках, капитан попытался снова взять его. И опять обжегся.

— Что за чертовщина?! — то ли выругался он, то ли спросил.

В этот момент из дома вышел МакКинли. Завидев остальных, направился к ним и тоже протянул руку к амулету.

— Осторожно! — предупредил принц.

Однако шотландец уже вертел талисман в руках, и его он явно не жег.

— Это я один ему не угодил, выходит?! Тьфу на вашу магию! — обозлился капитан и зашагал прочь.

Правда, подошедшая через полминуты Валерия тоже попала к амулету в немилость.

— Занятно, — произнёс Фултон, глядя ей вслед. — А я было подумал, что он позволяет прикасаться к себе только тем, у кого есть магические способности.

— Скорее — лишь обладателям Силы, — поправил его валлеец. — Но кстати о магии. Хочешь обучаться?

Барон в шоке едва не осел на траву. А потом всё-таки опустился на неё — вдруг Дэрэлл выдаст ещё что-нибудь сногсшибательное.

— Ну а как же «нельзя давать магические знания представителям Тёмной стороны»? — напомнил Фултон. Мало ли, сегодня у принца приступ щедрости, а завтра как вернётся к своим принципам.

— Так ты же почти выбрался из Тьмы.

— Но только вчера ты говорил, что Тёмный Магнетизм тянет меня назад и имеет шансы утащить в самые глубины.

— Это было вчера, — многозначительно улыбнулся Дэрэлл. — А сегодня его уже нет.

— Магнетизма с Джессикой?! — вскричал барон в изумлении. — Поэтому ночью мне было так плохо? А сейчас я ощущаю себя каким-то пустоцветом.

— Да, очевидно, то была агония Магнетизма, — подтвердил принц. — Ну а ощущения, полагаю, придут в норму со временем.

***

— А тебе бы как хотелось? — задал весьма неожиданный вопрос Кордмир, посмотрев на неё с хитринкой.

— Забеременеть от любовника мне бы совершенно не хотелось, — честно ответила Лора, перепугавшись не на шутку. — А ты что же, и не думал предохраняться? Опять всё решил сам, меня и спросить не надо?! — гнев вперемешку с отчаянием закипал в груди. Никогда он не изменится! Наивно было надеяться.

Кордмир прижал её к своей груди:

— Успокойся. Естественно, я предохранялся. А разговор завёл чисто в теории, так сказать. По тайнинским законам, если хочешь знать, вообще запрещено заводить детей на других планетах. Так что пока не закрою Валлею защитой от межпланетных переходов, и думать о детях не собираюсь. — Мужчина поцеловал её в висок. — И уж конечно такие решения мы будем принимать вместе.

Лора оттаяла. Всё-таки он не безнадёжен.

— Подожди-ка, — кольнула её мысль. — А как же Дэрэлл? Рамира ведь тоже с Тайнина.

— Ну, Рамиру отчасти извиняет тот факт, что у неё с Фарготтом был Магнетизм, а забрать с собой короля она всё-таки не могла. Кстати, между тобой и Сэлдомом Магнетизма близко нет, — зачем-то вдруг добавил он.

Всё еще ревнует?

А Лоре стало грустно. Она гнала от себя эти мысли. Но раз уж он сам заговорил.

— Между нами ведь тоже? — это был, к сожалению, не столько вопрос, сколько констатация факта. — Ты ведь сам рассказывал, что между обладателями Светлой и Тёмной Силы Магнетизма не может быть априори.

— Безусловно. Но кто знает, как всё сложится, если я всё-таки выберусь с Темной стороны?.. — он поднял бровь и улыбнулся одними губами. И снова сжал объятия чуть крепче.

— Однако пока мы на разных сторонах, ничего даже предположить нельзя? — на всякий случай уточнила Лора.

Кордмир покачал головой:

— Нет. И даже если бы ты ушла во Тьму, и между нами обнаружилось бы Притяжение — это никак не гарантировало бы Магнетизм между нами.

— Стоп! — вскричала Лора, совершенно запутавшись. — Какое еще «притяжение»? Ты хотел сказать: наличие Тёмного Магнетизма не означает, что пара останется Магнетической, если оба выберутся на Светлую сторону?

— Да. Тёмная сторона слишком сильно искажает сущность человека. Только у нас Тёмный Магнетизм не считается истинным — так, жалкое подобие. Тёмным вообще не слишком важны связи. Зачастую Тёмный Магнетизм зиждется едва ли не на одном сексе. Да и рвётся он довольно легко.

— А Абигора, наверное, тоже на Тёмной стороне? — полюбопытствовала Лора.

— О, да! — усмехнулся Кордмир. — И в таких глубинах, откуда уж точно не возвращаются. К чему ты о ней вспомнила? — он взял девушку за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. — Я же сказал, что порву с ней.

— Когда?

— Через три дня, если не вызовет раньше.

— А через три дня у вас запланировано свидание? — помимо воли ревность забурлила в крови.

Мужчина кивнул:

— Отхлещу её напоследок и пошлю. Обещаю, что секса не будет, — добавил он, очевидно, почуяв в её голосе ревнивые нотки.

Но Лору уже понесло дальше.

— Не понимаю, как ты вообще мог… с ней… — её коробило от одной мысли о том, что происходило в спальне королевы. — Неужели тебе это нравится?!

— Не нравится, Лора, не нравится, — произнёс он как-то мрачно-отстранённо. — Но магическое возбуждение можно применять и к себе.

Она посмотрела в чёрные глаза. Похоже, ему этот разговор тоже был неприятен. Ладно, пора заканчивать с этой тёмной темой. Он ведь обещал порвать с Абигорой — что ей ещё нужно? А того, что было, уже не изменить.

Но было до неё, а теперь не будет, и это главное.

Сердце внезапно кольнула тревога. Абигора ведь наверняка здорово разозлится на бросившего её любовника. А если станет мстить?

— Демоны Рора! — вдруг выругался Кордмир. — Вот только помяни суку — она и тут как тут!

— Абигора? — сердце в груди ухнуло куда-то вниз.

— Да, вызывает к себе, — буркнул он, начиная спешно одеваться. — Ну да ладно, чем быстрее, тем, в общем-то, лучше.

— Кордмир… — что-то Лора уже вовсе не была уверена, стоит ли вообще «посылать» королеву. Нехорошее предчувствие нарастало как снежный ком, катящийся с горы.

— Не скучай, — подмигнул ей мужчина. — Я вернусь через пару часов.

А Лора от разыгравшегося волнения вовсе ничего вымолвить не могла. Попыталась удержать его за руку. Но он нежно чмокнул её в щёку, развернулся и исчез в портале.

Предчувствие взметнулось до небес, словно в огонь плеснули масла. Господи, увидит ли она вообще его снова?

***

— Ты так ничего и не выяснил про девушку, приходившую ко мне поговорить о Дэрэлле? — спросил Сурован, отставляя перо в чернильницу. Отодвинул от себя только что подписанную бумагу и посмотрел на верховного магистра. В кабинете они находились вдвоём.

— Нет, — хмуро отозвался тот. — Кто-то хорошо зачистил все следы — словно бы девушки не было вовсе.

— Мэрриган, ты вообще понимаешь, насколько это серьёзно?! — король откинулся в кресле, сверля друга мрачным взглядом. — В королевском замке бесследно пропал человек…

— Понимаю, конечно, — магистр бросил раздражённый взгляд. — Но что прикажешь мне сделать ещё?! Мы обыскали весь замок, допросили всех его обитателей. Стражников, дежуривших тогда у ворот, и пошедшего за ней гвардейца я лично допросил раз десять. Они в один голос утверждают, что никакой девушки не видели в глаза. И восстановить им память не получается ни у меня, ни у тебя! — с каждым словом он заводился всё больше. — В чём, по-твоему, моё упущение?

— Да ни в чём, — Сурован поставил локоть на подлокотник и устало прикрыл ладонью глаза. Просидел так несколько минут.

Почему девушка пропала, едва упомянув о Дэрэлле? Она определённо что-то знала о нём, хотела рассказать, быть может, даже передать какое-то послание. Но кому-то в замке было очень невыгодно, чтобы он восстановил контакт с братом.

Кому и по какой причине? Этот вопрос Сурован задавал себе сотни раз и не находил ответа. Или просто не решался искать его всерьёз?

Ещё тогда, перед мятежом, Дэрэлл пытался убедить его, что Абигора плетёт заговор, что хочет сесть на трон сама и, более того, переделать всё на Валлее — подорвать власть магии, сместив приоритеты в пользу денежного влияния.

Тогда Сурован и слушать брата не захотел. Да, мать — не самый сильный на Валлее маг, но зачем ей такие перемены?

А на прощание Дэрэлл кинул фразу о том, что после смерти отца допросили всех, кроме тех, кому она была выгодна.

В тот момент Сурован решил, что брат намекает на него самого. Разозлился жутко. Дэрэлл ещё говорил о том, что нашёл дневник отца, и из него совершенно ясно: кончать с собой у него и мыслях не было. Но Сурован его уже не слушал.

А потом Дэрэлл поднял мятеж. И всё, больше они не разговаривали ни разу.

Хотя определённо следовало.

Почему девушка пропала, так и не дойдя до его апартаментов? Кто мог её безнаказанно похитить? В замке осталась лишь один человек, которого они с Мэрриганом не допрашивали — Абигора. А что если и тогда Дэрэлл обвинял в убийстве отца именно её?

Вопрос: были ли у него основания или он руководствовался лишь догадками? Мог ли он просканировать Абигору, чтобы подтвердить свои подозрения? На несколько мгновений Сурован засомневался — всё-таки это очень серьёзный проступок, без санкции-то. Но потом ответил себе с полной уверенностью. Дэрэлл? Мог!

Теперь брат послал к нему человека — возможно, с рассказом о том самом сканировании. Однако девушка бесследно исчезла по пути от ворот до его апартаментов. Получается, кто-то из дежуривших на въезде — Абигорин шпион? Или этот гвардеец, которого он отправил за визитёршей?

Ладно, с деталями потом разберёмся.

— Нет, Мэрриган, — вновь заговорил король, убрав ладонь от лица, — мы допросили не всех в замке.

— Уж не меня ли ты подразумеваешь?! — магистр зло сузил глаза.

Сурован покачал головой.

— Хотя, конечно, ты тоже не подвергался магическому дознанию. — Видя, что друг взъярился ещё больше, король примирительно улыбнулся: — Но я говорю об Абигоре. Её не допрашивали ни в этот раз, ни в прошлый.

Мэрриган вмиг успокоился. В глазах теперь читалась напряжённая работа мысли.

— Ты полагаешь, Дэрэлл был прав насчёт заговора?

— Не только насчёт заговора.

И Сурован изложил другу все свои недавние измышления.

— Значит, ты дашь разрешение на её допрос? — уточнил, выслушав, Мэрриган.

— Да.

— А что будешь делать, если Абигора окажется виновной в убийстве Фарготта?

Сурован тяжело вздохнул. Это был самый страшный вопрос. Закон не предполагал вариантов. За убийство — всегда смертный приговор. Он должен будет казнить собственную мать.

Каким бы жутким характером она ни обладала, какой бы стервой ни была — она его мать. Именно она выносила и родила его на свет. И всё-таки она его любила — насколько позволял её рафинированный эгоизм.

Но хуже всего, что убила она тоже не кого-нибудь, а его отца. Человека, воспитавшего его, вложившего в него душу и сердце.

Сурован почувствовал, как от резко накатившей головной боли темнеет в глазах.

— Давай сначала выясним истину, — тихо произнес он. От каждого звука голова буквально раскалывалась на части, а снять боль не было сил.

— Сурован, — Мэрриган перегнулся через письменный стол и сжал его руку, — иногда истину лучше не знать.

Монарх чуть качнул головой:

— Нет. Предать отца я тоже не могу. — Он медленно вдохнул и выдохнул, собираясь с мужеством: — А король вообще не имеет права подминать закон. Только сейчас уже ночь — отложим допрос на завтра.

***

23 сентября 1796 года

Остров где-то в Атлантическом океане

— Диана, смотри, отсюда видно почти весь остров, — раздвинув кусты, Фултон вывел девушку на плоскую площадку на вершине утёса, выступавшего из зарослей на склоне горы.

— Да. И озером можно полюбоваться сверху. А вот домов за кронами деревьев почти не видно, — она подошла почти к самому краю площадки.

— Осторожней. Вдруг голова закружится, — барон легонько потянул её за локоть назад. Вниз обрыв уходил ярдов на тридцать.

— Я не боюсь высоты, — с улыбкой возразила Диана. Тем не менее, от края отошла.

Его рука осторожно переместилась с локтя на талию. Диана чуть вздрогнула, но не отстранилась.

А ему до одури хотелось поцеловать её. Хоть на мгновение коснуться нежных губ. Но можно ли? Не слишком ли он торопит события? Они вместе всего четыре дня. А на прогулку вдвоём и вовсе отправились впервые.

Согласно английской морали это был бы немыслимый разврат. Но с другой стороны, они ведь не в Англии. Да и знакомы отнюдь не четыре дня. Их уже столькое связывает… Правда, всё оно как бы случайно. А ему безумно хотелось чёткого обозначения, что шанс у него есть. Даже после всего, что он натворил.

— Диана… — выдохнул барон на грани слуха, так и не набравшись смелости.

Девушка повернулась, вскинула взгляд и посмотрела ему в глаза. Словно в самую душу.

А их губы оказались так близко…

Фултон не устоял, прильнул к её губам, как к живительному источнику. Восхитительно нежные и сочные…

В первый момент Диана ответила. Но потом отстранилась.

— Генри…

— Что? — выдохнул барон ей в губы.

— Ты уверен, что с Джессикой у тебя всё?

Он чуть улыбнулся одними губами:

— Абсолютно. Магнетизма же больше нет. А рядом с тобой я даже не ощущаю себя опустошённым сосудом. — В её глазах мелькнуло сомнение. — Диана, это правда, — заверил он. — Ты наполняешь смыслом моё существование. Я заново учусь чувствовать — хотя после той ужасной ночи, казалось, внутри меня всё умерло навсегда, — он улыбнулся ей очень-очень проникновенно.

В ответ её глаза тоже залучились теплом. И она вдруг произнесла тихо:

— Хорошо, поцелуй ещё раз…

Просить барона дважды не пришлось. Он вновь прильнул к губам девушки. Бережно, изо всех сил сдерживая страсть.

«А если бы целовать её в полёте — наверняка она бы от восторга стала раскрепощённей? — посетила Фултона внезапная мысль. — Не зажималась, не стеснялась — напротив, даже завелась бы, заполыхала пламенем желания. И нет ведь ничего проще — расправить крылья и взлететь!»

— Не бойся, моя хорошая, — прошептал барон, на мгновение прервав поцелуй, и повлёк её к краю площадки.

Диана, почуяв неладное, попыталась упираться. Но он всё равно шагнул с обрыва, крепко сжимая её в объятиях.

Крылья, правда, не раскрылись. Девушка отчаянно закричала.

«Зачем кричать? Умереть вместе — это же прекрасно!»