Глава 10
Россия, Москва, район Гольяново
На кухне повисла хрустальная тишина. Казалось, одно неосторожное движение или слово — и весь мир пойдёт трещинами.
Абигейл застыла, боясь пошевелиться. Уткнулась глазами в стол. Ну почему родители подумали совершенно не то! Но не ей же объяснять им…
А Вольф сидел с таким видом, будто получил пулю в грудь.
Значит, всё так и останется? Они будут думать…
— Вообще-то Абигейл девушка Дарка, — вымолвил-таки через силу Вольф.
— Не смешно, — хмыкнула Татьяна.
— Почему? — опешил он.
— Шутка несмешная, — пояснила женщина.
Правда, Абигейл яснее не стало. Вольфу, похоже, тоже.
— Почему? — переспросил он.
— Потому что с Дарком они друг другу не подходят, — в её голосе прозвучала железная уверенность.
— С чего ты взяла?
Девушке очень хотелось спросить о том же. Хорошо, что это сделал Вольф.
Татьяна улыбнулась и посмотрела на него немного снисходительно:
— Как будто я Дарка не знаю. Или тебя. Вот вы с Абигейл подходите друг другу как две соседние детальки пазла.
Не слишком ли смелое заявление, ведь её-то Татьяна видит первый раз и совсем не знает?! Хотя… Если между ними должен быть Магнетизм — наверное, тут она права. Но неужели с Дарком они совсем-совсем не пара?
Не может такого быть!
Наверняка Татьяна просто видит, что с Вольфом у них общего больше.
Успокоившись на этой мысли, Абигейл посмотрела на сидевшего рядом, точнее, через угол стола, Вольфа. Мужчина сосредоточенно курил, изо всех сил стараясь ничем не выдать своего взвинченного состояния. Но пальцы, державшие сигарету, всё же подрагивали.
Первым порывом было поддержать его, и она непроизвольно положила ладонь на запястье мужчины. Он повернул голову, уголки губ благодарно дрогнули, и они встретились глазами. Абигейл вновь утонула в бездонной синеве, ушла в её тёплые воды по самую макушку…
Синие глаза у мужчин всегда были её слабостью… Синие глаза и светлые волосы…
— А ты говоришь, девушка Дарка! — победно провозгласила Татьяна с улыбкой непререкаемой правоты.
Абигейл поспешно отдёрнула руку от запястья Вольфа, не зная, куда деваться в жутком смущении. Даже передвинулась на пару дюймов ближе к стене. Да, для девушки Дарка она ведёт себя крайне оригинально! Что вообще на неё нашло?!
— Давай погуляем. Я тебе хоть Москву покажу, — неожиданно предложил Вольф.
По правде сказать, сбежать от Татьяниной правоты Абигейл была рада куда угодно. Нет, родители братьев ей понравились, даже очень. А в том, что её посчитали девушкой Вольфа, была виновата сама — нечего было трогать его и зависать в самый неподходящий момент. Но сейчас ей больше всего на свете хотелось, чтобы неловкая ситуация забылась. И казалось, что так будет, если они просто уберутся с родительских глаз.
Сев машину, Вольф включил «Fear Of The Dark» — одну из её любимых вещей Iron Maiden. Как будто знал, чем лучше всего успокоить ей нервы.
— Спасибо, — прошептала Абигейл одними губами и закрыла глаза, погружаясь в композицию.
Автомобиль тихо тронулся с места.
Приехали они в самый центр Москвы. Посмотрели на Большой театр, гостиницу «Москва» и другие здания — уже не такие величественные, но тоже интересные. Погуляли по Красной площади. Оттуда спустились к Москве-реке и двинулись по набережной.
Шли, разговаривали о том о сём. Вечер постепенно накрывал город, накидывая лёгкие чёрные вуали слой за слоем. Но здесь это почти не было заметно: яркий свет фонарей и фар из бесконечного потока машин не давал собраться тьме.
Возможно, именно поэтому мысль, что пора возвращаться, не посещала их достаточно долго. Вольф, похоже, вообще был готов неутомимо идти вперёд ещё несколько часов — тренированное тело мужчины могло позволить себе такие нагрузки. Абигейл, впрочем, тоже держалась на каком-то эмоциональном заряде вплоть до смотровой площадки на Воробьёвых горах.
Там они постояли у парапета, любуясь панорамой ночной столицы.
— Завтра съездим на ВДНХ, — пообещал Вольф. — Островок красивой архитектуры. И ещё там есть колесо обозрения.
— Хорошо, — с улыбкой согласилась Абигейл.
— А сейчас — ещё куда-нибудь или возвращаемся?
Именно в этот момент девушка ощутила, что у нее буквально отваливаются ноги. Перспектива идти часа два обратно просто ужаснула. Но тут без вариантов — машину-то они оставили на парковке напротив Большого театра.
Конечно, можно было бы попросить Вольфа взять такси, чтобы доехать до его автомобиля. Только выглядеть слабачкой совсем не хотелось.
— Возвращаемся, — озвучила она своё решение и бодро двинулась от парапета.
Хотя, наверное, не так уж бодро… или же на её лице было написано страдание — потому что Вольф вдруг предложил ей локоть.
Абигейл охотно взяла мужчину под руку, очень стараясь не повиснуть на нём всем весом. Желание-то такое было и почти непреодолимое, поскольку ноги она реально переставляла с трудом.
А вот чувствовать под пальцами, пусть даже через ткань джинсовки, крепкие мышцы мужчины было приятно. Их рельеф будоражил… и это ощущение словно бы придавало сил… А ещё навевало какие-то странные желания погладить их…
Да что с ней такое! Абигейл резко одёрнула себя, прогоняя дикие мысли. Правда, руку со сгиба его локтя не убрала — ей же надо за что-то держаться!
И только тут девушка заметила, что идут они не к набережной, а совсем в другую сторону.
— Я подумал, что нет смысла опять тащиться пешком тем же самым маршрутом, — пояснил Вольф, видимо, каким-то образом прочтя её удивление. — А на метро выйдет гораздо быстрее.
Огромное ему спасибо за сообразительность! А может, за чуткость. Абигейл была уверена, что сам он не отказался бы погулять подольше, но, очевидно, её усталость от него не укрылась.
Шесть остановок под землёй, и на поверхность они вышли почти возле машины. Ещё метров двести до неё девушка кое-как проковыляла.
Нет, со своей физической формой надо что-то делать! Она не могла вспомнить, когда последний раз ходила на такие расстояния. Везде на автомобиле…
По пути назад Вольф показал ей здание на Лубянской площади, где раньше работал его отец. Вроде бы здание как здание, но Абигейл оно почему-то показалось мрачным. Возможно, из-за его кровавой истории… в которую Влад, кстати, совершенно не вписывался. Впрочем, он и служил там уже в другие времена.
Ужинали снова «всей семьёй». Но, к счастью, вопроса о том, кто кому подходит, больше не поднималось.
Потом Абигейл отправилась в ванную смыть с себя московскую пыль. А когда вышла, неожиданно обнаружила в своей комнате Вольфа. Нет, конечно, комната была его и Дарка. Просто вчера здесь ночевала она, а Вольф — у родителей. Но сегодня Татьяна и Влад, естественно, расположились там сами.
Но Вольф, наверное, мог бы поспать на диване в гостиной?..
Словно прочтя её мысли, мужчина покачал головой:
— Нет. Меня потом замучают расспросами, какая кошка пробежала между нами.
И ушёл в душ.
Абигейл переоделась в ночную рубашку, легла в кровать. А свет-то гасить? Пожалуй, неудобно вынуждать его шарахаться тут в темноте…
Вольф появился минут через десять, в одних джинсах — то есть обнаженный до пояса. И, похоже, полной иллюминации здесь он не ожидал, на пару мгновений застыл на пороге в смятении.
А Абигейл замерла в кровати, разглядывая его. Лишь потом сообразила отвернуться и закрыть глаза. Но сильное мужское тело так и стояло перед мысленным взором. От этого видения она не могла отделаться ещё долго…
Но только наконец начала засыпать — у Вольфа заиграл мобильник.
— Sms’ка, — сказал он. — От Дарка.
Абигейл сама не поняла, как оказалась на кровати Вольфа, заглядывая в экран телефона. Однако текст, к сожалению, был на русском.
«Я не хочу, чтобы Гейл окончательно ушла на Тёмную сторону. И не хочу, чтобы ты не мог развестись ещё пару лет».
***
13 июня 1821 года
Англия, графство Йоркшир, замок Рамсли
Тщательный обыск замка — уже четвёртый за последние полгода — наконец закончился. На протяжении восьми часов люди шерифа совали носы буквально в каждую щель. Однако результаты их стараний были точно такими же, как и в предыдущие разы — то есть никакими.
И всё же Дэрэлл чувствовал, что тучи сгущаются над Рамсли. Сегодня шериф явился сюда лично, да ещё устроил допрос каждому из обитателей замка. Конечно, и допрос не дал блюстителю закона никаких зацепок. Однако не всё прошло гладко.
Когда шериф допрашивал Сэлдома, тот так огрызался и даже откровенно хамил, что его едва не арестовали. Дэрэллу стоило немалых усилий убедить шерифа в том, что его брат впал в безумие ещё год назад и сам не понимает, что несёт. Кое-как, а точнее, не без помощи той самой магии, доказательства причастности к которой шериф искал с таким рвением, инцидент в конце концов был улажен.
А Сэлдом, покинув зал, где проводился допрос, заперся у себя в комнате.
К ужину он так и не вышел. Поэтому прямиком из столовой Дэрэлл направился к нему. Хватит, на этот раз посылами брат не отделается!
Дверь в покои оказалась заперта на магический замок. На стук и просьбы открыть Сэлдом упорно не отзывался. Тогда Дэрэлл попросту взломал замок и распахнул дверь.
Сэлдом сидел на диване. Он с трудом поднял на вошедшего абсолютно мутный взгляд — очевидно, был мертвецки пьян.
— Нам нужно поговорить, — заявил Дэрэлл тоном, не допускающим возражений.
— Нам не о чем говорить, — огрызнулся Сэлдом, еле ворочая языком.
— Нет, есть, — Дэрэлл навис над ним, опершись одной рукой на подлокотник, а другой на спинку дивана. — И изволь-ка вернуться в человеческий облик!
— Мне и так неплохо, — мрачно пробурчал Сэлдом. — Проваливай!
— И не мечтай!
Дэрэлл пустил в ход отрезвляющую магию, многократно повышая скорость расщепления алкоголя в организме. Сэлдом попытался сопротивляться воздействию, однако при его нынешнем состоянии силы были откровенно неравны.
И минут через двадцать он уже пребывал во вполне вменяемом состоянии.
Дэрэлл взял стул, поставил перед братом и сел на него верхом, сложив руки на спинке.
— Итак, ответь наконец, что происходит? — по новой начал он разговор. — С чего вдруг ты решил спиться?! Какого чёрта замкнулся в себе, только огрызаешься и плюешь на всех и вся?!
— Не твое дело! Отвали! — снова рявкнул Сэлдом.
— Вот, значит, как? — Дэрэлл испытующе посмотрел ему в глаза. — Сколько лет мы были не просто кузенами, а, как мне казалось, близкими друзьями, и теперь вдруг — не мое дело?! Чёрта с два!
— Это мои личные проблемы, — упрямо твердил брат.
— Пусть так. — Дэрэлл ни на секунду не сводил с него пристального взгляда. — Но я, по крайней мере, имею право знать, что с тобой творится? Сегодня ты перешел все границы. Твой стиль общения с шерифом нельзя назвать иначе как самоубийственным. Я бы несильно удивился, если бы сорвались Кил или Фултон, но ты!.. Ты, кто всегда являлся образцом разумного поведения. Кто неизменно умел держать себя в руках. Кому раньше вовсе не была присуща злость. Теперь же ты всё меньше походишь не только на себя прежнего — вообще на человека. Так что будь уверен, больше тебе не удастся отговориться всякими «отвали» и «пошёл ты». Я с тебя не слезу до тех пор, пока не услышу вразумительных объяснений!
Сэлдом поднял на брата взгляд — в серых глазах не было ничего кроме боли, безграничной, всепоглощающей… неутолимой.
— Дэрэлл, тебя это всё действительно не касается. Хотя бы потому, что помочь мне ты всё равно не в состоянии.
— Сэлдом, я жду объяснений, — вновь потребовал тот.
Однако брат упорно молчал. Они сверлили друг друга глазами. Но ничего другого Дэрэлл добиться не мог. Это была далеко не первая попытка вызвать Сэлдома на откровенность, узнать, что его мучает и гнетёт. Все предыдущие вот так же разбивались об его непрошибаемое молчание.
— Хватит спиваться в одиночку! — вскричал Дэрэлл, не услышав ни слова и в этот раз. — Хватит играть в молчанку! Я вижу, что ты потерял всякий вкус к жизни. Но этому должна быть причина. Не такой ты человек, чтобы пристраститься к алкоголю ни с того ни с сего. — Он посмотрел брата магическим зрением. Осталось только тяжело вздохнуть: — Сэлдом, ты хотя бы понимаешь, что уже погряз в глубинах Тёмной стороны Силы?
— Плевать, — равнодушно бросил тот.
— А вот мне не плевать! — Дэрэлл едва не вышел из себя. Хотелось двинуть брату в челюсть или ещё куда-нибудь — лишь бы пробудить в нём хоть какие-то человеческие реакции. — И я услышу ответ, чего бы мне это ни стоило! Даже если мне придется собрать всех и устроить тебе магический допрос.
Серые глаза гневно сверкнули:
— Ты не посмеешь!..
— Посмею. Еще как посмею.
И снова дуэль непримиримых взглядов. Долгая, почти бесконечная…
Но вдруг Сэлдом опустил глаза.
— Похоже, правда посмеешь, — тихо произнёс он. — На Валлее за сканирование без разрешения короля полагалась бы смертная казнь. А здесь тебя, видимо, ничто не удержит.
— Ты не оставляешь мне других вариантов.
Брат обречённо вздохнул:
— Не хочу подводить тебя под нарушение закона… Поэтому слушай. Да, ты прав, жить я действительно не хочу. И лучше бы тебе было не спасать меня от гнева шерифа.
— Причина? — Дэрэлла так и подмывало прочесть ответ у него в голове. Всё слишком балансировало на грани. Малейшее движение в сторону, и брат передумает, снова замкнётся наглухо. Но, конечно, он сдержался, не стал попирать валлейский закон без крайней необходимости.
А Сэлдом, тяжко вздохнув, отвернулся и отрешенно уставился куда-то в стену.
Опять молчание. Тянущее силы, выкручивающее нервы.
— Я люблю ее, — вымолвил брат наконец. — Безумно люблю. Только понял это слишком поздно.
— Что значит, слишком поздно?
— Год назад я бросил её. Причём повёл себя подло и безжалостно. Думал, так ей будет легче забыть наш роман. А она ведь любила меня…
— Мда, долго же до тебя доходило. Впрочем, данное качество у нас, кажется, семейное, и ты здесь явно не чемпион, — усмехнулся Дэрэлл без всякого веселья. — Ладно. Почему бы тебе не попросить прощения, не объяснить…
— Ты думаешь, я не пытался?! — Сэлдом горестно ухмыльнулся.
— И что?
— Ничего. Она велела мне убираться ко всем чертям — через своего слугу.
— Через слугу разговора не получится, — нахмурился Дэрэлл. — Ты должен добиться личной встречи.
— Это я тоже пробовал. Только она не дала сказать мне ни слова, ускакала прочь, едва завидев меня. Я посылал ей цветы и подарки — она не приняла ни одного букета, ни единого презента. Я писал ей письма в надежде донести до неё своё раскаяние. Однако не получил в ответ ни строчки. Полагаю, все послания она сожгла не читая.
— Плохо…
— Да нет, на самом деле, справедливо, — Сэлдом опять вздохнул — на этот раз как-то и вовсе безысходно. А потом в глазах вспыхнуло пламя самосожжения.
Этой справедливостью он себя точно доконает!
— Попытайся ещё раз, — посоветовал Дэрэлл. — Заставь её выслушать тебя.
— Бесполезно, — в отчаянии бросил брат. — С её стороны всё кончено.
— А вот здесь ты ошибаешься.
— В смысле? — опешил Сэлдом.
— Если она решительно не желает с тобой встречаться, значит, боль от твоего предательства ещё не прошла. Соответственно, живо и её чувство к тебе. Хоть отчасти, но живо.
— Хватит утешать меня! — Сэлдом махнул рукой. — Это ничего не изменит.
— Безусловно. Но тебе необходимо любой ценой объясниться с ней. В конце концов, терять-то тебе нечего.
— Как я могу объясниться, если она наотрез отказывается говорить со мной?!
— Значит, заставь.
— Повторяю: как?
— Да хоть силой.
— Хорошенький получится разговор, если она будет вырываться, а я — держать ее.
— Хуже не будет.
— Лучше — тоже!
— Хочешь, я с ней поговорю?
— Нет! — Сэлдом отчаянно замотал головой.
— Зря отказываешься. Кстати, как именно выглядел ваш разрыв?
Брат пересказал ему, как всё было.
— Мда. Действительно подло, — заключил Дэрэлл.
— Я же и говорю: справедливо, что она больше не желает меня знать.
— Вот заладил-то, — буркнул он. — Заставь её себя выслушать. Разговор — твой единственный шанс, так воспользуйся им.
— Хорошо, я попытаюсь.
Сэлдом вскочил с дивана и бросился из покоев.
— Куда ты? — крикнул принц вдогонку.
— Разговаривать.
— Идиот… — прошептал Дэрэлл ему вслед, посмотрев на часы, которые показывали далеко за полночь. — Ну кто же, желая мирно поговорить, врывается среди ночи? Впрочем… Пора брать дело под свой контроль.
Принц тихонько выскользнул в коридор, направился вниз по лестнице. Когда выглянул из входной двери, Сэлдом уже въезжал в портал, ввиду позднего времени открытый прямо во дворе.
— Прекрасно. След просто свежайший, — усмехнулся принц.
Он спешно оседлал Эльмерона и вернулся к месту перехода. В течение получаса Дэрэлл нащупывал, куда переместился Сэлдом, и в итоге ему это удалось. Вскочив на коня, он открыл портал. «Надеюсь, братец, мы не столкнемся у выхода».
На той стороне Дэрэлл оказался посреди ночного леса. «Черт, темно, хоть глаз коли. Следов, естественно, не разглядеть. Что ж, подождем до утра или пошарим с файерболом?»
Но тут послышался стук копыт.
— Эльмерон, прячемся! — Дэрэлл торопливо завёл жеребца в кусты и заставил лечь.
Слева ярдах в тридцати открылся переход. И через минуту закрылся.
«Вероятно, тебя опять послали. Только бы ты не заметил исчезновение Эльмерона. Ну, а нам, судя по всему, туда».
Вновь вскочив в седло, Дэрэлл двинулся в сторону, откуда вернулся Сэлдом. Вскоре он выехал на опушку. Небо этой ночью оставалось девственно чистым, и в свете луны несложно было разглядеть возвышавшийся впереди замок.
«Итак, хозяйка замка и есть та, кто нам нужен. Неплохо бы ещё узнать её имя».
Валлеец подъехал к воротам, требовательно постучал. Через минуту послышались шаги. В воротах открылось маленькое окошко.
— Кто вы? Что вам нужно? — спросил напуганный появлением незнакомца привратник.
— Кто хозяин замка?
— Графиня Алванли.
— Благодарю.
Принц развернул коня и ускакал в ночь. А слуга уже не мог вспомнить, зачем вообще выходил среди ночи к воротам.
***
С раннего утра Дэрэлл караулил на опушке леса, наблюдая за замком из-за кустов. Но лишь в начале третьего из ворот выехала всадница на белом коне. Пожалуй, она вполне могла оказаться графиней. Во всяком случае, служанкой точно не была. Валлеец замер в ожидании, опять уложив Эльмерона на землю. Предосторожность оказалась нелишней — наездница проехала от принца так близко, что тот получил возможность хорошенько рассмотреть её.
На вид незнакомке было около тридцати. Она не принадлежала к числу ослепительных красавиц, но определённо была привлекательна. Светлые слегка вьющиеся волосы, зелёные, редкой глубины глаза, в которых светились ум и достоинство, высокий открытый лоб, чувственный рот и горделивая осанка.
Да, Сэлдома несложно понять в том, что он увлёкся этой женщиной всерьёз. А если присмотреться внимательней, не стоит сомневаться и в том, что она заслуживает самых глубоких чувств.
Дэрэлл позволил ей проехать мимо и незаметно последовал за ней, прикрывшись защитой невидимости. Графиня продвигалась неспешно, похоже, пребывая в глубокой задумчивости. А может, и в не проходящей печали — что было бы весьма на руку, конечно, если состояние связано с Сэлдомом.
Примерно через четверть мили Дэрэлл пустил Эльмерона в галоп, нагоняя женщину. Услышав позади конский топот, та встревожено обернулась.
— Графиня Алванли? — спросил принц, останавливая её жеребца.
— Что вам угодно? — гневно вопросила она. Впрочем, неизвестно, чего в её глазах было больше — гнева или испуга. 152e1bc
— Вы не ответили на вопрос.
Она смерила наглого незнакомца неодобрительным взглядом.
— Да, я — графиня Алванли. А вы-то кто такой?
— Нам необходимо поговорить.
— Я не разговариваю с незнакомцами!
— Дэвид Рассел, баронет Клиффорд, — представился Дэрэлл так, чтобы графиня догадалась о его родстве с Сэлдомом. — Теперь мы вроде как знакомы.
— Рассел?! — взгляд женщины вмиг переменился, теперь в нём полыхал гневный пожар. — Нам не о чем разговаривать! И передайте сэру Сэмюелю, чтобы впредь не смел подсылать ко мне своих родственников!
Она резво развернула коня и рванула с места, словно за ней гнался отряд демонов.