Глава 19

Когда дверь камеры заскрипела, открываясь перед нами, мне показалось, что передо мной разверзаются врата в ад.

Потому что внутри пахло кровью.

— Я оставил в камере фонарь, — угодливо, почти заискивающе произнёс главный смотритель дворцовой тюрьмы. — Если понадобится что-то ещё…

— Не беспокоить нас, — холодно ответил Тень. — Тот, кто нарушит мой приказ, окажется в этой камере на тех же ролях.

Смотритель, поклонившись, попятился. Тень усмехнулся и шагнул внутрь, и я последовала за ним.

Дверь за нами закрылась. Свет фонаря, стоящего на полу, мигнул, освещая неровности в кирпиче и пару слуховых отверстий у потолка, и я перевела взгляд на очертания тёмной фигуры в противоположном углу.

А потом пленник поднял голову, и меня встретила знакомая усмешка.

— Этот наряд нравится мне куда больше, Закладка. Меч тебе ещё не выдали?

Цепи, свисающие с потолка, удержали бы и демона. Конте был прикован за лодыжки и запястья, и все четыре цепи покоились на огромных кольцах, вмурованных на добрый локоть. Так на моей памяти не стерегли никого ни в одной тюрьме.

Я окинула оценивающим взглядом браслеты у Конте на запястьях. Запоры не выглядели слишком сложными даже для меня, а моим скромным навыкам было далеко до мастерства Конте: тот смог бы открыть их даже чёртовой заострённой спичкой. Увы, у меня не было при себе даже булавки. Если бы я только могла передать Конте хоть что-то, небольшой стальной стержень, боевое зелье…

Ха. Зелье. Я невесело улыбнулась. У меня не было прав даже на глоток вербены.

— Не приближайся к нему, — негромко произнёс Тень, словно прочитав мои мысли.

— Мне нельзя даже взять его за руку? Попрощаться?

— Нет. Встань у стены.

Наши с Тенью взгляды скрестились.

— Иди к дьяволу, — процедила я.

И кинулась к Конте, обнимая его.

Я успела прижаться к нему, уткнувшись носом в окровавленную рубашку. Как в детстве, когда Конте ещё не брал меня с собой на охоту, и я бежала к нему босиком, раскинув руки, каждый раз, когда он возвращался. И плакала от облегчения, что он вернулся.

— Там, за поворотом, мы обязательно встретимся, Закладка, — прошептал Конте. — Ты и я. И зададим жару всем демонам Подземья.

— Я так тебя люблю, — прошептала я. — Ты моя семья.

— И ты, — шепнул он в ответ. — Только ты и отец. Никто больше.

— Достаточно семейных нежностей, я думаю.

Голос Тени прозвучал холодно и ровно. В следующий миг мне под подбородок легло острое лезвие катаны.

— Медленно встань, сложив руки за спиной, и отойди к стене, — произнёс Тень. — Я знаю, что тебе нечего ему передать, потому что следил за тобой, но даже я могу ошибаться.

Это было верно. Единственным местом, где Тень за мной не следил, была умывальная комната, но я не смогла найти там ничего подходящего. Ни зубочисток, ни маленьких ножниц, ни даже бритвы: единственным, что я могла там стащить, был тазик для умывания. Лицо Тени тем не менее было безукоризненно гладким, что означало, что он озаботился тайником.

Я застыла с мечом у горла.

— Нет. Я никуда не отойду.

Тень негромко засмеялся:

— Серьёзно?

— Ты обещал мне эту встречу с Конте, и она последняя, — тихо-тихо произнесла я. — Так что оставь меня в покое.

— Ну, если ты настаиваешь…

В следующий миг Конте вскрикнул. Катана Тени свистнула, отсекая пряди, падающие Конте на лоб, под корень, и те полетели на пол. Ещё чуть-чуть — и хлынула бы кровь.

— Так нагляднее? — поинтересовался Тень.

Я медленно встала и отошла к стене, не сказав ни слова.

— Настала твоя очередь подойти поближе, Тень? — поинтересовался Конте. — Давай. Я знаю как минимум семь способов придушить тебя моими же цепями. Искалеченная рука мне не помешает.

— Не получится, — ровно сказал Тень.

— Да ну? Мы оба полукровки. Рискнём?

Тень хмыкнул:

— Я почти готов взять назад слова о том, что ты жалок. Ты и впрямь неплохо держишься для живого мертвеца.

— А моё презрение к тебе лишь растёт, — выплюнул Конте. — Думаешь, я забыл о том, что ты купил её? Или о том, что ты с ней сделал до этого?

— Конте, всё не так, — быстро сказала я. — Этой ночью он…

Ослепляющий удар в подбородок отбросил меня в угол камеры. Я медленно сползла вниз по стене. Всё поплыло перед глазами, и лишь яростный крик Конте звенел в ушах.

Послышались шаги.

— Прямо сейчас, — сообщил Тень, стоя надо мной, — я отнёсся к тебе как к равной. Как тебе ощущения?

Я прижала ладонь к горящей щеке. Тень ударил меня не сильнее, чем смог бы врезать человек, но, чёрт, больно было так, словно плавились сами кости. Даже несмотря на то, что я наносила и получала подобные удары на тренировках с Конте и, казалось бы, давным-давно должна была привыкнуть.

— Ты…

— Я не помню, чтобы я разрешил тебе делиться событиями прошлой ночи, какое бы удовольствие они тебе ни доставляли в тот момент.

Я вспыхнула. Даже то, что он спас меня, не давало ему права…

— Не тронь её, — раздался ледяной голос Конте. — Если хочешь кому-то врезать, врежь мне.

Глаза Тени блеснули:

— С огромным удовольствием.

Он вынул руку со сжатым кулаком из кармана плаща. И медленно, с явным наслаждением начал отводить её для замаха.

— Прекрати, он же скован! — закричала я, взлетая на ноги. Забыв обо всём, я бросилась к Конте.

Тень одним толчком отшвырнул меня обратно в угол камеры.

— Пожалуй, она всё-таки права, Конте, — заметил он. — После моего удара ты долго будешь сплёвывать выбитые зубы, и собеседник из тебя выйдет неважный. Так что сначала поговорим. Есть что сказать мне напоследок?

— Меня казнят сегодня на закате? — хрипло сказал Конте.

— За тобой придут сюда за час до заката, — согласился Тень. — И если тебя найдут здесь, то определённо казнят. Впрочем, если ты каким-то чудом избавишься от цепей, выберешься из камеры и заковыляешь в сторону выхода, твои тюремщики только поаплодируют: им не придётся терять время, чтобы идти за тобой самим.

Конте криво усмехнулся:

— Ничего, я воспользуюсь тайным подземным ходом, чтобы выбраться. Слышал, во дворце есть не один. Осталось лишь узнать где.

— Вряд ли безвременно почивший архитектор ими с тобой поделится, — протянул Тень. — Впрочем, пару лет назад смотритель тюрьмы выпустил молоденькую демонессу за хорошую взятку, и я достоверно знаю, что нынешний смотритель до сих пор пользуется этим ходом время от времени. Даже Церон порой им не пренебрегает. Попробуй разговорить его за выпивкой.

Конте ухмыльнулся:

— Думаю, я легко его перепью.

Тень отступил, привалившись к стене, и его лицо сделалось замкнутым.

— Я мечтал, чтобы было иначе, — после долгого молчания произнёс он. — В катакомбах, когда я встретил твою ученицу… Я хотел, чтобы это был ты. Я должен был убить там тебя.

— А вместо этого отрезал мне косу, — пробормотала я.

Тень не пошевелился.

— Этот разговор не о тебе.

— За чем же дело стало? — поинтересовался Конте. — Попроси у стражников ключи от моих кандалов, дай мне меч, и мы решим наши разногласия раз и навсегда. Уверен, никто не станет возражать.

Тень хмыкнул:

— Забавно. Твоя Закладка постоянно просит меня о том же самом.

— Узнаю её.

Конте прищурился.

— Ты хотел сразиться со мной больше, чем с ней, — протянул он. — Я польщён. Интересно, почему? Так спешишь собрать все наши головы? Семья Мореро настолько тебе досадила? Ниро, потом я? А потом, должно быть, наш отец?

— Не забывай о своей Закладке.

— Не называй её так!

— О, я буду называть её как мне вздумается, — засмеялся Тень. — Я купил её, помнишь? На эту ночь и на все последующие.

Конте сжал челюсти.

— Тварь, — прошептал он. — Надеюсь, она перережет тебе горло, пока ты будешь спать.

— Не волнуйся, я надёжно её свяжу. Думаю, ей понравится.

— Прекрати, — процедила я. — Представь, что у тебя самого есть семья, чёрт подери! Дочь или сестра… А потом кто-то, кто её купил, приходит к тебе перед казнью и произносит эти слова.

— А заодно и врёт о твоём отце, — спокойно добавил Конте. — Я не верю ни одному твоему слову из тех, что ты сказал Закладке, Тень. Мой отец никогда не предал бы мою мать и не оставил их с Ниро в опасности. Он любил нас всех, какими бы недостатками он ни обладал. А я — люблю его.

Тень несколько секунд смотрел на Конте.

— Стоило бы отправить тебя в могилу с этой ложью, — произнёс он наконец. — И знаешь что? Пожалуй, именно это я и сделаю.

Конте медленно покачал головой:

— О нет. Это я отправлю тебя в могилу, Тень. Ты будешь жить, зная, что ты проиграл. Для тебя ведь так важна наша вражда, правда? Тебе так хочется, чтобы я признал твоё превосходство, клял себя за то, что ты меня поймал… Но знаешь что? Я не буду этого делать. Ты убил Ниро, но Ниро никогда не проигрывал тебе по-настоящему. И я тоже не проиграю. Ты для меня никто. Пустое место.

Тень прищурился.

— Что ж, — спокойно сказал он. — Если я для тебя — пустое место, вряд ли удар из ниоткуда станет для тебя сюрпризом.

Конте открыл рот для ответа — и в его открытый рот впечатался сжатый кулак Тени. Раздался короткий стон.

— Нет! — закричала я.

Кровь потекла у Конте между сомкнутых окровавленных губ. Голова дёрнулась, и он обвис почти без чувств.

Я бросилась на Тень, но путь мне преградила обнажённая катана.

— Отойди к двери, или он получит ещё, — чётко произнёс Тень. — Молчи и надейся изо всех сил, что я разрешу тебе сказать ему пару слов напоследок.

Я медленно отступила к двери. Тень вложил в ножны катану, сжал Конте за подбородок и вздёрнул его в цепях.

— Я на зельях, — очень тихо сказал Тень. — Меня ты не тронешь, а, если попробуешь, пострадает она. Ты меня понял?

Конте едва шевельнулся, глядя на Тень мутными глазами. Глазами, в которых плескалось странное, дикое, почти безумное изумление.

— Вся ваша семья — те ещё идеалистичные идиоты, — пробормотал Тень. — Знаешь, Ниро хранил под своей кроватью в гильдии целые листы, заполненные детскими шифровками. Каракули, которые легко было разгадать, просто поменяв порядок букв. И целые листы были исписаны одной дурацкой фразой. Хочешь знать, какой именно?

Конте осоловело моргнул.

— «Вернись. За. Мной», — чётко произнёс Тень. — Вот что писал тебе твой брат Ниро. Как можно было быть таким наивным идиотом, я не представляю до сих пор.

Он пинком оттолкнул Конте. Тот врезался в стену и безмолвной кучей сполз на пол. Тень усмехнулся:

— За тобой никто не вернётся, Конте Мореро. Ты мёртв.

— Ты её не тронеш-шь.

Конте едва размыкал дрожащие губы. Голос его звучал так, словно его рот был полон выбитых зубов.

— Ты так в этом уверен? — хмыкнул Тень. — Думаешь, я окажусь добрым хозяином и дам твоей Закладке тихо погоревать несколько дней? Надеешься на чудо?

Он наклонился к Конте:

— Поделюсь с тобой одним жизненным наблюдением: тебе будет всё равно. Мёртвые не возвращаются с кладбища, щёлкая челюстями и жаждая справедливости. Сегодня на закате я и девочка, которую я купил, увидим, как ты умрёшь, и это так же точно, как и то, что ночью я найду и придумаю сотню новых изощрённых способов сделать её очень счастливой. — Тень хлопнул его по плечу и встал. — Я бы поделился с тобой парочкой. Но, думаю, тебе эти навыки уже не понадобятся.

— Я… вс-сё равно тебя убью, — промычал Конте через полусомкнутые губы.

— О да, — согласился Тень. — Кто я такой, чтобы лишить тебя этой мечты?

— Тень, — тихо сказала я. — Пожалуйста, перестань.

— Хочешь, чтобы я напоследок обрадовал твоего Конте другой мечтой? — холодно спросил Тень. — Что после его казни мы с тобой поженимся, будем жить долго и счастливо и назовём своего первенца его именем? Может, мне ещё и пролить пару слёз, утверждая, что мы могли бы стать лучшими друзьями? Или соврать, что его брата убил не я?

Я молчала. Голос Тени сделался чуть мягче:

— Ты не понимаешь одну простую вещь, Дара Незарис: даже если бы на моём месте стоял самый добрый парень в мире, это не спасло бы твоему Конте жизнь. Его уже никто не может спасти, и ты тоже. Всё, что ты можешь — вытереть ему слёзы платочком.

— И поэтому ты разбил ему лицо напоследок.

Короткий смешок.

— Что я могу сказать? Я мечтал это сделать с первого же моего дня в Рин Дредене. Прощайтесь.

На дрожащих ногах я пересекла камеру и рухнула рядом с Конте. Колени были словно ватные.

— Наверное, Тень прав, — прошептала я. — Я ничего не могу сделать. Дьявол, я надеялась, что он вызовет тебя на поединок, ты победишь и приставишь ему меч к горлу, и он, униженный и растоптанный, выпустит тебя на свободу…

Уголки губ Конте приподнялись.

— Было бы… неплохо.

Он едва мог говорить, но его глаза вдруг странно блеснули.

— Закладка, не с-смей падать духом. Думай, что я жив. Думай, что я вс-сегда рядом, поняла?

— Я бы хотела, — сквозь слёзы улыбнулась я. — Но… боюсь, у меня не получится.

Его кадык судорожно дёрнулся, но он не сказал ничего.

Я нерешительно притронулась к его руке.

— Тебе не стоит волноваться обо мне, Конте. Я выдержу. Я выдержу что угодно. Церон не сможет меня тронуть в ближай…

Твёрдая рука заткнула мне рот, и Тень вздёрнул меня на ноги.

— Думаю, достаточно, или придётся строить второй эшафот, а я с тобой ещё не закончил, — сообщил он. — Идём, Дара Незарис. Посмотрим, буду ли я в настроении выпороть тебя голой на заднем дворе, как обещал.

Я вцепилась зубами в его ладонь и с наслаждением услышала сдавленное ругательство. Но мой триумф был недолгим: Тень распахнул дверь и вытолкнул меня наружу.

Прихватив фонарь, Тень обернулся на пороге:

— Сиди тихо до заката, Конте Мореро, — бросил он. — Я прикажу смотрителю проверять твою камеру каждые полчаса: не стоит слишком уж доверять замкам и запорам.

Он помолчал.

— Ты всё понял?

Их с Конте взгляды встретились, зацепившись друг за друга. Моё сердце замерло: Конте смотрел на Тень. В эти последние секунды, когда мы были рядом, он смотрел не на меня. На Тень.

Потом Тень кивнул:

— Прощай.

И дверь закрылась.

По лестнице, ведущей из темниц, мы с Тенью поднимались молча. Один раз я попыталась заговорить с ним, но он лишь молча покачал головой.

А потом в тишине раздались редкие хлопки.

Тень замер. В следующий миг из полутьмы нам навстречу выступил Церон.

— Я слышал ваш с Конте разговор, — с улыбкой произнёс он. — Прости, Тень, но, зная то, что мы оба знаем, я думаю, моё любопытство более чем понятно.

— Я поиздевался над его беспомощностью и разбил ему лицо на прощание, — пожал плечами Тень. — Я разочарован. Ничего судьбоносного в этой встрече не было.

— О, но ты ошибаешься. Мне было очень интересно. Твоё отношение к Конте формирует моё отношение к тебе, ты ведь понимаешь это? Ещё одна ступень, на которую ты должен подняться.

— Да, — ровно произнёс Тень. — Он больше не будет стоять у меня на пути.

— Я не зря приказал Венде заронить тебе в голову идею повидаться с ним напоследок, чтобы раз и навсегда прояснить, кто ты, — проронил Церон. — Думаю, ты пожалел бы, что не сделал этого.

Тень бросил на Церона спокойный холодный взгляд.

— Думаю, пожалел бы, — согласился он. — Но я всё равно не получил ни мести, ни удовлетворения, ни схватки. Пустой разговор. Слишком просто, слишком… никак. — Тень усмехнулся, скрестив руки на груди. — Может быть, мне вернуться и продолжить? Устроить с ним дуэль напоследок, как и мечтает девчонка?

Церон вздохнул:

— Я думал, что эта идея придёт тебе в голову. Нет, Тень. Я увидел одну вашу встречу: мне достаточно. До заката я запрещаю тебе приближаться к нему вообще, кроме как смотреть на его казнь с балкона. Вниз по этой лестнице тебе путь закрыт. Конте Мореро — внук императора: мне не нужны никакие неожиданности, включая неожиданный изуродованный труп. Я приказываю тебе послушаться.

Мои глаза расширились. Церон только что отдал Тени приказ. Приказ, который Тень не сможет не выполнить.

Тень прищурился:

— Ты лишаешь меня последней схватки с Конте Мореро. Это много. Я хочу чего-то равноценного взамен.

— Ты уже получаешь невозможное взамен, — устало сказал Церон. — Публичная казнь, которую подтвердит весь Рин Дреден, выгодна в первую очередь тебе. Всё Подземье будет знать, что Конте Мореро мёртв. Чего ещё ты хочешь, Тень? Катану я тебе не отдам: ты выбрал девчонку, так что пожинай, что посеял. — Церон поморщился, глядя на меня. — Впрочем, о ней у нас позже будет отдельный разговор.

— Я собираюсь уехать из дворца вместе с ней. К себе. Сейчас. Раз уж я всё слежу за ней день и ночь по твоему приказу, я собираюсь делать это дома, а не на этом убогом постоялом дворе, где моя спальня похожа на проходной двор. — В голосе Тени мелькнуло раздражение. — И я забрал себе всю коллекцию оружия Конте, книги и всё ещё, что мне приглянётся. Думаю, там найдётся масса интересного, включая имена, которые Конте никогда бы нам не назвал.

Церон хмыкнул:

— Всю коллекцию, говоришь?

— Императорских мечей там нет, — холодно произнёс Тень.

— Твоё счастье. Что ж, так и впрямь будет лучше. Я ожидал этой просьбы. Езжай. — Церон глянул на меня. — Собираешься обращаться с ней с уважением и нежностью в память о Конте, а?

— Может быть, некоторое время, — безразлично произнёс Тень. — А может быть, и нет. Сейчас я думаю не о ней.

— А о своём смертельном враге и о его казни, — кивнул Церон. — Держу пари, он думает о том же самом. Мои соболезнования, Тень. Увидимся на закате.

Он исчез в полутьме, и часть стены с глухим скрежетом сомкнулась за ним.

— Теперь, — проговорила я с горечью, — если бы вдруг оказалось, что у тебя есть сердце, ты и впрямь ничего не смог бы сделать, чтобы помочь Конте, да?

— Совершенно ничего.

— Но когда ты был в камере, у тебя ещё был шанс ему помочь, верно?

— Больше нет.

Я молча смотрела на Тень. Спокойно, расслабленно, признавая своё поражение. Не давая ему осознать, что у меня только что появился козырь. Козырь, который дал мне Церон, сообщив Тени, что путь вниз по этой лестнице для него закрыт.

Я не знала, что буду делать, когда вернусь к камерам. Хватит ли мне наглости и решимости приказать именем Тени, чтобы меня привели к смотрителю, а тот отпер бы камеру? Вырубить смотрителя хорошим ударом и отобрать ключи от кандалов?

Я не знала. Но я должна была попробовать. Потому что другого шанса у меня не будет.

Не оглядываясь, я бросилась вниз.

Ступеньки летели под ногами перепуганными птицами. Я бежала, забыв, как передвигать ноги, доверившись инстинктам, выбросив из головы все мысли и каждую секунду ожидая, что твёрдая рука перехватит меня поперёк талии или схватит за плечо.

Вместо этого до меня сверху донёсся один-единственный шаг. И шум падающего тела.

Тень? Это был Тень? Что с ним?

Ноги сами начали заплетаться. Мне мучительно захотелось кинуться вверх, прикоснуться, проверить, что Тень был жив…

Нет. Мне нужно спасти Конте. Тень должен справиться сам.

Я продолжала бежать, и никто меня не остановил.

Кубарем слетев с лестницы, я безошибочно метнулась налево. Теперь прямо, до конца коридора, а там…

Я медленно отступила.

Навстречу мне шли двое охранников в полумасках. И оба держали в руках мечи с таким видом, словно им доводилось ими пользоваться куда чаще, чем бесполезной городской страже.

Вот чёрт.

Впрочем, плевать. Справлюсь.

Я улыбнулась, готовясь блефовать — или сжаться живой пружиной и перекатиться по полу, поднявшись уже с чужим мечом в руке. И моё сердце упало: из бокового отростка вышли ещё двое.

Тупик. Двоих, возможно, я бы и сделала — и успела бы сорвать с чьего-нибудь пояса зелье и выпить его, чтобы без помех разделаться с двумя другими. Но всех четверых одновременно — нет. Кажется, остался только блеф.

— Вижу, моя подопечная всё-таки не заблудилась, — раздался холодный голос.

Моё сердце перестало стучать. Я медленно обернулась.

Тень стоял у подножия лестницы, держась за перила. В его лице не было ни кровинки, но выглядел он безупречно.

— Думаю, отсюда мы пойдём тайным ходом, — произнёс он. — Боюсь, второй раз подняться по этой лестнице будет для моей спутницы непосильным подвигом. К тому времени, как мы выйдем у боковых ворот, экипаж должен нас ждать.

Охранники переглянулись.

— Но… к-как мы успеем…

— Как-нибудь. — Тень лениво кивнул. — Выполняйте.

Охранники переглянулись, и один из них бросился вверх по лестнице с такой скоростью, будто кто-то подпалил ему штаны. Тень протянул мне руку:

— Хватайся.

— А если я убегу? — хрипло сказала я.

— Я тебя догоню.

Я обречённо взяла его под руку.

— Конте…

— Мы больше его не увидим. Всё, Дара Незарис. Всё кончено. Смирись с этим.

Тень потянул меня за собой по коридору. Охранники остались позади: мы вышагивали по коридору одни. Я могла бы закричать, остановиться, рухнуть на пол, упереться пятками… но это было бесполезно: Тень просто закинул бы меня себе на плечо.

Но молчать я тоже не могла.

— Как ты здесь оказался? Ты же не должен был…

Тень усмехнулся:

— Спуститься по лестнице?

— Да. Ведь Церон отдал тебе приказ!

Тень прижал крепче мою безвольную руку.

— Это всего лишь лестница. Но в хорошее настроение это меня не привело.

— Догадываюсь, — пробормотала я.

Не доходя до коридора, в конце которого начинались камеры смертников, Тень безжалостно свернул прочь, и после пары неуловимых движений перед нами открылась незаметная ниша, в которой шла винтовая лестница.

— Это тот самый подземный ход, который ты упомянул, когда издевался над Конте?

— Ага, — легко сказал Тень. — Как ты думаешь, сколько бы он прожил, если бы я вывел его за ручку из камеры и открыл перед ним эту дверь?

— Долго, — глухо сказала я. — Всю жизнь.

— Дня три. После этого он бы вернулся за тобой и остался бы без головы. Ему бесполезно помогать, Дара Незарис. А тебе тем более. Без Конте ты останешься одинокой неопытной девчонкой и попадёшься уже через пару недель.

— Поспорим? — быстро спросила я. — Выпусти нас с Конте и дай нам час форы.

Тень покачал головой:

— Слишком дешёвая подначка, Дара-Закладка. Да и зачем это мне? Моя миссия выполнена: с охотниками фактически покончено.

Его рука, прижимающая мою руку, была уверенной и тёплой, и пальцы не дрожали. Но кожа была настолько бледной, словно Тень не просто увидел призрака, а добрых полчаса пил с ним чай.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила я.

— Неважно.

— Церон отдал тебе приказ, — прошептала я. — И, нарушив запрет, ты получил наказание. Я права?

Тень не ответил.

— Наверное, мне стоит тебя пожалеть, — глухо произнесла я. — Но я сейчас слишком ненавижу себя, чтобы думать о тебе. У меня было полно возможностей убить тебя или украсть что-нибудь, чтобы передать Конте. Чтобы помочь ему бежать. Вместо этого ты просто таскал меня туда-сюда, будто сломанную куклу, а я не сопротивлялась. Я даже не смогла защитить Конте, когда ты разбил ему лицо напоследок.

— У тебя просто очень хороший тюремщик, — спокойно произнёс Тень. — Любого другого ты бы обошла, обещаю. Что до сопротивления, если бы ты вгрызлась ногтями в пол, ты бы выиграла себе от силы двадцать секунд, а Конте запомнил бы тебя бьющейся в истерике. Бессмысленная глупость.

— Но я ничего не смогла сделать.

— И будешь жить с этим дальше. Добро пожаловать во взрослый мир.

Экипаж ждал снаружи.

Когда Тень распахнул передо мной дверцу, я залезла внутрь и скорчилась в углу. И больше не произнесла ни звука.

Потому что по всему городу вновь били колокола.