Глава 2

Когда я проснулась, я долго лежала на спине, наслаждаясь солнечным светом, проникающим сквозь щели в досках чердака. Лежала, наслаждаясь свободой, и не думала ни о чём.

Кажется, мне снилось что-то хорошее. Словно я побывала в схватке и победила.

Но больше, увы, я не помнила ничего.

Мелькнула рыжая тень. Вчерашний бродячий кот, пристроившийся рядом, выгнул спину, перепрыгнул через меня и ткнулся носом в руку, чтобы я его погладила.

Я рассеянно провела рукой по его спине и нахмурилась. Прошлой ночью я перешла дорогу самому опасному из наёмных убийц города. Тень служил маскам, но говорили, что он не брезговал и заказами на стороне — если они не противоречили воле его нанимателей, разумеется. И, конечно же, охотился на своих личных врагов с тем же методичным хладнокровием. Никто не мешал ему заплатить людям, которые выследят меня, схватят и бросят перед ним на колени в цепях и ошейнике.

Мне нельзя теперь было появляться на улицах. А ещё — Конте должен узнать о нашей с Тенью ночной встрече как можно скорее.

Я вздохнула и встала с кровати. Быстро заплела косу, подхватила свёрток, в котором были мои клинки, туго обмотанные старым платьем, и беззвучно двинулась к лестнице, стараясь, чтобы доски подо мной не скрипели. В конце концов, пожилому вдовцу-садовнику, живущему внизу, вряд ли понравится обнаружить у себя на пустующем чердаке нежеланную гостью. Особенно злую, впопыхах одетую и хорошо вооружённую.

Впрочем, кто их поймёт, этих мужчин?

Вдоль подземной реки пришлось пробираться в полтора раза дольше: после вчерашнего дождя уровень воды поднялся и путь в полутьме по мокрым скользким камням враз сделался куда неприятнее. Ребята на посту тоже не оценили внезапную возможность искупаться: выглядели они куда как мрачными и пропустили меня дальше без обычных шуточек.

Впрочем, когда я добралась до огромного древнего склепа, который служил нашим убежищем, там всё выглядело по-прежнему.

Огромный зал с колоннами, выкрашенными золотой краской. Мраморный пол, высокие потолки…

…И по-свойски разведённый очаг. На разбитой крышке саркофага двое парней Конте жарили колбаски. Пахло имбирным пивом.

Горели светильники, и откуда-то сверху дул свежий воздух: Конте в первую очередь позаботился, чтобы у нас был приток воздуха и чистая вода. И добился своего: русло подземной речки Луадры, впадающей в Рин дальше по течению, проходило мимо старого кладбища, не задевая его, и её воды оставались чисты.

С едой, правда, в случае чего будут проблемы. Впрочем, кто вообще даст нам тут отсиживаться? Если до ушей масок дойдёт слушок, что знаменитый Конте Мореро окопался здесь, никакой осады не будет: это место просто сожгут дотла.

Я обвела взглядом роскошные ворота, много лет заваленные камнями и мусором. Теперь они были надёжнее иной стены: понадобилось бы два десятка демонов в первозданной форме, чтобы хотя бы попытаться их открыть.

— Эй, Закладка! — послышался знакомый голос. — Не поверишь, какие у меня новости!

Я обернулась с широкой улыбкой:

— Конте!

Встрёпанные со сна волосы, старая кожаная куртка, рубаха с прорехами и кожаные штаны в тон. Кинжал у пояса и ботинки с тяжёлыми подошвами. Конте стрелял из самовзводных арбалетов с двух рук, дрался как демон и мог прорубить себе путь из любой ловушки. Но чаще всего он выпутывался, пустив в ход всё своё обаяние и ловко подвешенный язык.

И даже после того, как убили его жену, он не сломался.

Я восхищалась им. И теперь, после встречи с Тенью, я здорово за него боялась.

— Снова ночевала в Янтарном квартале? — спросил он, подойдя ближе.

Я вздохнула:

— Ох, да. Ещё как.

— Ты ходишь по краю, Закладка, — негромко, но серьёзно произнёс Конте. — Да, ты приносишь ценные наводки. Но ты всё чаще мелькаешь среди хейко, на тебя засматриваются, и ты рискуешь всё сильнее. А если какой-нибудь подвыпивший клиент положит на тебя глаз и заупрямится, что будешь делать? Пойдёшь с ним?

— Ну… нет?

— Вот-вот. Пара реплик, драка, отрезанные головы — тебе правда это нужно?

— Я осторожна. Была осторожна, — поправилась я. — Ты прав: теперь я вряд ли туда сунусь. — Я вздохнула. — Вообще-то мне выпала та ещё ночка.

Конте мигом сощурился:

— Та-а-ак. Что случилось?

Я поколебалась.

— Чуть позже расскажу. Это подождёт, правда. Ты сказал, у тебя есть новости?

Конте обвёл взглядом полупустой зал. И кивнул на боковой проход:

— Идём.

Я шла за Конте и думала о том, что, как ни странно, здесь я чувствовала себя дома. Меня не пугала даже заброшенная древняя крипта, в которой под золотым изображением демона трое парней Конте чистили мечи, перебрасываясь шуточками.

Конте кивнул на тёмный провал, ведущий в совсем уж древний мавзолей:

— До сих пор порой не верю, что мы живём рядом с криптой, где похоронен первый Триумвират. Ты в это веришь?

Я коснулась клинка, висящего на бедре. Клинка, который Конте самым бесцеремонным образом взял из того самого саркофага. Великолепная сталь, удобная рукоять — чудо. Второй клинок был ему под стать. И ни малейшего чувства вины за то, что они были украдены у демонов-мертвецов, когда-то поработивших Рин Дреден, я не испытывала.

— Я скорее не верю в легенду об их гибели, — откликнулась я. — Как толпа разорвала всех троих в клочья на торжественном жертвоприношении, а девушку сняли с алтаря.

— Боюсь, это и впрямь лишь сказка, Закладка. Можешь себе представить, чтобы пьяные и распалённые насилием мужчины вот так вот освободили голую прикованную девушку, дали ей одежду и проводили домой?

Я прикусила язык. Да, звучало это… не очень правдоподобно.

Впрочем, остальная часть истории была правдивой: первый Триумвират и впрямь был убит в полном составе. С тех пор на церемонии было не протолкнуться от охраны из демонов и людей, а высшие демоны Триумвирата начали носить золотые маски. Никто, кроме ближайших сподвижников и охраны, теперь не знал их имён. Если бы какой-нибудь наёмный убийца вдруг сошёл с ума и взял бы на них заказ, вряд ли ему вообще удалось бы его выполнить.

Впрочем, жизни убийц обрывались быстро: встречи с Тенью не переживал никто. Его боялись даже чистокровные демоны.

Цепной пёс. Карающий меч. Неподкупный страж. Тень.

И Триумвират. Три таинственных демона, чьих имён и лиц никто не знал. Они жили и правили, сменяя друг друга и пьянея от безнаказанности с каждым годом. Всё больше рабов и пожизненных контрактов, всё меньше гильдий, принадлежащих людям. Если ты не был демоном, у тебя не было шансов разбогатеть. Слабые демоны отбирали у людей, сильные — у тех и у других. Любое изобретение, любое удачливое дело, любая бесценная реликвия, любая красивая женщина — демоны получали всё, что хотели. Девушка могла просто идти по улице и пропасть без вести. А через трое суток, подготовленная, изнасилованная и одурманенная — подписать рабский контракт.

И у демонов были законники — о, какие законники! Честное слово, иногда мне казалось, что охотиться нужно было вовсе не на демонов, а на тех, кто составлял им контракты. Впрочем, тогда демоны бы просто начали брать своё, обходясь без бумажной волокиты.

Никто не мог им противостоять. Пока не появились мы.

— Как жаль, что мы не знаем масок в лицо, — произнесла я вслух.

— Скоро это изменится, Закладка, — негромко произнёс Конте. — Очень скоро, обещаю тебе. Мы пришли.

Часть склепа, где жил Конте, была обставлена куда изящнее, чем иные гостиные Рин Дредена. Бархатное покрывало на широкой кровати, ровно горящие дорогие светильники и бильярдный стол, на котором Конте разложил подробнейшую карту города. И, конечно же, целая стена с самовзводными арбалетами, драгоценными рукоятями, острыми клинками, поблёскивающими кастетами и вообще лучшим оружием, которое только можно было купить, отобрать или вытащить из мёртвых рук. Хотя, справедливости ради, Конте предпочитал первые два варианта.

— Имя главы Триумвирата, — без предисловий произнёс он. — Я знаю того, кто его знает.

Я беззвучно ахнула.

— Как?!

— Есть один демон, Эреб. Мерзейший тип. Чудовищно влиятельный, несмотря на то, что он, по большому счёту, лишь богатый рыхлый бурдюк с салом. У Эреба есть секретарь, у которого была дочь. С которой случился… несчастный случай, и Эреб был в нём замешан. — Конте мрачно усмехнулся. — Секретарь понял, что ему теперь не жить, и успел написать записку нашему парню Агнусу, которого знал по чистой случайности.

Агнуса знала и я. Когда-то он охотился вместе с Конте, но после того, как у него родились близнецы, он не смог вернуться к прежней жизни. Я его понимала. Слишком много риска, слишком страшно оставить слабую после родов жену без денег и без помощи. Но, даже перестав сражаться, Агнус остался охотником.

— Он ещё жив? Этот секретарь?

— Пропал без вести, разумеется. Думаешь, демон оставит в живых человека, чью единственную дочь он, по всей вероятности, замучил до смерти? Когда он может делать всё, что захочет?

…Почему-то эта мысль была мне знакома.

«Я могу делать сейчас всё, что захочу, не волнуясь ни о чём. Признаться тебе в чём угодно».

Я потёрла лоб. Кто сказал эти слова?

Нет. Не помню.

— Я убью его, — спокойно произнёс Конте. — Я — Конте Мореро, и я его убью.

Его лицо затвердело, руки, сжатые в кулаки, напряглись, хотя глаза оставались спокойными. В эту секунду Конте, даже небритый, небрежно одетый и с всклокоченными волосами, напомнил мне Тень, холодного и безупречно элегантного.

И столь же неотвратимо идущего к цели.

Я коснулась его плеча:

— Конте… мерзавца, замучившего девушку, нужно достать, я согласна. Наверняка у него на счету не один десяток подобных дел. Но как это связано с главой Триумвирата?

— Этот демон, Эреб, оказался хвастуном, как я и говорил, — жёстко сказал Конте. — Как-то, напившись, он развалился на ковре, и секретарю пришлось тащить его в постель. И Эреб проболтался, что он не просто служит главе Триумвирата. Он знает его.

Я резко вздохнула.

— И секретарь… запомнил имя?

Конте покачал головой.

— Эреб не произнёс имени. Но он его знает, а значит, мы нанесём ему визит. Он живёт в роскошном особняке, окружённым садом, на правом берегу реки. Живёт один, само собой.

У демонов почти никогда не бывало семей: дети у них рождались по взаимному договору и воспитывались с тем из родителей, кто был указан в контракте. Или же, что бывало куда чаще, их забирал тот, кто просто был сильнее.

— И нам это очень на руку, — произнесла я. — Что ж, хорошо. Но что потом? Допустим, мы получим имя главы Триумвирата. Ты правда хочешь сказать, что у нас есть шанс добраться до самой верхушки? До высших демонов?

Конте спокойно вскинул подбородок.

— Да. А почему нет?

Я вздохнула.

— Конте… у тебя бывают блестящие планы. Но нельзя просто так взять и убить главу Триумвирата.

По лицу Конте скользнула знакомая азартная усмешка.

— А мы попробуем, Закладка. И знаешь что? У нас получится.

— Ну да. Сначала Эреб, а потом глава Триумвирата. Сущая мелочь, правда?

Мы с Конте ухмыльнулись друг другу.

А потом его лицо посерьёзнело, и я почувствовала, как улыбка исчезает и с моих губ. Конте шагнул вперёд, и мы заговорили одновременно:

— Закладка, я должен тебе сказать…

— Я прочитала твоё письмо, и тебе стоит знать…

— …Что за мной охотится кое-кто очень опасный.

— …Что вчера я встретила Тень.

Глаза Конте расширились.

— Ничего себе, — выдохнул он. — Закладка, чёрт подери… Как ты смогла от него уйти?

— Сбежала, — выдохнула я. — Но он опасен, Конте. И очень хочет найти именно тебя.

— Хотел бы я знать, почему, — пробормотал Конте. — Нет, я, конечно, порой забываю платить карточные долги, но…

— Вы встречались раньше?

— Ни разу.

Конте поднял на меня твёрдый взгляд.

— Рассказывай, Закладка, — в его голосе была сталь. — Прямо сейчас.

О нашей встрече с Тенью я рассказывала долго. Пару деталей, вроде разрезанного бюстье, я аккуратно опустила. Промолчала я и о жарком, кружащем голову, невозможном поцелуе: он остался в прошлой ночи, во тьме моих воспоминаний.

А вот о том, что я попробовала на вкус кровь Тени, я не посмела не упомянуть. И отпрянула, увидев выражение на лице Конте.

— Его кровь, — тихо повторил он. — Ты попробовала её добровольно?

Я кивнула.

Конте встал. Я не видела его лица, но у него был такой вид, словно он вот-вот был готов ударом меча расколоть стол, за которым мы сидели, пополам.

— Эй, — позвала я. — Всё так плохо?

— Он наполовину демон, — сухо сказал Конте. — И его кровь… опасна. Как и моя. Этой ночью ты примешь снотворное с вербеной, Закладка. И будешь принимать его, пока я не скажу, что тебе хватит.

Я открыла рот, но он вскинул руку:

— Я знаю лучше. И не спорь.

— А больше ты мне ничего не скажешь?

— Не хочу тебя пугать. Но пока ты пьёшь снотворное или хотя бы обычную настойку с вербеной, тебе нечего бояться.

Конте отошёл к шкафчику и вернулся оттуда с бутылью вина. Я невольно подняла брови: по утрам Конте пил редко и лишь тогда, когда нам было что отметить. Или когда кто-то из наших братьев не возвращался.

Он тяжело уселся. Забросил ноги на стол, улыбнулся мне призраком своей обычной ухмылки — и я перевела дыхание. Не всё было так плохо.

Конте небрежно разлил вино, с трудом найдя пару чистых и целых кружек. Я пригубила, он отпил половину, и минуту мы сидели в молчании.

Наконец Конте резко поднял кружку и допил вино целиком. Положил руки на стол и наклонился вперёд, глядя на меня.

— Не смей приближаться к нему, Закладка. Держись от него подальше. Запомнила? Мы найдём его и разберёмся с этим типом, но в одиночку ты на него не полезешь. Чего бы он ни хотел от меня, я не думаю, что это приглашение на дружеское чаепитие.

Я нахмурилась:

— Ты точно не знаешь, кто он?

Конте покачал головой:

— Нет, Закладка. И мне это очень не нравится. Не люблю, когда кто-то ненавидит меня без моего ведома, особенно если этот кто-то — первый меч Триумвирата.

Его взгляд на миг сделался отстранённым, словно он перебирал в памяти куски моего рассказа.

— Его меч, — наконец сказал Конте. — Опиши мне его катану ещё раз.

Я нахмурилась, вновь вызывая к жизни образ Тени. Того, кто разбудил меня в ночи. Чёрную оплётку на рукояти катаны, роскошную вставку-цубу с золотой резьбой. Осанку, уверенный и властный взгляд, ироническое хмыканье, высокомерный голос.

Его взгляд, когда он смотрел на меня. Его руки. Его глаза.

«Ты никогда не целовалась раньше, да?»

Конте выслушал моё описание — и не сказал ничего.

— Что? — поторопила его я.

— Трудно сказать. Может, это та самая катана, а может, и нет. Нужно провести разведку боем. — Конте зевнул. — Узнать, где этот демонов сын спит, к примеру.

— Тень тоже хочет найти наше убежище, — тихо сказала я. — Нам стоит быть очень осторожными, Конте. Чёрт, у него ведь куда больше возможностей, чем у нас.

Конте медленно усмехнулся:

— «Чёрт». «Дьявол». Мы привыкли так ругаться, да? Когда-то слова «чёрт» и «дьявол» были лишь детской сказкой. Мы думали, что Подземье — это выдумки. Что никакого тёмного измерения не существует, что это лишь легенды многовековой давности. Но они открыли порталы между своим и нашим миром, и теперь они здесь. Такие же, как мы, только они умеют принимать демоническую форму.

— А ещё они куда сильнее и быстрее нас, — тихо сказала я. — И живут дольше. И… и хотят убить тебя.

— Пусть хотят, — спокойно сказал Конте, подвешивая к поясу миниатюрный арбалет. — Сегодня всё изменится.

Я вздрогнула:

— Сегодня?

— После того как ты ранила Тень? О да, Закладка. Самое подходящее время напасть. Ребята уже провели разведку, побеседовали кое с кем из прислуги, и особняк Эреба нас ждёт. Мы выдвигаемся на закате.

Сегодня. Моё сердце застучало от внезапного волнения и азарта. Сегодня, чёрт подери, мы утрём Триумвирату нос.

— Мы будем великолепны, — решительно сказала я.

— Ещё бы. Мне пора идти просвещать Вепря по поводу сегодняшней заварушки. — Конте кивнул на мою любимую кушетку в углу. — Располагайся, Закладка. Держу пари, вместо того чтобы как следует поспать, ты умираешь от желания вцепиться в какой-нибудь том потолще.

Я улыбнулась. Конте слишком хорошо меня знал.

Я любила читать. Сидеть на раскрытом окне с хорошей книгой, слушая дождь, или лежать у реки, любуясь бликами на воде. Конте постоянно приносил мне книги, пока я росла, и подарил бордовую шёлковую закладку, ставшую моим талисманом. Когда-то в доме, где рос Конте, была самая прекрасная библиотека во Подземье. Увы, я слишком мало знала о его детстве в тёмном измерении. Порой Конте делился историями, забавными и грустными, но, увы, куда реже, чем мне бы хотелось. Чаще всего всё, что он мне рассказывал, касалось его юности здесь, в мире людей.

— Не волнуешься насчёт сегодняшнего рейда? — серьёзно спросила я.

Конте с беспечным видом пожал плечами:

— А оно того стоит, волноваться? Я обычно делаю вид, что ничего особенного не происходит. Просто ещё один демон, который зажился на этом свете.

— Ну да. Парень, который знает главу Триумвирата. Самый обычный демон.

— А так всё и происходит, — очень серьёзно сказал Конте. — Обычный дом, обычный демон, обычный нож в сердце. Быстро — и навсегда.

Конте вдруг быстро подошёл ко мне и порывисто обнял.

— И вчера этот нож мог случиться с тобой, — прошептал он. — Дьявол, Закладка. И всё из-за меня.

Я хмыкнула.

— Не бери в голову. Видел бы ты, как я ловко рассекла ему ногу…

— Угу. И ты думаешь, Тень будет весело смеяться над этим воспоминанием вместе с нами?

— Ну…

— Вот именно. Беги, если его увидишь, и даже не думай о том, чтобы снова с ним драться. Насколько я слышал, этот парень по-настоящему хорош: если он разозлится на тебя как следует, тебе не помогут никакие зелья.

— Но ведь ты будешь рядом, да?

— Самый разыскиваемый в Рин Дредене полукровка-охотник на демонов? О да. Самая подходящая для тебя компания.

Мы оба тихо засмеялись, и Конте выпустил меня из объятий.

— Будь осторожна, Закладка, — произнёс он очень серьёзно. — Пожалуйста.

И вышел.

Оставшись одна в покоях Конте, я долго бесцельно листала книгу, то и дело зевая. Прошлой ночью я спала часов пять, не больше: встреча с Тенью здорово меня подкосила, и я долго не могла уснуть. Я вспоминала, как его катана вонзилась в мою подушку, как лезвие едва не взрезало бедро…

Его глаза. Холодный, бесстрастный взгляд, словно перебирающий разные способы меня убить. И почти растерянное выражение на его лице, когда я слизнула языком каплю его крови.

И поцелуй. Мой первый, чёрт подери, поцелуй, который я подарила демону-полукровке, чтобы выжить. Я прикрыла глаза, вспоминая, как отзывалось на его касания моё тело, как Тень прижимал меня к себе, как мне чертовски хотелось просто выронить мечи и отдаться моменту. Вспомнила — и жар пробежал по всему телу. Голова сделалась невозможно лёгкой, кожа зазвенела, словно ожидая чего-то… Проклятье, я не желала этого ощущать!

Я протяжно выдохнула, успокаивая дыхание. Нет. Это был чёртов выплеск эмоций после битвы. Ничего больше.

А этой ночью… Что же мне снилось? Я проснулась с ощущением, будто лежала без одежды на холодном камне, и, кажется, не одна. Я напрягла память, но так и не смогла ничего вспомнить. Дьявол. А Конте ещё и хочет напоить меня вербеной — антидемонским снадобьем, которое напрочь отбивало обоняние и здорово горчило. На кой чёрт? Если бы кровь Тени на меня повлияла, мне бы приснилось что-то уже этой ночью, верно?

Я зевнула, откладывая потрёпанный том, посвящённый экзорцизмам. Один-единственный обряд, навсегда изгоняющий демона в Подземье, откуда он никогда не сможет вернуться сюда, в мир людей. Конте не слышал, чтобы эту штуку применяли на полукровках, но я была бы не прочь испытать её на Тени. Вот только для этого его нужно было обездвижить и поместить в центр круга. Плёвая задачка, правда?

Интересно, где Тень сейчас? Неторопливо и в одиночестве завтракает, глядя с балкона на город? Листает протоколы допросов в пыточной? Наслаждается утром в постели с обнажёнными красотками? Или быстро подкрепляется после изнурительной тренировки перед тем, как взять со стола катану и отправиться на очередную охоту?

Почему-то мне казалось, что последнее.

Я закрыла глаза, устраиваясь поудобнее. Дьявол, Конте, ну почему ты не рассказал мне, что будет, если я выпью кровь демона? И Тень не сказал мне ни слова…

Хотя нет. Уж Тень-то как раз не промолчал.

«Увидишь. И очень пожалеешь».

Глаза смыкались. Наверное, надо было и впрямь сходить к Конте и попросить снотворное, но для этого нужно было вставать и идти, а спать хотелось всё сильнее…

…Ничего ведь не произойдёт, если я усну без него всего один раз. Правда?