Глава 3

…Я очнулась от шума воды. И разом села, распахнув глаза.

Я вдруг вспомнила. Вспомнила прошлый сон и звёздное небо, и то, как я обхватила Тень и упала вместе с ним за край. Вспомнила собственную наготу и его губы на моём голом плече. Вспомнила…

…Вспомнила всё.

Я подняла голову и ахнула: вместо звёздного неба меня огибал водопад. Струящиеся стены прозрачной воды искрились на солнце, образуя купол над каменистым островком. До меня долетали отдельные брызги, но камень под ногами был лишь слегка влажным.

А ещё на мне снова не было одежды. Ну замечательно.

— Думаю, сегодня нам стоит попробовать другую тактику, — раздался за спиной негромкий голос.

Я резко обернулась, моргая.

Тень. В этот раз он был обнажён по пояс. И держал в руке катану, а в другой — ножны.

— Ты тоже спишь? — неверяще произнесла я. — Ты… сейчас же утро!

Он поморщился:

— В том-то и дело. Ты выдернула меня посреди тренировки.

Я разглядывала его полуобнажённую фигуру, не шевелясь. Тень не успел даже набросить рубашку, и я видела его во всём великолепии: поджарые бока, подтянутый живот, на котором блестели капли пота. Великолепные мышцы рук, грудь, до которой мне вдруг захотелось дотронуться, и дорожка волос вниз от пупка, которая…

Так, Дара, довольно. Это Тень, помнишь?

— То есть, когда я засыпаю, — уточнила я, — ты тоже засыпаешь?

Тень не удостоил меня ответом.

Я вскинула голову, глядя на сияющий водопад над нашими головами. Бриллиантовый блеск солнечного утра. Утра, которое было в моей власти.

Ведь именно я затащила сюда Тень.

— Как интересно, — медленно произнесла я. — Ты хочешь сказать, что, если я вовремя засну, тебя просто убьют в бою? И великий и грозный Тень бесславно сгинет где-нибудь в канаве?

Тень холодно усмехнулся:

— Не так просто. Этому желанию можно сопротивляться.

— Желанию заснуть и оказаться рядом со мной?

— Да.

Я подняла бровь:

— Тогда почему же ты не сопротивлялся?

Тень одним резким движением вогнал катану в ножны и прикрепил её к поясу.

— Мне стало интересно. Ты помнишь свой прошлый сон?

— Да, — резко сказала я. — А когда я проснулась, я не помнила ничего. Ты тоже?

Он медленно покачал головой:

— Я помню всё. Не скажу, что меня это радует.

— Почему?

— Потому что куда проще убить кого-то, совершенно его не зная.

Я торжествующе улыбнулась:

— Ага. То есть ты больше не хочешь меня убивать!

— Тебе бы этого хотелось, не так ли? — Едва заметная усмешка. — Но нет. Я найду тебя и Конте Мореро и уничтожу вас обоих. Кровь, которую ты выпила, — короткая заминка, — могла бы в этом помочь, если бы её было больше.

По моей спине прошла дрожь.

Вербена. Чёртово снотворное с вербеной! Почему я его не приняла?

— Но пока, — медленно сказала я, — ты меня не нашёл.

— Увы. Но это ненадолго.

Я молча смотрела на него — спокойного, уверенного в себе, с чуть влажным лбом после тренировки. Тень был куда холоднее и сдержаннее Конте — и куда собраннее в бою. Мне страшно было представить, что произойдёт, когда эти двое встретятся.

— Почему ты так хочешь найти Конте? — неожиданно спросила я. — Именно его?

Тень скрестил руки на груди:

— Может быть, потому, что он охотник на демонов? Я имею обыкновение их убивать, знаешь ли.

— Но дело ведь не только в этом, правда?

Тень ответил не сразу. Он молча смотрел на меня, словно прикидывал что-то.

— Ты дорога ему, — наконец проговорил он. — У него никого не осталось. Теперь ты — его семья, и он бережёт тебя. Вряд ли Конте будет счастлив, узнай он, что я пользуюсь твоими снами вот так, исподтишка.

— Это ещё мягко сказано. Конте потребовал, чтобы я не спала без снотворного.

— Умно. Но ты, конечно, оказалась слишком любопытна для этого.

Я отвела взгляд. Тень кивнул:

— Как я и думал. Пожалуй, и впрямь не стоит это продолжать.

— Продолжать что?

Тень не ответил. Вместо этого он бесшумным шагом подошёл к пятачку, где я сидела, и остановился надо мной.

— Встань, — негромко приказал он.

Я фыркнула:

— Обойдёшься.

— Я ведь могу тебя и заставить.

В его голосе не было ни малейшей угрозы. Но блефа в нём не было тоже.

Я перекатилась и вскочила, оказавшись на краю островка, в шаге от прохладной водяной стены, тут же покрывшей мои плечи брызгами.

— Знаешь, Тень, по-моему, ты трус, — насмешливо сказала я. — Пользуешься тем, что я ничего не вспомню, да? Тем, что ты можешь сделать со мной что угодно, лишь бы потешить своё самолюбие? Даже убить, раз уж наяву тебе до меня не дотянуться?

— Могу, — в голос Тени прокралась досада. — Но смысла в этом нет: ты всё равно проснёшься.

— Тогда что тебе от меня нужно?

Тень шагнул ко мне. Сделал ещё шаг, вдруг оказавшись совсем рядом.

— Дай мне руку.

Я немедленно спрятала обе руки за спину. Когда твой смертельный враг предлагает тебе что-то, лучший способ выжить — поступить наоборот.

— Нет.

— Эти сны будут повторяться, — теперь в голосе Тени скользнуло раздражение. — И я уже не уверен, что хочу этого. Я уничтожу вас двоих так, как подобает: лицом к лицу и с оружием в руке, но мы обречены на эти сны, пока действие моей крови не пройдёт. Дай мне руку. Мне нужна твоя рука и твоё слово, что ты поступишь так, как я тебе скажу.

Я хмуро глядела на него. Сохранять спокойствие довольно сложно, когда мужчина, с которым ты целовалась, стоит так близко, что ты чувствуешь его дыхание, а сама ты стоишь перед ним совершенно голая.

— Чего ты хочешь? — только и спросила я.

Тень помедлил, и его сосредоточенный взгляд на миг ушёл куда-то внутрь. А потом он вытянул руку — и на неё неожиданно упал его плащ.

Я невольно ахнула.

— На тебе нет одежды, потому что ты не можешь ничего создавать здесь, — проронил он. — А я — могу.

Он неожиданно подхватил плащ, встряхнул — и быстрым резким движением, словно не хотел прикасаться ко мне дольше необходимого, укрыл мои плечи. Я машинально закуталась, не отрывая взгляда от своего противника.

— Зачем тебе это?

— Во всех следующих снах ты будешь сидеть спиной ко мне и молчать, — прозвучал холодный ровный голос. — Так, словно тебя здесь нет.

— А взамен?

— Я не буду замечать тебя.

— Словно меня здесь нет.

— Именно.

Я плотнее закуталась в плащ, не отрывая взгляда от него. Тень. Мастер меча и смертельный враг Конте. Мой враг. И он предлагает мне молчаливый нейтралитет каждый раз, когда я буду попадать в его сны? Предлагает игнорировать друг друга?

…Почему у меня вдруг ноет в груди от одной этой мысли? Неужели я хочу, чтобы было по-другому? Говорить с ним каждую ночь? Прикасаться к нему?

Какой смысл? Мы всё равно смертельные враги. Он служит Триумвирату, я охочусь на демонов вместе с Конте. Чёрт подери, этим вечером мы с Конте идём за Эребом, чтобы узнать имя главы Триумвирата! И, знай я, где ночует Тень, я бы наведалась и туда — без малейших угрызений совести.

Я криво улыбнулась. Держу пари, Тень бы придушил меня прямо здесь, узнай он о наших планах. Впрочем, думаю, это взаимно. Загляни я к нему в голову, наверняка узнаю то, за что придушила бы его самого, правда?

— А что, если я откажусь? — неожиданно поинтересовалась я. — Продолжу дразнить тебя, выпытывать твои тайны, узнавать твои слабые места?

— И соблазнять, — тем же тоном продолжил Тень. — Не боишься, что я буду делать то же самое куда успешнее?

Не отрывая взгляда от него, я провела кончиком языка по своим губам.

— Было бы интересно попробовать, не так ли?

Тень прищурился.

— Возможно. Но я решил иначе, и ты подчинишься.

— А если не подчинюсь?

— Я уже говорил, что могу сделать с тобой что угодно? Как ты заметила, зелий здесь нет. Без них ты куда слабее меня.

— Будешь убивать меня снова и снова в каждом сне, если я буду доставлять тебе затруднения?

— А почему нет? — пожал плечами Тень. — Минута на хлопоты — и целая ночь покоя.

Мы смотрели друг другу в глаза холодно и твёрдо.

— А знаешь, ты совершенно прав, — вдруг сказала я, глядя ему в глаза. — Эти сны — всего лишь досадная случайность. Они просто… не считаются. И я так же мало хочу с тобой разговаривать, как и ты со мной.

— Отлично.

— Превосходно.

Мы коснулись рук друг друга. Ладонь Тени была ледяной, но его пожатие — неожиданно спокойным и крепким. Словно на секунду мы стали союзниками и друзьями.

Я едва заметно наклонила голову. Тень сделал то же самое, и мы одновременно отвернулись. Я отошла как можно дальше и села, глядя на сверкающие прозрачные струи и сжимая края плаща.

Интересно, если я снова окажусь здесь без одежды, будет ли Тень каждый раз оставлять мне плащ? Может быть, даже закутывать меня в него?

Мне вдруг стало интересно. Если Тень создал плащ таким же, как наяву, значило ли это, что внутри лежит то же самое, что лежало бы и в реальном мире?

Быстро, не давая себе времени передумать, я запустила руку внутрь и быстро, едва касаясь ткани кончиками пальцев, обследовала подкладку плаща. Нет, конечно, я не надеялась ничего найти, но…

…Я нащупала карман, и мои пальцы сомкнулись на чём-то маленьком и твёрдом.

Я отвернула край плаща, осторожно всматриваясь в добычу. И обомлела: это был портрет. Миниатюра слоновой кости, с которой смотрела женщина редкой красоты. Сходство её с Тенью было несомненным: тот же взгляд, те же линии губ, носа и подбородка. И что-то ещё в этой женщине казалось мне смутно знакомым. Вот только призрачные крылья за спиной портили её облик.

Демоны не умеют летать, но крылья есть у всех. Может быть, они умели летать когда-то? Тогда, когда ещё были способны любить, страдать, жертвовать? Когда их домом было не тёмное измерение, а другое место, где вместо тьмы был свет?

Не знаю. Скорее всего, никогда не узнаю. Должно быть, даже сами демоны этого не помнят.

Демон. Мать Тени была демоном. Приносила ли она человеческие жертвы? Были ли у неё рабы? Или, возможно, она была одной из немногих демонов, в которых пробудилась человечность?

Вряд ли: таких исключений почти не было. Подземье не знало ни жалости, ни пощады: демоны, которые по какому-то капризу судьбы выросли способными испытывать любовь и милосердие, слишком быстро умирали. Но — вдруг?

Я осторожно положила миниатюру на камень. С еле слышным звуком.

Миг спустя я услышала быстрое движение. Плащ слетел с меня, словно подхваченный ураганом, и меня вздёрнули на ноги. Резко развернули.

— Не знал, — произнёс негромкий язвительный голос Тени, — что охотники за демонами ещё и воры.

Он стоял передо мной, держа миниатюру в руке. Я с трудом отвела от неё взгляд и взглянула в его лицо.

— Я ничего не крала. Просто… хотела посмотреть.

— Правда? — его голос был тихим и зловещим. — Нагляделась?

Я сглотнула.

— Да. Но… почему ты носишь его с собой? Это же опасно. Полукровки не имеют права на имя родителей и на их вещи. Они могут взять имя рода от родителя-человека, но это всё. Ты… носишь этот портрет незаконно. Если кто угодно из демонов увидит, ты будешь наказан.

Холодная усмешка.

— Наказан? Я?

Я прикусила язык.

Тень перевёл взгляд на портрет, и на миг его лицо сделалось совсем другим. Беззащитным — и очень одиноким. И тут же захлопнулось, как глухая стена.

— Какой она была? — спросила я. — Твоя мать? Она любила тебя?

Тень не поднял взгляд от портрета.

— Она умерла.

— Мне… очень жаль.

Наверное, я даже не врала. Кем бы Тень ни был, потерять мать было грустно, страшно и невыносимо. И ужасно одиноко.

— Моя мать тоже мертва, — тихо добавила я.

— Дай угадаю, — прозвучал ровный голос. — Её, конечно же, убили демоны.

Всё сочувствие, которое я начала было испытывать к Тени, мгновенно испарилось.

— Я жила в рыбацкой деревушке, — холодно сказала я. — Когда мне было десять, я как-то ушла за малиной, не спросясь. Я вернулась, когда увидела дым. Бежала по берегу реки… но не успела. Дома уже догорали. Все… почти все. Наш дом стоял на отшибе и был одним из немногих, что уцелел.

— И?

— Я встретила перепачканного парня с огромным мечом. И Конте… не пустил меня дальше. Он сказал, что в деревне все мертвы и демон тоже мёртв. Я… я пыталась оттолкнуть его, пинала, била в грудь, чтобы он дал мне пройти… И он сдался. Он спросил, в каком доме я жила и как выглядела моя мама. А когда рассказала, заставил сесть в лодку и не вылезать, пока он меня не позовёт. Я… я не знаю, почему я его послушалась.

— И он тебя позвал, — странным тоном сказал Тень. — Посмотреть на твою мёртвую мать.

— Я шла домой, а его ладонь закрывала мне глаза, — тихо сказала я. — А потом передо мной открылась дверь, и Конте убрал руку.

…Первым, что я увидела, был чисто-чисто вымытый пол. Он никогда не был таким чистым, никогда. И в эту секунду я поняла, что мамы больше не было. Потому что она никому, кроме меня, не позволила бы вымыть пол за неё.

— Мама лежала на столе, укрытая покрывалом по плечи, — проговорила я. — Очень спокойная и очень красивая. Конте не разрешил поднять покрывало, но заставил меня проверить, что моё сердце бьётся, а потом поднёс мою руку к её груди, и я… я убедилась, что её сердце не бьётся. И… и нет дыхания. Зеркало не запотело.

— А потом он забрал тебя с собой.

— А потом он забрал меня с собой, — машинально повторила я. — Мы прошли через деревню, и он снова закрыл мне глаза ладонью, чтобы я… не видела, что там было. Почему-то он настоял, чтобы я забрала с собой лукошко с ягодами. Мы продали его, и Конте купил мне мой первый нож. Хороший нож. Теперь я понимаю, что тот нож, наверное, стоил вдесятеро больше того лукошка, но Конте хотел, чтобы я чувствовала, что он был моим, а не чьей-то подачкой.

Я помолчала.

— С тех пор я не ем малину. Глупо, да?

Какой была мать Конте? Он никогда не рассказывал. Вряд ли его мать была такой же высокомерной красавицей, как женщина на портрете. Ведь Конте был совсем другим: с его вечной щетиной и когда-то сломанным носом, с давно не стриженными встрёпанными волосами…

И правильно. Только дурацкой аристократичности ему и не хватало. К тому же Конте вырос здесь, в человеческом мире, и очень не любил говорить о своей семье. И после всех встреченных мной демонов я его понимала.

Тень долго молчал. Я почти успела забыть о его присутствии, погрузившись в свои мысли. И когда он заговорил, я вздрогнула.

— Когда умерла моя мать, никто не посмел запретить мне смотреть, — произнёс он. — Но иногда… я жалею, что это видел.

Его голос вдруг сделался хриплым, словно у мальчишки. Сколько ему было лет, Тени? С виду около тридцати, но ведь демоны и полукровки живут куда дольше.

— Что ты видел? — тихо-тихо спросила я.

— Кровь. Спальню, залитую кровью. Лестницу, по которой невозможно было ходить, чтобы не поскользнуться. Отрезанную ступню на последней ступеньке. А внутри, за проломленной дверью…

Его губы искривились.

— Она сжимала в руке меч. До последней секунды.

Его глаза были совершенно сухими. Но где-то там внутри был мальчик, потерявший мать. Полукровка, едва сохранивший жизнь.

— И тогда, — произнесли его губы незнакомым голосом, — моё детство закончилось. С той ночи я ни разу не видел никого из моей семьи.

— А твоего отца? Человека?

Тень бросил на меня один-единственный взгляд.

— Ты ведь всё равно не запомнишь, — сказал он негромко. — В ту ночь, когда погибла моя мать, он бежал в человеческий мир. Бежал, придерживая левой рукой ящичек с драгоценностями, а правой… — Короткий горький смешок. — Я звал его. Просил его вернуться. Самая большая глупость в моей жизни, которую я когда-либо делал.

Я вздрогнула.

— Нужно было его застрелить, — заключил Тень. — Но тогда я ещё спал без арбалета.

— И ты остался в Подземье в одиночку, — севшим голосом сказала я. — Один. Полукровка. Как ты смог выжить?

Тень прищурился, будто к чему-то прислушиваясь.

— А вот это, — проговорил он медленно, — тема для другого разговора. Тебе пора.

— Почему… — начала я.

И поняла, что он меня не слышал. Тень напряжённо прислушивался к чему-то, и я вдруг увидела, как бледнеет его лицо, словно он вдруг увидел призрак.

«Закладка! — донёсся до меня далёкий голос. — Какого чёрта ты заснула вот так! Закладка!»

— Конте, — прошептала я. — Прости. Я сейчас.

Тень стремительно обернулся ко мне, его губы приоткрылись…

…И я проснулась.