Глава 6

Я открыла глаза и в ужасе закричала.

Я висела в воздухе, и прямо подо мной перекатывалась лава. Огненная, исходящая жаром и смертельно опасная. Я не знала, от чего мне было страшнее: от пышущего в лицо далёкого огня — или от невозможной высоты.

А от падения меня удерживала лишь твёрдая рука, обхватившая меня поперёк талии.

Я была во сне. И я…

…Забыла выпить снотворное с вербеной. Просто-напросто забыла, слишком измотанная схваткой и переживаниями. И не в последнюю очередь — воспоминаниями о том, как на мне с ухмылками рвали одежду — и как я после этого дралась насмерть. Я слишком хорошо помнила, как мой клинок наискось резал чешую, как бешено пульсировала в пальцах злость — и как долго меня трясло от запоздалого понимания, что всё могло повернуться совсем, совсем иначе.

— Чёртов сон, — прошипела я. — Поставь меня на место, Тень!

Тень тихо засмеялся:

— Быстро же ты догадалась, что это я.

— А кто ещё может мне сниться? — огрызнулась я. — Церон?

Тень рывком притянул меня к себе, поставив на ноги. Он вновь был обнажён по пояс: на нём были лишь штаны из лёгкой ткани.

— Я посоветовал тебе забыть это имя, — произнёс он негромко. — Своих советов я не повторяю.

Я вырвалась из его рук, тяжело дыша. И огляделась.

Вершина скалы, на которой мы стояли, была совсем невелика: полтора человеческих роста в ширину, если не меньше. Я бы не рискнула на ней засыпать.

— Хорошенькие же сны тебе снятся, — выдохнула я. — И так каждую ночь?

— Нет.

— Тогда как часто?

Тень не ответил. Я молча сжала его руку.

— В детстве было хуже, — спокойно сказал Тень. — Демоны инстинктивно контролируют свои сны, полукровки — нет. Многие умирают во сне — от страха.

Я невольно взяла его за руку, едва осознавая, что делаю.

— Как же выжил ты?

— Научился не бояться.

Он потянул меня за руку, уводя от края. Уселся на тёплой скале, скрестив ноги, — и притянул меня к себе, прижимая спиной к нему. Его руки обхватили меня под грудью, и я только сейчас поняла, что вновь была не одета.

Я дёрнулась, попытавшись освободиться, но железные руки меня удержали.

— Тихо. Ты и так чуть не перекатилась через край: я едва тебя удержал. Снова хочешь прыгнуть вниз? Знаешь, как это мучительно — сгорать заживо?

— Можно подумать, ты пробовал, — фыркнула я.

Тень не ответил, но его руки напряглись.

Я вдруг представила мальчишку, которому ночь от ночи снились подобные сны, где бежать было некуда. Не может быть, чтобы он ни разу не погибал во сне. Что, если бы он заснул и оказался внутри ледника? На дне океана?

— Какой кошмар, — прошептала я.

— Всего лишь одно из испытаний. И я никогда не променял бы свою судьбу на твою.

Я вдруг вспомнила: Конте иногда кричал во сне. Даже теперь, став взрослым. Неужели ему тоже снились подобные ужасы?

— Что ж, — произнесла я. — По крайней мере, этой ночью тебе не одиноко.

— Одиночество — не слабость. Когда-нибудь ты это поймёшь.

Тень легонько потянул за косу, притягивая мою голову себе на плечо.

— Закладка, — негромко сказал он. — Почему Конте тебя так зовёт?

— Я люблю читать. — Я повернула к нему голову. — Или ты скажешь, что чтение тоже для слабых?

Тень едва заметно улыбнулся:

— Я мог бы назвать немало пожелтевших страниц, которые сделали меня куда сильнее. В закрытых архивах порой таится немалая власть.

— Власть? Ты же служишь Триумвирату. У тебя ровно столько власти, сколько они захотят тебе дать. — Я прищурилась. — Или у тебя другие планы? Готовишь переворот?

Глаза Тени вдруг сверкнули. Неужели я угодила в точку?

— Мои планы… тебя не касаются.

— Ты так осторожен, что не доверишь их мне даже здесь?

— Увы.

Он прикрыл глаза.

— В детстве я не вылезал из библиотеки, — почти неслышно добавил он. — Приключения, сказки, древние истории. Должно быть, никто не придумывал больше дурацких игр, чем я.

— С кем ты играл?

Тень пожал плечами:

— Так. Неважно. Дурацкие воспоминания… лучше бы их не было.

— А потом? — прошептала я.

— А потом моя мать умерла, а я лишился дома, — отрешённо произнёс Тень, перебирая мою косу в пальцах. — И играть мне сделалось не с кем.

— Когда твой отец сбежал с драгоценностями и бросил тебя? — негромко уточнила я. — Как же ты выжил в Подземье в одиночку? Ребёнок-полукровка?

Холодный смешок.

— Меня решили взять на воспитание. Один из высших демонов увидел во мне… потенциал.

Я моргнула:

— Он позволил полукровке жить? Должно быть, это был чертовски мягкосердечный демон.

Тень негромко засмеялся. Его рука, скользнув по моей груди, указала вниз, на озеро лавы.

— Он привёл меня на испытания в Гильдию Клинков. Мне пришлось фехтовать с другими учениками на каменных плитах, которые погружались в лаву за минуту-полторы. Если повезёт, можно успеть перепрыгнуть на соседнюю.

— И ты перепрыгнул?

— Я победил троих перед тем, как испытание остановили.

Я вздрогнула: я поняла, что Тень имел в виду под этим «победил». Мир демонов точно нельзя было назвать милосердным.

— А потом в гильдии из тебя вырастили Тень, — тихо сказала я. — Одного из самых жестоких фехтовальщиков Подземья. Изгоя среди демонов и людей.

— Я сам стал тем, кем стал, — последовал холодный ответ.

— И как тебе мир людей? Ты скучаешь по Подземью?

Тень ответил не сразу:

— Ты скучаешь по матери?

— Да, — тихо сказала я.

— Тогда ты вполне можешь представить себе мой ответ. Подземье — мой мир. Он куда ближе мне, чем мир людей. И однажды я туда вернусь.

Странно: ещё пару дней назад я бы обрадовалась новости, что Тень собирается покинуть Рин Дреден, а сейчас в груди вдруг сделалось пусто.

— Навсегда? — тихо спросила я.

— А бывает иначе?

Мы замолчали. Я невольно вновь откинула голову Тени на плечо. Так было намного удобнее. И там, вверху…

— Там звёзды, — прошептала я.

— Светлячки. В Подземье нет звёзд.

— Так мы сейчас в Подземье?

— В каком-то смысле.

Каменное небо, освещённое редкими светлячками. Горящее море лавы внизу — и неожиданный островок спокойствия рядом с Тенью. Я вдруг осознала, что мне нравится здесь, в этом чудовищном месте. Здесь, где реальный мир остался далеко позади. Здесь, в своём собственном тёмном измерении.

…А утром я снова всё забуду.

— Тень, — негромко позвала я.

— Да?

Его руки накрыли мои ладони, лежащие на голом животе. Я сидела, неловко сжав колени, и очень хотела получить хотя бы пару штанов. Но Тень не спешил делиться своим плащом.

— Ты ведь сейчас можешь рассказать мне всё на свете, верно? Раз я всё равно ничего не запомню.

— Далеко не всё: я всё-таки не дурак. Но спрашивай.

Я помолчала. Я ведь могу сейчас задать ему все вопросы. Абсолютно все.

И ничего не вспомню утром.

— Ты правда нас ищешь?

— Да. И найду.

— Ты говорил, что твоя кровь, которую я попробовала, может помочь. Это так?

Тень помолчал.

— Боюсь, что да. И боюсь, что нет.

— Хм?

— Капли крови недостаточно, чтобы почуять тебя в другой части города. А если бы ты попробовала моей крови снова, это не понравилось бы уже мне. Я так не поступаю.

Что-то в его тоне заставило меня вздрогнуть.

— Почему не понравилось бы?

— Потому что у крови демона много применений. Это не только совместные сны, Дара Незарис. Это контроль, который в умелых руках, владеющих древним искусством, может стать проклятием.

Я замерла. Проклятием?

Но Тень не добавил ничего. Вместо этого он зевнул расслабленно и беспечно, словно только что и не упоминал никакого проклятия.

— Неприятная правда, — помолчав, произнёс он, — состоит в том, что этот способ действует в обе стороны. Если я найду тебя, то и ты сможешь найти меня. И есть шанс, что ты воспользуешься им быстрее.

Я высвободила ладонь и пробежалась пальцами по его предплечью. Дыхание Тени осталось ровным, но я вдруг почувствовала, что ему это нравится, — и коснулась его запястья, рисуя лёгкие линии, ведущие к локтю.

— Расскажи мне больше, — тихо попросила я. — Пожалуйста.

Негромкий смех.

— Ну, если я тебе расскажу, мне и впрямь придётся тебя убить, не так ли? — Тень коснулся лбом моих волос и вздохнул. — Есть кое-кто, кто знает о крови демонов куда больше меня. Возможно, мне придётся задать ему несколько вопросов.

Я вздрогнула:

— И рассказать ему обо мне? О нашей связи?

— Боюсь, другого выхода у меня не будет, — бесстрастно произнёс Тень. — О тебе хотят знать, Дара. Думаешь, Триумвират не знает, кто победил самого Церона?

Дьявол! Я тихо застонала. Теперь нас будут искать вдвое усерднее.

— Кстати, что сталось с Цероном? — спросила я. — Вы уже убили его? И откуда он знал так много о Триумвирате?

— Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь.

— Даже здесь? Во сне?

Рука Тени накрыла мою, и наши пальцы переплелись.

— Когда ты узнаешь всю правду, — тихо сказал он, — ты закричишь. Потому что поймёшь, что ты мертва.

Я обернулась к нему.

— Правда? — прошептала я.

— Стал бы я лгать тебе здесь?

— Стал бы, — безошибочно сказала я.

Короткий смешок.

— Возможно. Но не сейчас.

Мы помолчали.

— Конте, — проговорила я. — Что вас связывает?

— Я убил кое-кого, кто был очень ему дорог, — ровным голосом сказал Тень. — Кого-то, кого мы оба очень хорошо знали. И ему это очень не понравится.

— Вот почему Конте так побледнел, когда увидел твою катану! — прошептала я. — Она принадлежала… кому-то очень важному для него.

— Да.

— Кому?

Тень помолчал.

— Представь наивного мальчишку-полукровку, от которого все отвернулись. Потерявшего брата и родителей, без друзей. У него был отличный меч и неплохие способности, но в Гильдию Клинков он попал лишь чудом.

— Как и ты.

— Да. Как и я. И мы… подружились с этим одиноким мальчишкой, пожалуй. Что-то вроде того. Я стал единственным в гильдии, кто смог его поддержать, а друзей у меня, разумеется, не было.

— Не удивлена, — пробормотала я.

Тень легонько щёлкнул меня по затылку.

— Тише. Посмотрел бы я на тебя, как бы ты справилась на его месте. Или на моём.

Я опустила взгляд, прислушиваясь к далёкому треску лавы.

— Не выжила бы.

— Именно. Всё измеряется силой. Как ты защитишь себя без неё?

— То есть у тебя в гильдии был… друг, — медленно сказала я. — Если ты не врёшь.

— Если я не вру, — согласился Тень. — Впрочем, друг? Всего лишь сентиментальный мальчишка, который ужасно скучал по старшему брату и рад был вспоминать о нём целыми днями. Даже научил меня их детскому шифру, который они использовали в переписке. Всё детство они были неразлучны, а потом…

— Что потом?

— Брат предал его и бросил в Подземье, сбежав с отцом и оставив младшего брата на произвол судьбы. А Ниро был настолько глуп, что каждый день ждал его возвращения.

— Его звали Ниро?

— Ниро Мореро, — кивнул Тень. — Угадай, кто был его старшим братом?

— Конте, — прошептала я. — Конте оставил его в Подземье.

Жар от лавы вдруг обернулся льдом. Мне сделалось нечем дышать.

Я сбросила руки Тени, но он удержал меня за плечи.

— Мы слишком близко от края, и там всё ещё булькает лава, — негромко произнёс он. — Не наделай глупостей.

— Ниро Мореро, — прошептала я. — Ему принадлежала твоя катана. Вы знали друг друга, были друзьями. А потом… как его катана попала к тебе?

— Неважно.

— Важно, — тихо возразила я. — Так ты именно поэтому хотел увидеть Конте? Чтобы сравнить его с братом?

Тень помолчал.

— Скажем так: я очень хотел посмотреть Конте Мореро в глаза. Впрочем, это всего лишь пустое любопытство.

— Взглянул. И?

— Я не впечатлён. — В голосе Тени промелькнуло презрение. — Не вижу смысла тратить время на небритого оборванца. Я убью его, как и любого охотника, разумеется, но никогда не буду считать его ровней себе. Годы, когда Ниро тосковал по нему, были потрачены совершенно зря. И этот тип ещё и пустил тебя в подвал одну, вдоволь позволив людям Церона над тобой поизмываться? Да он просто жалок.

В голосе Тени звучало такое бесконечное высокомерие, что я смутилась. Представила себя со стороны в том подвале, в едва запахнутом чужом плаще, Конте, взъерошенного и грязного после битвы, — и Тень, холодного и безупречного. Аристократа с древним мечом, с презрением забирающего у нас ценный приз.

А сейчас я сижу у него на коленях голая. Достойное завершение прекрасного дня.

Я почувствовала, как щеки покрываются краской. А когда мне стыдно, я начинаю дерзить.

— А может, стоит посмотреть с другой стороны? — предложила я, глядя ему в лицо. — Да, хвастаться ты умеешь, и выглядишь ты куда элегантнее нас с Конте. Держу пари, девушки падают к твоим ногам, стоит тебе только захотеть. Но это лишь миражи, Тень. Наяву же мы с Конте свободны и доверяем друг другу, а ты служишь Триумвирату, и они не собираются расстёгивать твой ошейник. Люди Церона сообщили мне одну любопытную вещь. Молва о твоём проклятии не просто молва, верно? Ты и впрямь проклят.

Холодное предостережение в его взгляде сменилось мгновенной яростью, но меня уже было не остановить:

— Что же это за проклятие, а, Тень? Выполнять все приказы масок, чистить им ботинки? А может быть, и нечто большее? — Я ухмыльнулась ему в лицо. — Безропотный любовник-полукровка! Как унизительно… или тебя это возбуждает? Должно быть, у тебя странные вкусы в постели.

Часть меня кричала в ужасе от каждой фразы. Но я испытывала странное удовольствие, глядя на его черты, искажённые яростью, — и уже не могла остановиться. В этот миг Тень выглядел по-настоящему живым, и каждой своей клеточкой я хотела продлить этот момент. Увидеть его таким, каким не видела никогда.

Но он снова изумил меня.

— Ты заплатишь, — прошептал он, и впился в мои губы.

Я глухо вскрикнула: он больно прикусил мою верхнюю губу, и его жёсткий рот жалил с каждым движением, стремясь причинить мне боль. И одновременно его язык творил чудеса: мой вскрик сменился стоном, едва поцелуй сделался глубже.

Я сама не знала, чего хотел Тень: унизить и причинить мне боль — или забыть обо всём в моих объятьях. Но мне было плевать. Потому что сейчас я целовала его в ответ.

Это не было поцелуем: это была дуэль, молчаливая и яростная, с искусанными и распухшими в кровь губами, с руками, жадно расплетающими мою косу, и ногтями, беспорядочно царапающими его спину. Полуобнажённый мужчина и обнажённая девушка вдвоём во тьме, и только один из них будет помнить, что произошло. Я начала понимать, почему подобные сны сводили демонов с ума — и почему они не делались своей кровью с кем попало.

Губы Тени скользнули вниз по моему подбородку, и теперь он жадно целовал мою шею. Я была на его коленях, в его объятьях, я прокусила ему губу до крови — и задыхалась от его близости. От дрожи предвкушения, бегущей по коже, от хриплого стона, вырвавшегося у него, когда мои пальцы…

Проклятье, нет! Что я делаю?

Словно услышав мои мысли, Тень резко оторвался от меня.

— А ведь я обещал себе тебя игнорировать, Закладка, — хрипло сказал он.

Я дёрнулась. Он без слов разжал руки, и я вскочила.

— Не называй меня Закладкой, — прошипела я. — Только Конте зовёт меня так, понял, Тень? И да, что случилось с твоим пламенным желанием меня игнорировать?

Он не отвёл взгляда.

— Сам не знаю, — неожиданно сказал он. — Может быть, когда я увидел, что с тобой чуть не сделали в том подвале, я просто не смог оставить тебя одну. Особенно после того, как ты чуть не упала в лаву. Похоже, дурацкая человечность Ниро порой оказывается заразна.

Я поднесла руку к лицу, ощупывая губу.

— Знаешь, не очень-то это заметно.

Тень криво улыбнулся:

— Да уж.

— Ты так смотрел на пентаграмму в том подвале, — уронила я, внимательно глядя на него. — Ты ведь прекрасно знаешь, что такое жертвоприношение, правда?

— Знаю, — последовал короткий ответ.

— И… часто ты приносил кого-то в жертву? Ты сам?

Тень долго молчал.

— Никогда, кроме как в мечтах, которые порой меня преследуют, — наконец сказал он. — Но не обольщайся, Дара Незарис. Будь у меня возможность, будь рядом жертва, которую я по-настоящему хотел бы взять, присвоить, получить, — я не колебался бы.

— Такая, как я? — тихо спросила я.

Тень покачал головой:

— Я не желаю говорить о жертвоприношениях этой ночью. Сядь рядом.

Я опустилась на камень в двух шагах от него. Тень помедлил — и вытянул руку знакомым жестом. Но в этот раз плащ не появился, а Тень поморщился, сжимая висок.

— Что такое?

— Не могу сотворить что-то из воздуха, — неохотно сказал он. — Или я устал, или это что-то… подсознательное.

Я хмыкнула:

— Угу. Не можешь наглядеться на голую меня.

Тень с усталым видом закрыл глаза и откинулся на спину.

— Во сне тоже можно спать, так что давай попробуем, — предложил он. — У меня выпала та ещё ночь.

— Верю. У меня тоже.

Я задержалась взглядом на его лице. Убила ли я его, если бы он вот так лежал передо мной в реальном мире?

Я не знала. Я, чёрт подери, не знала.

— Закладка… Дара? — позвал Тень.

— Что?

— Подойди и ляг рядом. Я не засну, если буду лежать и ждать, когда ты рухнешь в лаву. А ты упадёшь прямо в неё, если ты снова заснёшь на краю.

Я фыркнула:

— Вот ещё.

— Или так, или я сниму штаны.

Я расхохоталась от неожиданности:

— Ты серьёзно?

— Нет. Но с меня станется вырубить тебя и лечь спать.

— А если я всё-таки упаду?

— Во сне я сплю чутко, и я тебя удержу. Не бойся.

Я вздохнула и подошла к нему. Тень приоткрыл глаза, глядя, как я осторожно устраиваюсь рядом.

— Знаешь, — тихо сказала я, — мне и впрямь будет очень сложно тебя убить. Честно. Особенно теперь, когда оказалось, что вы были друзьями с братом Конте.

— Знаю.

— Но… это всё нереально. — Я обвела рукой островок. — Мы проснёмся, и ты продолжишь служить демонам. Твои наниматели куда хуже того же Церона…

Тень странно хмыкнул:

— Интересное наблюдение.

— …И я ненавижу всё, что ты собой олицетворяешь, — закончила я. — Звучит напыщенно, но это так.

— И это я тоже знаю.

— Мы сойдёмся в битве. Рано или поздно.

— Да. А теперь, ради всех демонов, дай мне поспать.

Я фыркнула. И вздохнула, закинув руки за голову. Да, в реальной жизни всё будет по-другому, но сейчас, во сне, можно притвориться, что всё хорошо. Правда? Я и Тень…

…И губы, распухшие от поцелуев. Хорошо, что их не увидит Конте.

…И не услышит моих вопросов о том, как получилось, что младший брат Конте остался в Подземье. Потому что я не вспомню ни одного слова. Проклятье. Проклятье!

Но тут я ничего не могла сделать. Осталось лишь только вздохнуть, глядя на гаснущих светляков в темнеющем каменном небе. И медленно провалиться в дремоту внутри сна.