Глава 6

Но одно дело – задумать, и совершенно другое – решительно исполнить. Как только Ненси окликнула ее и сказала, что за ней пришли, Амина задрожала. От этой встречи зависела ее дальнейшая судьба. Еще неизвестно, как муж отреагирует на то, что она скрывала свой дар. «Нет, он обрадовался, даже меня поцеловал, – вспоминала она, идя по коридору. – А вдруг это первая реакция? Сейчас как одумается, как начнет меня пытать!» От ужаса она задрожала, сердце заколотилось где‑то в горле. Перед дверью в центральный зал Амина замерла и взмолилась: «О небеса! Как мне страшно!» Еще секунду постояла, сделала несколько глубоких вдохов и кивнула слугам, те распахнули створки. Девушка вошла, гордо подняв голову, и… раскрыла глаза: цветов не было. Ни одного. Даже сухой бодылки или завянувшего лепестка. «О, небеса! Что со мной не так? – испугалась она. – Или…» Она перевела взгляд на герцога. Тот сидел, выпрямив спину и сверкая льдистыми глазами. За столом явно шел горячий спор. – А вот и она! – граф вскочил. – Дорогая, прошу сюда. У меня много к тебе вопросов, очень много. А у господ гостей еще больше. Амина несмело подошла и опустилась на краешек стула, подмяв юбки. Слуги тут же поднесли ей блюдо с приборами, подвинули бокал. Она опустила голову в приветствии, не зная, куда спрятаться от любопытных взглядов. – Разреши тебе представить наших гостей, – церемонно начал граф и посмотрел налево. – Это виконт Райнер. – Приветствую вас, леди, – склонил голову виконт, его Амина узнала по бархатному голосу. – А это, – кивок направо, – барон Терган. Ну, а с герцогом Вертом ты уже знакома. Старик скрипуче захихикал, но в его глазах Амина веселья не увидела. Она приветливо поздоровалась с гостями, Синего дракона, сидевшего за столом напротив нее, лишь наградила скользящим взглядом, решив его пока не замечать. – Леди, скажите, как у вас получилось нас всех одурачить своим танцем? – глухо спросил виконт Райнер. Мурашки побежали по спине от его волшебного голоса, Амина выпрямилась. – Именно, дорогая, признавайся! – в глазах мужа сверкнула угроза. Он положил руку на ее колено до боли сжал его. – Я не дурачила, – пробормотала она. – Мы все видели дождь из цветов, – подал голос Верт. – А потом он исчез. Это было какое‑то волшебство? «Что бы ты провалился, индюк!» – стрельнула глазами в его сторону Амина. – Да, сейчас нигде нет ни цветочка. Как это понимать? – граф опять сжал ее колено. – Дар цветочницы либо есть, либо нет. И потом, почему твой брат ни слова не сказал о магии? Амина поморщилась, внутри закипело раздражение. «Стой! Нельзя!» – приказала она себе, неожиданно почувствовав странное шевеление в груди. Она не знала возможностей своего дара, не умела им управлять, но понимала одно: он почему‑то просыпается в тот момент, когда она сердится. И даже это было не главное. В коридоре она подралась с леди Ровеной, была зла, как кобра, но цветами даму не засыпала. Дар вспыхивал, словно сухая лучина, именно вблизи герцога Верта. Амина кожей чувствовала его колючий взгляд. Казалось, он прожигал ей дырочку прямо в центре лба, желая добраться до мозга. Ни за что нельзя признаваться! Ни за что! Если бы цветы остались в зале, Амина принимала бы почести. Но теперь растения испарились, получается, она опозорила мужа перед гостями. Сначала пятном на панталонах, потом призрачным садом. Такая ситуация грозила плетьми. – У меня нет магии цветочницы, – ответила она. – Я сама этих леди никогда не встречала. У нас в родовом поместье цветами занимался садовник. – А что мы тогда видели? Граф говорил вкрадчиво и небрежно, но в зале установилась мертвая тишина. Все домочадцы напряженно прислушивались к беседе. Даже слуги боялись пошевелиться. – Н‑не знаю, – заикнулась Амина. – Возможно, обман зрения. – Ерунду не говори! Зрачки мужа вспыхнули красным огнем. Амине показалось, что она видит, как у него во рту растут огромные клыки, и сжалась. Граф был в ярости и едва сдерживал первородную сущность. – Это правда. Я не знаю, как все получилось. – Слышали все? Обман зрения! Герцог, у вас был обман? – Нет, – усмехнулся Верт. – Я в руках держал восхитительные розы от прелестной женщины, чувствовал их запах. Слова прозвучали двусмысленно. Амина едва сдержалась, чтобы не швырнуть в этого гада бокал. – Вот видишь, дорогая! – граф прищурился. – Покажи нам, как ты это делаешь? Амина уже дрожала. Тряслось ее колено, постукивала о пол пятка. Пальцы девушка сцепила в замок. – Господа, – воскликнул барон Терган. – Я чувствую аромат фазанов на вертеле. Он щекочет мне нос. – Ах, это тоже проделки леди Амины? – поддержал шутку Райнер. В зале все зашевелились, расслабились. Граф встрепенулся, зазвенел колокольчиком, слуги встрепенулись. Амина была благодарна Тергану, выручившему ее в трудную минуту, и еще больше возненавидела Алека. Теперь она понимала, что за его восхитительной внешностью скрывалась подлая и злая душа. И никакая красота не спасала от смрада, который шел от его ядовитых слов и взглядов. Она сидела, боясь прикоснуться к еде. Да и желудок в таком напряжении не принял бы ни кусочка. Что с ней будет дальше? Как поступит граф? Пока он не прогнал ее из‑за стола, но все же. Вдруг она увидела перед собой вилку с нанизанным на нее кусочком мяса и нож. Амина испуганно отпрянула к спинке стула, взглянула: Алек смотрел на нее, улыбаясь. – Попробуйте, фазана, леди. Ваш повар готовит превосходно. – Да, дорогая, попробуй, – встрепенулся и граф. – Грегор, продолжаем танцы! Распорядитель засуетился, музыканты ударили по инструментам. Жены выходили одна за другой, показывая искусство танца шитаку. Ни одной капли не было пролито на пол, ни одного пятнышка не осталось на панталонах. – Что это за волшебный танец, – поинтересовался Райнер. – Он очаровывает. Он восхищенным взглядом следил за второй женой графа, черноглазой красавицей Лавинией. Ее браслеты звенели, движения были плавными, а шелка кружились вместе с ней. – Ох, нагнитесь, друзья. Граф, кривляясь и подмигивая, рассказал суть танца. Гости изменились в лице. Амина видела, что им неприятна шутка извращенца, теперь они смотрели на жен с жалостью. Только Алек покачивал ногой, небрежно развалясь на стуле. Казалось, он был безмерно доволен увиденным. Наконец граф махнул рукой, разрешая Амине уйти. На ватных ногах она направилась к диванам. Села и остаток вечера просидела, не двигаясь. Ненси увела ее в личные покои. Девушка переоделась, легла и счастливо вытянулась на кровати. Вдруг ей послышался шорох. Она напряглась, оперлась на локти, прислушалась. Несколько мгновений было тихо, и вот скрипнула внутренняя дверь. – Кто здесь? – вскрикнула она. – Ненси, это ты? От стены отделилось большое тело и рывком дернулось к ней. Амина набрала воздуха в легкие, хотела закричать, но человек зажал ее рот ладонью. Цветочница растерялась лишь на миг. Она схватила зубами мясистую ладонь и изо всех сил сжала челюсти. – Ты что делаешь? – зашипел незнакомец, вырывая руку и вдавливая девушку в постель. По голосу Амина узнала герцога Верта. Стая вопросов пронеслась в голове. «Что он забыл в моей спальне? Зачем? Как муж позволил?» Но выяснять было некогда: она просто подняла под одеялом ноги и двинула ими дракона. Видимо, сил накопила много, потому что тот слетел с кровати и с грохотом свалился на пол. – Убирайся! – прошипела девушка, натянув одеяло до подбородка. – Не уйду. Я полгода ждал этого момента. – Что? Ждал? Да как ты смеешь вообще говорить такие слова? – захлебнулась от возмущения Амина и резко села, забыв о том, что на ней только тонкая ночная рубашка. – Подонок! Ты сам отдал меня графу! Ярость забушевала в груди, закипела, как котел в очаге у кухарки, какое‑то шевеление пробежало по телу, будто кровать наполнилась насекомыми. Но самым гадким насекомым был сейчас великолепный герцог Верт. Герцог выслушал ее тираду, не торопясь встал, отряхнулся. В темноте Амина слышала шорохи, дыхание, но видела лишь широкоплечий силуэт, который на миг заслонял свет луны, лившийся из окна, и снова пропадал в темноте. Она дрожала от переполнявших ее чувств и в то же время безумно боялась, что Ненси, спавшая в комнате чуть дальше по коридору, услышит эту возню и поднимет шум. Никогда еще мужчина не заходил в спальню Амины. Никогда! Муж обычно вызывал жен себе в покои, но цветочница за полгода не удостоилась такой чести. – Если не уйдешь, я буду кричать. – Давай! Подними на ноги весь дом, – усмехнулся Алек. – Я в твоей комнате абсолютно законно. – О чем, ты, драгма тебя забери, говоришь? – повысила голос Амина, едва уже сдерживаясь. – Ш‑ш‑ш, дорогая! Не злись. Граф подарил тебя мне на эту ночь. – Что? – Амина чуть не захлебнулась от возмущения. – Как подарил? – Очень просто. В качестве награды за то, что мы приняли его приглашение, за то, что я обещал познакомить его с цветочницей, за то, что мы готовы навсегда забыть о том позоре, который устроила ты. А еще он хочет, – герцог подошел ближе и наклонился, – чтобы я лишил тебя девственности. Сам он, увы, уже не так силен, как раньше, хочет наслаждаться теплыми телами жен, а не пыхтеть от усердия. Амине показалось, что она перестала дышать. Она слышала что‑то подобное от Весты, но не поверила россказням рыжеволосой красавицы. А теперь еще и Алек подтвердил ее слова. – Вот мерзавец! Какой же мерзавец! – застонала Амина. – Кто? – Оба, и ты, и муж! Один распоряжается женой, как вещью, а другой покупает. Подлые душонки! – Осторожнее со словами, могут услышать, – хохотнул Алек, но в голосе прозвучала угроза. Они разговаривали шепотом почти в полной темноте. Лишь по шорохам Амина узнавала, что делает в тот или иной момент герцог. Вот он встал, сел на край кровати, дернул на себя одеяло. – Хочешь еще получить? – зашипела Амина и придвинулась к противоположному краю. – А ты со мной справишься? – усмехнулся Алек и резко наклонился к ней. – Живой точно не дамся! – Мужа же развлекаешь ужасными танцами, почему бы и гостя не развлечь прекрасным телом? В звенящей тишине слышались только далекие крики драгм. Вот Алек встал, зажег свет, поднес фонарь к лицу Амины. Прозрачные синие глаза не отрываясь смотрели на нее, и девушка едва не пришла в отчаяние – ее словно парализовало. Амине понадобилось все ее самообладание и долгие пять секунд, чтобы взять себя в руки. Вместо ответа Верт поставил фонарь на прикроватную тумбочку и уперся руками по обе стороны от плеч девушки. Он нависал над ней, как скала, лишал воздуха. Амина задышала часто и поверхностно. Она в панике подняла руки, и они уперлись в тонкую белую ткань его рубашки. Лучше бы она этого не делала. Цветочница ощутила под пальцами крепкие мускулы. Щеки ее вспыхнули, как от ожога, – пусть случайно, но она прикоснулась к мужчине, который вызывал в ее теле необъяснимый трепет. Она поспешно отпрянула, закрутилась, но запуталась в широком одеяле. Пока пыталась выбраться, уронила его на пол. Теперь она лежала абсолютно беспомощная в рубашке, которая к тому же закрутилась вокруг ног и спеленала ее не хуже веревки. – Да не дергайся ты так! – нагло заявил дракон, окидывая Амину горящим взглядом. Он положил ладонь ей на бедро. Цветочнице показалось, что кожу ожег раскаленный утюг. Она взвизгнула, дернулась, жар поднялся выше, и вот уже все тело ныло и пылало в огне. Амина согнула ногу в колене и уперла его в живот герцога. – Убирайся! – взвизгнула она, забыв об осторожности. – Неужели не хочешь провести ночь не с вонючим стариком, а с настоящим мужчиной? – Уходи! Умоляю! – Я на тебе не женюсь, ты уже замужем. И даже если понесешь, граф примет ребенка как родного. – Тогда убери от меня свои лапы! – Амина собрала в кулак всю свою волю и яростно посмотрел на наглеца, забравшегося к ней в спальню. – Смирись и покорись! Мы истинные! Ты все равно будешь моей! – А мне плевать! Убирайся, пока… – И что ты сделаешь? – дракон хищно прищуривается. – Превращу тебя в гусеницу. Хочешь? Амина резко выбросила руки, и во все стороны полетели гусеницы. – Что ты делаешь? Прекрати! Ведьма! Герцог вскочил, замахал руками. Гусеницы на лету превращались в бабочек, садились на плечи, на лицо, облепляли плотной маской голову герцогу. Он закружился по комнате, как заведенный, борясь с роем насекомых. Амина вдруг успокоилась. Этот мужчина точно насилием ее не возьмет! – Убирайся! И больше не попадайся мне на пути! – прошипела она и распахнула дверь. Герцог попятился и скрылся в коридоре, а вместе с ним исчезли и бабочки. Амина укуталась в одеяло и счастливо закрыла глаза: этот раунд остался за ней.