Глава 7

– Ты даже не представляешь, как я хочу погладить тебя. Ты позволишь? «Погладить? Кого?» – Алек открыл глаза. Слова доносились через распахнутое окно. Ночью он умирал от духоты, от мыслей об истинной, которая выгнала его из спальни с помощью гусениц и бабочек. Позорище какое для сильного дракона! Теперь он не сомневался, что перед ним настоящая цветочница, а не мастерица создавать опасные иллюзии. * * *Он обещал познакомить графа с редкой феей и выполнил свое обещание, но почему тогда на сердце лежит тяжесть, будто великан уронил на него скалу? Танец Амины на празднике вызвал настоящую бурю в душе. Верт начисто забыл об обещании, данном себе. Она танцевала, словно не видела никого вокруг себя, а когда засыпала зал цветами, застыла, пораженная не меньше, чем окружающие. «Она не знает о своем даре? – задался вопросом герцог. Иначе как объяснить то искреннее удивление, блуждавшее по лицу девушки. Он поймал один бутон. Тот мгновенно раскрылся в его руках. Это был крупный белый цветок с яркой красной каймой по волнистому краю лепестков. Алек не знал его названия, но он пах так упоительно, что у герцога закружилась голова. Казалось, тычинки шевелятся и манят к себе, манят: «Возьми нас, вдохни аромат, погрузись в мечты, в волшебный мир сказки». Алек отчаянно затряс головой, и в то же мгновение все цветы пропали, даже запаха не осталось в воздухе. Очарованный, одурманенный увиденным, герцог огляделся. Хозяин замка, его жены, наложницы и слуги тоже были потрясены. – И что мы сейчас видели? – спросил старик Ратбор и неожиданно икнул. – Не знаю, – честно ответил Верт. – Пусть только вернется! – прошипел старый дракон. – Я душу из нее выпущу! Скрывала такой дар! Граф вдруг засуетился, стал радушно угощать гостей. Кроме друзей, за столом сидели местные дворяне, уже привычные к укладу жизни в графском поместье. Но даже они были потрясены танцем Амины и тихо переговаривались между собой. Алек не вникал в их беседу, он был занят собственными чувствами: не мог проглотить ни кусочка, не мог сконцентрироваться. Ратбор схватил бокал и побежал к женам, сидевшим за отдельным столом. Женщины завизжали от радости. – Что с тобой? – наклонился к герцогу Райнер. – Чувство истинной вернулось? – Зря мы сюда прилетели, – согласился и Терган. – Ты полгода приходил в себя, находясь вдали, а рядом совсем сойдешь с ума. – Наоборот! – встряхнулся Алек. – Я бодр и полон сил. Иду к плану, не сворачивая с пути. Но прозвучали его слова неубедительно, а с появлением в зале Амины он и вовсе стушевался. И хотя девушка не проявила ни малейшего интереса к Алеку, тело его отреагировало на эту чертовку такой же горячей волной желания, как и там, в пещере. В результате, когда граф обратился к нему за поддержкой, он брякнул: – Я в руках держал восхитительные цветы от прелестной женщины, чувствовал их запах. «Для чего я все это говорю? – удивился сам себе Алек и тут же успокоил расстроенные нервы: – Просто для того, чтобы увидеть, могут ли щеки этой девицы вспыхнуть так же ярко, как ее медно‑золотистые волосы? Таким леди не идет, когда они краснеют. А этой, драгма ее побери, все к лицу!» Когда он предложил ей кусочек фазана на вилке, Амина бросила на него стремительный медовый взгляд и усмехнулась углом рта. «Что это? – вспыхнул Алек. – Замужней леди нельзя так себя вести!» С одной стороны, такой дьявольски наглый взгляд оскорбил. А с другой стороны, невинное и откровенное желание, которое он прочитал в глазах девушки, вызвало у него небывалый прилив страсти. Естественно, в его мечтах она была не своенравной, а пылкой; она не говорила ни слова и рот открывала только для поцелуев, чтобы Алек мог почувствовать нежную бархатистость ее языка… «Драгма ее забери!» – он не мог больше находиться за одним столом с истинной и не прикасаться к ней. Внутри него словно пробежал огонь. Он даже подумал, что срочно надо возвращаться в столицу и найти себе какую‑нибудь жалостливую девицу, готовую утолить его желание. Только когда Амина ушла к женам, он понял, что наконец‑то может вдохнуть полной грудью. – Что‑то вы притихли, герцог, – обратился к нему Ратбор. Граф был уже заметно навеселе. Жены порадовали безукоризненно исполненными танцами, а Амина вообще несказанно удивила мужа. – Я веселюсь, – ответил Алек и скривился. – Герцог, – Ратбор поднял бокал. – За вас! – За что я удостоин такой чести? Сам он едва уже терпел соседство старика и поглядывал на дверь. Он готов был уйти, не прощаясь, в свою комнату, а рано поутру улететь в столицу. Сегодняшний вечер показал, что он может находиться рядом с истинной и не желать ее всем телом и душой. Испытание оказалось слишком сильным даже для него. – Сначала вы мне вернули леди Амину, а теперь еще и раскрыли ее магическую сущность. Признавайтесь, проказник, вы знали, да? – О чем? – Что Амина – фея‑цветочница. – Догадывался, – уклончиво ответил Алек и получил кулаком в бок. – А как догадывались? Видели ее в деле? Глаза графа горели алчным огнем. Герцог заерзал. Не принято, конечно, Его Сиятельству ерзать, но ему вдруг показалось, будто кто‑то подложил на стул горячих углей. Разговор принимал ненужный поворот. – Нет, – выдавил он, напряженно придумывая отговорку. – По некоторым признакам. – Ах, признакам! Поделитесь‑ка, дружок, какие вы заметили у сей леди признаки, о которых не знали ни ее брат, ни муж? Герцог вскинул подбородок и быстро сказал: – Загорелся мой родовой артефакт. Он реагирует на магию. – Надо же! Покажите! – граф протянул руку. – Я не взял его с собой, – выкрутился герцог. Он почувствовал, как лоб покрывается испариной. Вроде бы можно было рассказать правду, и в то же время – нельзя, ведь он не знает, почему Амина не раскрыла свой дар мужу. Конечно, он предположил, что ее магия распускается ярким цветком вблизи истинного. Но открывать этот факт мерзкому графу не следовало. – Как жаль! Может, мы еще какие тайны раскрыли? – граф притворно вздохнул и переглянулся с соседями. Те расхохотались. – Ах, сэр, – Алек встал и потянулся. – Спасибо за чудный вечер, но мы очень устали. Правда, друзья? Столько впечатлений! – А хотите еще больше? Алек замер. Знакомиться на ночь с неведомыми обитателями замка не было никакого желания. – Я подарю вам Амину на эту ночь. – Что? – воскликнули друзья и переглянулись. – Вы тоже можете выбрать себе любых моих жен, – он подмигнул и наклонил голову ниже к столу. – Только предупреждаю, окна и двери ночью лучше не открывать. Опасно. Граф захихикал и схватил колокольчик. Все зашевелились. * * *Вот так герцог оказался в покоях Амины и с позором сбежал оттуда, а потом еще, наплевав на предупреждение графа, не закрыл ночью окно. Сейчас Верт пожалел об этом. Только подумать, проснуться оттого, что под его окном нежно шепчутся любовники! И где? В закрытом на сто замков и спрятанном от посторонних глаз поместье извращенца Ратнера. «Да они спятили!» – пришла первая мысль. Алек хотел встать и прогнать любовников, их шепот подогревал и без того разгоревшуюся в нем ночью страсть. «Наверняка какие‑то слуги из поместья, – злился он, зевая. – Черт возьми, поднялись, окаянные, ни свет ни заря! Алек быстро взглянул в окно и убедился, что рассвет едва забрезжил. – Может, господин Би и ревнует, но мне все равно, – ворковала незнакомка сдавленным шепотом. – Я могу ласкать вас обоих. Хрипловатый смешок, последовавший за этими словами, взвинтил расстроенные нервы Алека. Проклятая Амина! Вчера выставила его из спальни, будто провинившегося слугу. Он едва не застонал. Верт испытывал сейчас не просто возмущение, а настоящую ярость: мало того, что его разбудили, так еще и голос, нашептывающий всю эту любовную дребедень, показался ему смутно знакомым. Кому же он принадлежит? – Я тебя сейчас пощекочу, – снова раздался смешок. – Тебе нравится, да? Я так и думала. Господин Би обожает, когда я его щекочу. Алек стрелой взвился с постели. Его охватило невероятное бешенство: он узнал и этот нежно воркующий голосок, и его обладательницу. Он сорвался с постели, подошел на цыпочках к окну, выглянул и замер. Никакого любовника за ним не оказалось – мужчина, которого он хотел превратить в лепешку, был лишь плодом его фантазии. В кругу льющегося света от фонаря сидела на корточках Амина и ласково разговаривала с кустом роз. «Что, драгма возьми, здесь происходит? – не понимал Верт. Алек точно помнил, что вчера, когда он приехал в поместье, за его окном находился большой пустой двор, в дальнем конце которого он увидел столб наказаний. А сейчас тут широкая терраса, заполненная цветами. Откуда она взялась? Озарение пришло не сразу. Вчера, привлеченный криками, он смотрел вдаль. Недосуг было разглядывать то, что находится чуть в стороне, но у него под носом. Несмотря на то что это невинное зрелище оказалось более чем далеким от той картины, которую он нарисовал в своем воображении, Алек все же не мог подавить ярость, которая почему‑то не поддавалась его контролю. Он не осознавал ее причин. Дамы сами вешались к нему на шею, поэтому он никогда не ревновал и легко расставался с надоевшими девицами. К тому же герцог с самого начала узнал в Амине истинную и постарался сделать все, чтобы держаться от нее подальше. Сюда прилетел с определенной целью, но и ее не достиг. Может, потому он сейчас и бесится? – Что вы здесь делаете, детка? – звенящим от злости голосом ядовито спросил герцог. Амина вздрогнула, вскочила, стала озираться в поисках источника звука. Наконец задрала голову и вспыхнула. Она была очень миленькой в утреннем свете. Первые лучи проходили сквозь пышные волосы, и Алеку казалось, будто нимб светится над ее головой. Одетая в ночную рубашку и едва подвязанный кушаком халат, девушка смутилась, запахнула полы. – Грубиян! Я вам не детка! Обращайтесь как положено! – А как положено? – Алек по пояс высунулся из окна. – А еще лучше, не обращались бы совсем… Амина повернулась, видимо, собираясь что‑то добавить, но слова замерли у нее на губах. Девушка тихо ойкнула, удивленно воззрившись на герцога, одетого в одни штаны. В полной беспомощности, почти импульсивно, но с откровенным любопытством она скользнула взглядом по его золотистой коже, задержалась сначала на широких плечах и длинных, с сильными мышцами руках, затем на мощной груди, сужающейся книзу и переходящей в крепкий живот. Гладкая кожа Алека лоснилась при свете, а под пупком начиналась темная дорожка волосков, которая тоненькой прямой линией исчезала под завязками штанов. Он, затаив дыхание, неотрывно наблюдал за девушкой, под пристальным взглядом которой его возбуждение росло с каждой секундой. Черт побери, просто невероятно: эта леди без всякого стеснения разглядывает его, будто изучая. – И ты отказалась ночью от это тела? – насмешливо спросил он. Амина икнула, дернулась, задела горшок. Он упал и разбился вдребезги, засыпав землей домашние туфли девушки. – О мистер Би! – воскликнула цветочница, бросилась спасать розовый куст. Длинные волосы упали на лицо и закрыли его полностью. Алек раздраженно поморщился и тут услышал стук в дверь и крик: – Господин, вы проснулись? – Да! – герцог посмотрел на дверь, а когда снова повернулся к окну, Амина исчезла. «Итак, что это было? Как понимать ее интерес ко мне? – думал он пока умывался и приводил себя в порядок. – Я ей нравлюсь? Черт! Да она ни разу не видела обнаженного мужчину?» Догадка озарила и сразу подняла настроение. Он пошел на завтрак, напевая себе под нос. В коридоре его догнал Райнер. Лицо друга сияло. Алек покосился на него. – Кажется, твоя ночь была лучше моей. – Это просто неверочтно, что могут сделать с мужчиной жены старикашки графа. – И что? Алек остановился и с любопытством посмотрел на приятеля. – Да ты сам провел ночь с леди Аминой. – Я воевал и гусеницами и бабочками, а потом слушал под окном милашества любовников, – проворчал Алек. – Значит, тебе не повезло, – ответил Райнер. Они уже вошли в обеденный зал, поэтому виконт не отводил взгляда от женского стола. Алек заметил, как леди Лавиния шевельнула пальчиками, приветствуя Райнера, и нахмурился. «Ну, хотя бы одному повезло», – сердито подумал он и нашел глазами Амину. Та сидела возле рыжеволосой дамы в интересном положении и не обращала на герцога никакого внимания. – Господа, – с столу подбежал граф, потирая руки. – Как вам мои прелестницы? Довольны? Гости переглянулись. Сегодня за мужским столом их было только четверо. Местные дворяне вернулись в свои поместья. – Спасибо за развлечения, но нам пора возвращаться, – сказал за всех Терган. – Нет! Не сегодня! – выпалил Алек неожиданно для самого себя, словно внутри него сидел еще один человек. – Граф, а не устроить ли нам состязания на драгмах?