Глава 9

Это было так неожиданно и вероломно, что Амина растерялась. Ее ноги повисли над полом, а железные пальцы герцога крепко обхватили ее волосы у самого основания, поэтому бедная цветочница никак не могла отразить атаку его яростных и беспощадных губ. Но через миг она начала отчаянно сопротивляться, изо всех сил колотя Алека по рукам и плечам. Ударить его в грудь ей никак не удавалось, поскольку он сжал ее в своих объятиях как в тисках. Амине совсем не нравилось то, что он с ней делал. Его рот причинял боль. Рука, державшая ее на весу, наверняка в любую минуту могла сломать ей ребра. Из‑за того, что она так резко дергалась, шляпка, сидевшая на голове с помощью шпилек, слетела. Вуаль запуталась в волосах, потянув за нее, девушка вырвала целую прядь. И что самое худшее, она совсем не могла дышать, ей казалось, что она вот‑вот потеряет сознание. К счастью, подчиняясь инстинкту самосохранения, Амина судорожно втянула носом воздух как раз в тот момент, когда у нее перед глазами начали мелькать черные точки, а затем продолжила борьбу, из последних сил колотя наглого герцога, щипля и дергая за волосы. Но несмотря на все попытки цветочницы освободиться, Алек продолжал целовать ее. Наконец ей удалось вырваться. Тяжело дыша, она отскочила в сторону и закричала: – Ненси! Ненси! Амина с ужасом смотрела на Верта, который стоял, презрительно кривя рот. Он смотрел туманным взглядом на девушку, а его прекрасные глаза сияли, как драгоценные камни. Прядь волнистых волос упала на лоб, Алек резко откинул ее, и Амина увидела, что отек с лица пропал, синева исчезла. Герцог сейчас опять показался девушке богом, сошедшим с небес. Она задрожала, но не от страха или злости. Нет, эта дрожь шла изнутри тела, опаляла жаром каждую клеточку, каждую частичку кожи, рождала неведомое желание. Миг – и все тело горело в огне. – Думаете, служанка вам поможет? – усмехнулся Алек. – Охрану же вы не вызвали. Амина открыла рот, чтобы возразить, и не смогла. Почему она позвала именно Ненси, хотя сама отправила ее в прачечную? «Ты не хотела привлекать внимание», – подсказал внутренний голос. – Вы сделали мне больно! – вздернула подбородок она, приводя расстроенные чувства в порядок, но чувствуя, что краснеет. – Дайте пройти! – Я вас не держу, – Алек посторонился. – Я получил часть своего подарка. – Наглец! – А вы невоспитанная леди, – Амина, прижимаясь к стене коридора, пробежала мимо него и припустила к своим покоям. – Чем же я причинил вам боль? Цветочница будто споткнулась от вопроса в спину и возмутилась: а то он сам этого не знает! На пороге своей спальни она резко развернулась, глаза ее сверкнули. – Вы чуть не сломали мне спину. И вырвали клок волос. Кроме того, я не удивлюсь, если мой рот прилип к вашим зубам. – Вините в этом себя, – парировал Алек. – Вы получили наказание за то, что утром пожирали меня глазами. – Ничего подобного! – взорвалась Амина. – Пожирали! Как только вы попытаетесь проделать это снова, получите то же самое, и так будет каждый раз. Может быть, в конце концов вы научитесь целоваться. – Чт‑о‑о‑о? – голос девушки засипел от негодования. – А еще вы должны мне за фонтан с купиями. За это вы точно не расплатитесь одним поцелуем. Алек сделал шаг к ней, Амина отпрыгнула. Она лихорадочно оглядывалась и не понимала, куда исчезли все слуги. Обычно большой дом, полный обитателей, гудел, как улей. А сейчас будто драгмы всех унесли в небеса, даже Ненси не откликалась на зов. – Ваше лицо в порядке! – крикнула цветочница. – Вернитесь к себе и посмотрите в зеркало! – Неужели? Да ваш соблазнительный ротик – настоящий лечебный бальзам. Не осознавая, что делает, Амина провела языком по вспухшим губам. Ее невинный поступок вызвал взрыв эмоций у дракона. Он вдруг ринулся к ней со скоростью ветра. Амина взвизгнула, заскочила в комнату и захлопнула дверь. Дрожащими пальцами нащупала задвижку. – Мы не прощаемся, – глухо произнес из коридора Алек. – И вам не помогут причитания капризной леди, которая не имеет ни малейшего представления об истинной страсти. Вот если бы вы дали мне пощечину, я бы понял. – Спасибо за подсказку! – крикнула Амина. – В следующий раз… – В следующий раз вы будете стонать от наслаждения, как портовая шлюха, и сами просить меня об услуге. Амина зажала уши ладонями и бросилась на кровать. Сверху на голову положила подушку. Каждое слово герцога проникало, как горячая искра, в ее голову. Она не понимала, что происходит с ее телом. Оно пылало в огне, плавилось, будто мед, и растекалось сладкой патокой. Ненси появилась лишь через полчаса. – Где ты была? – набросилась на служанку Амина. – Простите, госпожа, – залепетала Ненси, выновато отводя взгляд. – Граф приказал… – Что? Что еще надо от меня этим проклятым драконам? Амина была вне себя от бешенства. – Вы должны выйти в холл. Все уже опять собрались на прогулку. – Что? Как? Почему? – цветочница в ярости заметалась по спальне. – Состязания же отменили. – Герцог Верт настоял. Купии – такие страшные твари, а на Его Сиятельстве не оставили ни следа. Наш господин решил отпразновать это событие. Ненси протянула Амине шляпку. Цветочница недоуменно смотрела на головной убор: не понимая, откуда он взялся. «Как я пойду на прогулку?» – мелькнул отчаянный вопрос. Увидеть еще раз герцога и выдержать его пронзительные взгляды не было ни сил, ни желания. Она смяла шляпку и бросила ее на пол. Потом прошлась по ней, представляя, как топчет достоинство Алека. Наконец выдохнула, встряхнула разлохмаченными волосами и вышла из комнаты. Алек чувствовал себя оскорбленным. Обычно девицы падали к его ногам, стоило ему только кинуть на них взгляд. А тут ерепенится! Он подумал о том, что не зря всегда как чумы боялся истинных. Это настоящее зло и угроза его нервам и жизни. А еще он подумал, что Амина действительно целомудренная девушка. Зачем она понадобилась графу, совершенно не понятно. Разве что для того, чтобы украсить его цветник, которым он хвастался перед гостями. Или ее сопротивление разожгло мужское эго, тем более, что братец готов был продать сестру за любую сумму. Правда, Амина вела она себя настолько смело и бесцеремонно, будто она напрашивалась, чтобы Верт покончил с ее девственностью, а за одно и со своим невыносимым томлением. Он ни минуты не забывал о цветочнице, постоянно видел ее перед внутренним взором. Еще немного, и совсем спятит от ее близости. Он готов был немедленно покинуть поместье, но как избавиться и от обуревавшей его страсти? Алек вернулся в свои комнаты в бешенстве. Он измерял шагами спальню, смотрел из окна вниз на террасу, но не мог успокоиться, как раз потому, что выглядывал в надежде увидеть девушку. Но заметил лишь прямой стебель розового куста, бутон которого будто с упреком смотрел на него. – Чего уставился? – грубо прошипел Алек. – Это ты мистер Би? Доберусь до тебя и сверну, к драгмам, шею! А еще Верт был немного смущен. Он не сразу понял, что женщина в его объятиях отчаянно сопротивляется, причем без всякого притворства. Для герцога это было настолько же непривычным, насколько невероятным показалось ему и то, что он полностью потерял над собой контроль. С трудом осознал, что его необузданная страсть не встречает никакого ответа, когда в огромных медовых глазах Амины прочел страшный испуг, почти ужас. Сейчас ему нужно было непременно сбросить сексуальную энергию. Немедленно! Любым способом. Он выскочил из покоев, пробежал холл и бросился к боковой лестнице. Навстречу попался распорядитель замка. Он стоял возле старинного гобелена, висевшего на стене и командовал слугами. – Вон там висит паутина, – палец показывал на угол. – Быстро убери! Алек тоже невольно посмотрел туда и содрогнулся: у самого потолка сидел огромный, с его ладонь, паук и шевелил лапками. – Вот это тварина! – воскликнул он. – Ваше Сиятельство, – поклонился Грегор, – вы что‑то хотите? Этот маленький человек с хвостиком тощих волос на затылке, показался ему тоже похожим на паука. – И много у вас таких зверей в поместье? – Достаточно. Лучше не открывать на ночь двери и окна, можно никогда не проснуться. От его скрипучего голоса, в котором слышалась насмешка, мороз пробежал по коже Алека. Открытое окно его сегодня чуть не довело до беды, правда, немного иной, но страсть, будто паутина, окутала его все же. – Где я могу найти графа? – резко спросил он. – Его Сиятельство сейчас в хариме у женщин. А вы бустро поправились от яда купий. – заметил Грегор. – А как найти этот харим? – проигнорировал его замечание Алек: беседы со слугами в его планы не входили. Алек споткнулся, вспоминая, что означает это слово. В роде Синих драконов не принято было иметь много жен. Только истинная могла стать супругой. С ней связывали жизнь до смерти, от нее рождались наследники. И если кто‑то из пары восходил на небеса, второй следовал за ним. Только теперь герцог понял, что такое настоящая истинная. Он своими руками отдал ее другому мужчине, полгода провел в терзаниях, а когда снова увидел, воспылал теми же чувствами, от которых так стремился избавиться. – Позвольте, я вас провожу. Граф не любит. Когда посторонний заходит в харим. Они шли долго. Именно сейчас Алек увидел размеры поместья. В огромном количестве коридорчиков, холлов, лестниц можно было заблудиться, как в дремучем лесу. Наконец Грегор остановился перед высокими, под потолок, дверями. Из‑за них доносились звуки музыки, веселый смех. Распорядитель дернул за колокольчик, висевший на шнуре. Почти в ту же секунду распахнулась дверь. В щель выглянул чернокожий слуга, заметив герцога, сразу скрылся. – Граф не хочет видеть гостя? – поднял брови Верт. Грегор не успел ответить, как дверь снова открылась. На пороге стоял Ратбор. Он был одет в домашний широкий халат, распахнутый на груди. Пояс свободно висел вдоль обнаженного торса, кое‑где покрытого чешуйками. Старческое дряблое тело вызвало у Алека тошноту, но он лишь сглотнул и первым сказал: – Граф, я здоров. Предлагаю устроить состязания. – Позвольте уточнить, – хихикнул старик. – На драгмах? Или предлагаетет скачки поинтереснее? Ратбор шире распахнул дверь, и даже Алек, искушенный в женских ласках, покраснел. Харим напоминал притон разврата. В немыслимых позах на диванах лежали полуобнаженные женщины. Слуги сновали с подносами, уставленными чашами с напитками и тарелосками со сладостями. Дамы смеялись, громко разговаривали и даже ссорились. Как Амина осталась чистой и непорочной в такой среде, Алек не понимал. Видимо, она перестала интересовать графа сразу, как только он привез ее сюда. А может, причина в другом. «Надо увозить ее отсюда, – вдруг подумал он. – Срочно!» И тут же выругался на себя за коварные мысли. Он прилетел в особняк с одной целью, а уже думает о другой. – Нет, граф! Развлекаться с дамами мы будем ночью, – Верт подмигнул старику. – Если вы позволите, конечно. А сейчас я хочу прогуляться. – Что, запал на леди Амину, проказник! – хохотнул Ратбор. – Давай, поработай хорошенько. Сделай для старика доброе дело. – Так, что скажете насчет состязаний? – Вперед!