Глава 11

Алек чувствовал, что яд так и каплет с его языка, но не мог удержаться от язвительного укора. Он выиграл состязание на драгмах и первым делом огляделся в поисках Амины. Его сердце переполняла гордость и радость, и этими эмоциями хотелось непременно поделиться с цветочницей. Но ее нигде не было, как он ни озирался. К остальным мужчинам бросились с поздравлениями женщины. Они дарили букеты, ворковали, закидывали комплиментами гонщиков. Друзья, раскрасневшиеся и довольные состязаниями, красовались перед женами и наложницами графа. Ратбор горделиво поглядывал на большое семейство, словно приглашал всех гостей полюбоваться на его цветник. Лишь Верт стоял в стороне. Его не интересовали поздравления, но отсутствие Амины настораживало. Первыми выплыли плохие мысли. «А вдруг граф наказал вредную женушку?» – думал он, пристально вглядываясь в лица людей. Заметив рыжеволосую Весту, сидевшую на расстеленном на траве ковре, он направил свою драгму к ней. – Где ваша подруга? – спросил он ее без долгой прелюдии. Веста удивленно огляделась, потом посмотрела на Алека. – Я не знаю, была здесь. А зачем она вам? – Граф любезно одолжил мне свою жену для сопровождения, но я ее нигде не вижу. Веста встревоженно приподнялась, но схватилась за живот: по ее бледному лицу Алек понял, что с женщиной что‑то не так. Он сорвался с места, привел слуг и жен, и, пока все занимались рыжеволосой красавицей, резко ринулся вверх. Только поднявшись над скалами, он заметил на горизонте какую‑то точку и погнался за ней. Зоркий глаз дракона издалека разглядел маленькую драгму с всадницей на спине. Но точка начала метаться. Она вдруг свернула и пропадала среди скал. Потеряв Амину из виду, дракон испугался. Сильно, мощно страх ударил в грудь, наполнил кровь, которая бросилась в шею, в лицо, в голову. «Куда исчезла эта девчонка? Неужели заметила меня?» Он ринулся в том направлении, и точка появилась снова. Эта местность была заполнена острыми утесами. Они как иглы торчали из земли и угрожающе тянулись в небо. Алек попытался спуститься, но не смог развернуть крылья. Он кружился, то теряя точку, которая увеличилась и превратилась в драгму, то снова обнаруживая ее. И вдруг драконица повисла на скале и начала карабкаться вверх. – Что ты делаешь, идиотка! – хотелось крикнуть Алеку. С высоты он видел, что рядом с драгмой нет просвета среди игл, зато вероятность сорваться была велика. Так и случилось: Амина полетела вниз, Верт ринулся ее спасать, но его опередили зеленые змеи. Они вырвались внезапно из каменных стен и подхватили девушку ветвистыми руками. И Алек рискнул. Если нельзя подобраться к цветочнице в облике дракона, нужно обернуться человеком. Он камнем полетел вниз, ни на что не рассчитывая. Какая разница как умереть? Все равно ему осталось недолго. Он уже понял, что, как ни сопротивляется: как ни стремится держаться подальше, не может и дня прожить без Амины. Но, видимо, еще не пришел его час. Зеленые плети создали под ним плотную сеть, которая приняла его в свои объятия. Мало того, они еще начали сокращаться и подтягивать его к Амине, словно говорили: «Хватит воевать! Прими свою судьбу! Это твоя истинная!» Но благие намерения превратились в прах, как только он оказался вблизи девушки. Первое, что вырвалось из его рта, это язвительное замечание. Амина вспыхнула от его слов, но промолчала. Она с большим рвением дергала лианы, пытаясь с их помощью забраться как можно выше по отвесной стене. Алек усмехнулся – уж слишком подчеркнуто эта цветочница его игнорировала. Она становилась такой хорошенькой, когда злилась: румянец на щеках, блестящие глаза… Должно быть, вот так же Амина будет выглядеть и в порыве страсти. При одной этой мысли тело Верта так напряглось, что он тут же постарался выбросить ее из головы. – Х‑р‑р‑р… – застрекотала висевшая на скале драгма. – Спускайся! – махнул ей Алек. – Будем выбираться отсюда. – Как? Розочка не может взлететь, – подала голос Амина. – Нужно только обогнуть эту скалу, – герцог махнул рукой. – Дальше утесы расступаются. – И как вы планируете это сделать? – Все просто: нас вынесет твоя Розочка. – Но… – Хотите бесславно погибнуть в этих горах? – усмехнулся герцог. Амина не хотела. Она молча подождала, пока драгма доберется до них, и уже хотела взобраться ей на спину, но Алек опередил девушку. Он первым вскочил на драконицу, схватил цветочницу за руку и бросил ее себе за спину. – Что вы творите? – Спасаюсь сам и спасаю вредную девчонку. Держитесь крепко, вашей Розочке придется карабкаться по отвесной стене. – Ничего не получится, я уже один раз сорвалась. – А ваша магия для чего нужна? Прикажите лианам помочь. Они же могут вытолкать нас из горной ловушки. Герцог предвидел, что эта поездка превратится для него в сущий ад, и не ошибся. Прикосновение крепко обхвативших его торс рук девушки вызывало сладкую дрожь в теле. Грудь Амины была тесно прижата к его спине, и Алека охватывал огонь при каждом толчке. Особенно было тяжело, когда драгма карабкалась на тот самый выступ, с которого упала Амина. Они находились в такой тесной связке, что казалось, будто их тела слились воедино. – Розочка, держись! – засмеялась девушка. Этот смех оказался для Алека мучительнее всего. В нем была какая‑то возбуждающая эротическая сила, от которой он испытывал невероятное напряжение, а горячая волна неистового желания, казалось, накрыла его с головой… И он принял решение… «Хочу истинную только для себя», – подумал Алек. Как только драгма взобралась на утес и наконец‑то смогла расправить крылья, он приказал Амине: – Держись крепче! Он стукнул драгму каблуками, та испуганно взвилась в воздух. От неожиданности девушка ударилась подбородком о его спину. Герцог тут же повернулся к ней: ее растерянный, полный тревоги взгляд доставил ему удовлетворение. – Зачем? Куда вы меня везете? – испуганно спросила она. – Если обратно в поместье графа, тогда… Амина не договорила. Она просто разжала руки, толкнула герцога в спину и сорвалась с драгмы. Миг – и девушка стремительно полетела вниз прямо на острые верхушки. – Твою ж налево! – взревел Алек, почувствовав, как его сердце тоже ухнуло вниз вместе с истинной. Он дернул поводья, направляя драгму вниз. Розочка и сама уже летела за цветочницей, лавируя между острых вершин и рискуя переломать крылья. Но их помощь не понадобилась: опять длинные лианы оплели Амину и не дали ей упасть. Алек ясно видел, как родилось это чудо. Зеленые змеи появились из ниоткуда, будто материализовались из воздуха. Они окружили Амину плотным кольцом, соорудили гибкую сеть. Девушка повисла между двумя скалами, беспомощная и злая: она не могла самостоятельно выбраться из ловушки. Ее досаду Алек хорошо видел по красному лицу и дрожащим губам. Он плавно затормозил драгму прямо над головой беглянки, сделал круг и усмехнулся: – И как полет? Удался? – Да пошли вы… к драгмам под хвост! – выпалила Амина. – А вот это было грубо. Правда, Розочка? Вы сейчас обидели эту достопочтенную драконицу. – Хр‑р‑р… Лиловый глаз покосился на герцога с осуждением: кажется, эти две дамы дружили против одного кавалера. – Держитесь от меня подальше! – прошипела Амина. – От вас одни неприятности. – Хорошо, как скажете, – веселился герцог. – И что вы будете делать? Пора вас отшлепать, несносная девчонка! Сколько создаете проблем! Он вдруг подмигнул, намекая совсем на другое, и занес ладонь над аппетитной пятой точкой, торчащей из крупной ячейки деревянной сети. Откровенное мужское желание пронзило герцога насквозь. Он хотел не шлепать эту круглую часть женского тела, а нежно ласкать, сжимать ее пальцами, наблюдать как они проваливаются в белую кожу, образуют ямочки, которые медленно наполняются розовой истомой. Он понял, что и Амина догадалась о его желании. Но столь явно выраженное плотское вожделение не оскорбило ее. Вместо этого она покраснела, напряглась, а потом широко улыбнулась. – Отшлепать? – спросила девушка, кокетливо захлопав длинными ресницами. – Что ж, попробуйте, если не хотите сами обвивать мое тело в виде зеленой ветки. – О‑о‑о! Леди умеет шутить? – Я абсолютно серьезна, – она подергала плети. – Немедленно, слышите, немедленно меня отпустите! Ее слова были обращены к зеленым побегам, но ни один из них не сдвинулся с места. – А вот это уже верх глупости. Вы же понимаете, что лианы – продукт вашей магии. Они ни за что не выпустят свою хозяйку, которая находится в опасности, из зеленых рук. – И где вы видите опасность? Амина ехидничала. Это было видно по ее медовым глазам, в уголках которых собрались язвительные лучики и по улыбающемуся рту. Алек пригляделся: действительно, в опасности сейчас находился именно он. Герцог почти не слышал Амину, не в силах был опомниться от того ошеломляющего впечатления, которое произвела на него ее улыбка. Кто мог подумать, что лучистые глаза, ямочки на щеках и ослепительные зубы могут настолько обезоружить? Верт был совсем сбит с толку, мысли его путались, язык словно прилип к гортани. Было такое впечатление, будто ему дали хорошего пинка. Он оказался полностью под влиянием непередаваемого обаяния ее улыбки, при виде которой хотелось немедленно сжать девушку в объятиях и защищать всю оставшуюся жизнь. Алек постарался прийти в себя. – Давайте не будем ссориться, – миролюбиво начал он. – Я предлагаю вам погостить у меня в поместье, в Лонг Видж. Оно здесь недалеко, за теми горами. Алек сказал это и замер в ожидании ответа. Сам не понимал, почему хочет получить от нее согласие. Казалось бы все просто: бери девчонку в охапку и делай с ней, что хочешь. Но, увы, ее проснувшаяся магия стояла на защите интересов хозяйки. Он надеялся, что добился временного соглашения о прекращении огня, к чему, правда, не очень‑то стремился, но обстоятельства диктовали свои условия. – А дальше что? – после секундной паузы спросила Амина. – Отправите меня к графу? – Посмотрю на ваше поведение. – Тогда лучше смерть, – Амина задергалась и рикнула лианам: – Эй, вы! Уберите свои побеги! – Хорошо, хорошо! Будет так, как вы хотите, – пошел на попятную герцог и проклял себя за уступку. Не так он хотел бороться со своей тягой к истинной. Совершенно не так! Но его тело и душа горели огнем неудовлетворенного желания. Верт надеялся, что заполучив замужнюю даму к себе в поместье, насладится ее компанией и телом. Он убьет двух зайцев: избавится от вожделения, которое сводило с ума, и от необходимости жениться, что грозило ему смертью. Но его планам не суждено было сбыться.