Глава 17

– Позавтракать? Амина чуть не задохнулась от предложения. Ее невинное намерение – в одиночестве полетать на рассвете – превращалось в очередную опасную ловушку. – Да, именно так, – красивые губы герцога тронула легкая улыбка. «И чего это я смотрю на его губы?» – ужаснулась про себя девушка, а вслух сказала: – Но… я думала, что мы просто прогуляемся и вернемся в особняк. – Нам нужно о многом поговорить и без посторонних ушей. Из‑за утренних приключений Амина совсем забыла, что ничего не ела, а как только герцог заговорил о еде, поняла, что ужасно голодна. Но и сдаваться так быстро она не собиралась. – Но рыбу надо сначала поймать, – засомневалась она. – Потом приготовить. – О, об этом не переживайте. Они приземлились возле небольшого дома, окруженного высоким забором. Он стоял на холме, внизу между деревьями виднелось озеро, к которому вела извилистая тропинка. – Как красиво! – воскликнула Амина. Алек лишь посмотрел на нее с улыбкой, открыл ворота и пропустил девушку перед собой, оставив лишь узкий проход. Амина хотела возмутиться, но передумала. Негоже портить отличное утро скандалом. Протискиваясь бочком мимо Верта, она втянула ноздрями терпкий мужской запах и чуть не задохнулась, так отчаянно заколотилось ее сердце. Волнение сдавило грудь. Она здесь, в пустынном доме наедине с герцогом, который безумно хочет ее. Сможет ли он сдержаться? А она? Сможет? Бьющееся сердце говорило об обратном. Тайное желание – познать наконец‑то мужчину, испытать то, о чем шепотом рассказывали жены Ратбора, давно жило в ее сердце, а с появлением Алека усилилось многократно. Он как охотник медленно и верно преследовал дичь, и она готова была сдаться. Амина прошла в большой зал и остановилась, оглядываясь. Здесь было немного мрачно, утренний свет не проникал сквозь плотно закрытые шторы. Герцог сразу направился к очагу, расположенному в нише у стены, а цветочница бросилась к окнам. Она дернула тяжелую ткань, и закашлялась, задохнулась от пыли, взвившейся в воздух. – Разве можно так резко? – неожиданно раздался сзади голос герцога. Амина испуганно обернулась и отпрянула: он стоял у нее за спиной так близко, что, казалось, еще миг, и их губы сольются в поцелуе. Но Алек заглянул в ее глаза, улыбнулся и забрал штору из рук. Он осторожно отодвинул ткань в сторону, и девушка зажмурилась от света, хлынувшего через разноцветное стекло мозаики. Лучики солнца разбежались по полу, по стенам и потолку и заиграли красками. – О небеса! – воскликнула Амина. – Как здесь красиво! – Да, домик отличный, вот только в нем нет жизни. Алек шагнул вперед, Амина попятилась, пока не ткнулась спиной в стену. Он упер руки возле ее головы, опять заключив в клетку. Она испуганно замерла, не зная, что делать, какую тактику защиты выбрать: ударить Ветра, нырнуть под мышку, убежать, закричать или… закрыть глаза и отдаться на волю судьбы. В конце концов, их отношения для него не менее опасны, чем для нее. Ей грозит смертная казнь за прелюбодеяние, а герцог и сам умрет, как только сблизится с ней. – Отпустите меня, – прошептала Амина. – А если не отпущу? Речь Алека сбивалась, цветочница отчетливо слышала его частые удары сердца. Он наклонился, его горячее дыхание щекотало шею, обдавало жаром мочку ушей. Во рту у Амины пересохло, слова с трудом пробивались наружу. – Вы… вы… умрете. Верт на миг прикрыл глаза, но тут же встрепенулся: – Не умру… Если не женюсь. Эти слова мигом привели девушку в чувство. Она толкнула Алека в грудь и выскользнула из захвата. Отбежала в центр зала и возмущенно закричала: – Как это понимать? То есть вам нужно только мое тело? – Мне казалось, что вы не возражаете. Кривая ухмылка прорезала рот. – А обо мне вы думали? – Амина захлебнулась от обиды. – Что будет с моей жизнью? – Ничего. Граф подарил вас мне на ночь. Вы меня выгнали. Я отправился на ваши поиски и все еще хочу воспользоваться подарком. Амина повернула и стремглав понеслась из дома. Алек что‑то закричал ей вслед, очевидно, требуя остановиться. Девушка не расслышала его слов. Она выскочила во двор, свистнула драгму, а когда та не откликнулась, просто выбужала за ворота и понеслась по тропинке вниз что есть силы. Ветер бил ей в лицо, свистел в ушах. Она понимала, что Алек бросится за ней в погоню, но остановиться не могла: возмущение гнало ее вперед. И этому человеку она хотела довериться? Как могла допустить такую глупость? Как? Через несколько минут герцог настиг ее, и не успела девушка опомниться, как его сильные руки подхватили ее словно перышко, и она в мгновение ока очутилась у него на коленях – теперь строптивая драгма Алека несла двух седоков. – Что вы творите? – закричал на нее Алек, переводя драгму на брещий полет, затем он и вовсе заставил ее снижаться. – Я же звал вас. Совсем не чувствуете опасности? Вас ищут! С минуту Амина упрямо молчала. Все тело у нее ломило, в горле стоял ком. Да, она не слышала Алека, но это не давало ему никакого права пытаться привлечь ее внимание столь опасным способом. Как он только посмел! А если бы она упала? – Вы могли уронить меня… болван! – Ни за что на свете, детка! – отрывисто бросил герцог. – А теперь отвечайте мне: почему вы убежали? Амина чувствовала руки герцога на своей талии, плечом упиралась в его грудь, а сама судорожно цеплялась за луку седла, еще не придя в себя от бешеного полета. Наконец она посмотрела Алеку в лицо и, увидев, как сильно он разъярен, решила соврать: – Захотела вернуться в поместье. – Пешком? По горам? В легкой обуви? Амина посмотрела на свои ноги, обутые в туфельки на тонкой подошве, которые ей одолжила Милла. Своя обувь после дикой скачки по горам во время побега пришла в негодность. И вообще, если бы юная драконица не помогла бы цветочнице с одеждой, ей пришлось бы разгуливать по поместью герцога в штанах и рубашке Линча. – А что? Нельзя? – О небеса! – взорвался Алек. – Ну знаете! Такой упрямой, своевольной, избалованной, глупой девчонки я еще в жизни… – Ах вот как, вы решили перемыть мне косточки?! – возмущенно перебила его девушка. – А что, если я попробую перемыть ваши? Высокомерный, наглый, самонадеянный, грубый, отвратительный, бестактный! О, после такой стирки вода просто почернела, а если я продолжу, грязь польется через край! И Амина с ненавистью уставилась на Алека. Он был так близко, что она даже откинулась назад, чтобы не соприкасаться. Тот, несколько секунд помолчав, неожиданно расхохотался. Он притянул ее к себе, уперся лбом в ее плечо и просто взорвался от хохота. – И долго мы еще будем воевать? – наконец выдохнул герцог. – Нам все равно не жить друг без друга. Естественно, такая реакция еще больше вывела девушку из себя. – Не вижу ничего смешного! И немедленно опустите меня на землю! – потребовала она. – Поздно! Вашей драгмы нет, а пешком к домику не подняться. – Что угодно, лишь бы находиться как можно дальше от вас. – Я забыл упомянуть о вашем безрассудстве, – сказал герцог, укоризненно покачав головой. – Ваше упрямство в сто раз хуже, – парировала Амина. – Оно просто невыносимо! Немедленно отпустите меня! Она дернулась, пытаясь слезть с драгмы, но упрямая драконица решила показать свой нрав: неожиданно взлетела, и Амине пришлось уцепиться за рукав герцога. – Не испытываю ни малейшего желания. – Что? – Не упрямьтесь, Амина! До Лонг Виджа больше трех лимов. Пешком не добраться. А в этом уголке моей земли мило и уютно. К тому же мы хотели позавтракать в лесной хижине. И потом, посмотрите, какая вокруг красота. Амина невольно подняла голову и восхищенно вздохнула. Драгма стояла на небольшом утесе, куда опустилась по приказу Алека. Внизу под ногами плескалось озеро. Его изумрудные волны набегали на берег и неспешно откатывались назад. А вместе с водой уплывали в глубину большие красные рыбины. Девушка видела их плавники, то и дело показывавшиеся над поверхностью. В другой момент цветочница восхитилась бы красотой природы и насладилась ею, но не сейчас. Раздражение все еще кипело в душе и требовало немедленного выхода. – Если вы сейчас же не отпустите меня, то я… я… Алек, наклонив голову, терпеливо ждал продолжения, но Амина не могла придумать ничего такого, что сразило бы его наповал и заставило подчиниться. – Так что же вы сделаете? – видя ее замешательство, спросил Верт. – Завизжите? – И потряс головой, изобразив комический испуг. – Боюсь, что вас никто здесь не услышит. Никто, кроме меня, а я, чтобы заставить вас замолчать, заткну вам рот поцелуем. Или же…Он не закончил фразу, предоставив остальное воображению Амины. А с воображением у нее все было в полном порядке, так что угроза Алека произвела на нее должное впечатление. – Только посмейте! – взвизгнула она. – Трусиха! Вы боитесь даже попробовать? «Это он о чем? – засомневалась Амина. – О завтраке вдвоем, о купании в озере или же…» Ответ не требовался: по сменившемуся тону герцога и его частому дыханию она догадалась, о чем идет речь. А еще прекрасно понимала: они связаны в пару намертво, но из чистого упрямства брякнула: – Ну и что? Да, я трусиха! – Вам ведь хочется моих поцелуев? – вкрадчиво спросил Алек. – Таких, как первый, совсем не хочется. Алек внезапно взял ее за щеки и развернул к себе. Миг смотрел прямо в глаза, а потом нежно поцеловал сначала в лоб, Амина дернулась, пытаясь вырваться, потом в кончик носа, это было еще хуже, и наконец завладел ее губами. Девушка не успела опомниться, как ее рот оказался в сладостном плену. Жар мгновенно разлился по всему тело, а когда ладонь Алека накрыла ее грудь, она застонала. Герцог мгновенно отстранился, и Амина потянулась за ним, словно хотела напиться живительной влаги. – И такой поцелуй, как этот, не нравится? Разве это не было прекрасно? – прошептал Алек. Амина поджала губы и отсранилась, чувствуя неловкость. «Повела себя как полная илиотка! – подумала она. – Теперь он ни за что не поверит, что не нравится мне». – Как бы там ни было, – глухо сказала она. – Вы всего лишь развратный герцог с семейным проклятием, – тут она вспомнила о слезной просьбе старых слуг и ворчливо добавила: – И мне совсем не хочется приближать вашу смерть. – Чертовски красивый герцог, – хохотнул Алек. – И, если ты позволишь, он сможет многому научить тебя. Хотя бы умению целоваться. Неужели ты упустишь такую возможность? – Ваша Светлость, когда мы перешли с вами на «ты»? – вскипела Амина. – Только что. Два поцелуя сделали нас парой. – Соблюдайте приличия! – И каким образом? Прелестная леди сидит почти у меня на коленях. Я каждой клеткой тела чувствую все ее изгибы. Я не каменный, знаете ли! Амина вздрогнула, сползла со спины драгмы и удивилась: Алек не удерживал ее. «Что ж, понятно, – горько подумала она. – Идти все равно некуда. Вокруг одни горы и только горы» Увлеченная близким контактом с герцогом, словесной перепалкой и желанием, сводившим с ума, она потеряла осторожность. А зря… За ругавшейся парочкой уже какое‑то время наблюдали несколько пар глаз.