Глава 21

Амина застыла с раскрытым ртом. Все мысли вылетели из головы. Неужели граф действительно решил отдать ее в руки закона. – Несносный старикашка, будь ты проклят! – закричала она и вскочила. Ее повело в сторону, но она схватилась за влажную стену и удержалась на ногах. Стражник с любопытством разглядывал ее. К нему подошел второй. Они смотрели на девушку как на диковину, но стояли поодаль, у противоположной стены. – Это она короля старикашкой назвала? – один спросил другого. – Нет! Нет! – испугалась Амина. – Это я о своем муже! Раз ее до сих пор не убили, значит она еще нужна. Но, оскорбив правителя, которого считали в народе жестким и даже злым, она рисковала попасть на эшафот без суда и следствия. Топот быстрых ног эхом разнесся по подземелью. В круг света вбежал еще один стражник. – Прелюбодейку вызывают на оглашение приговора, – выкрикнул запыхавшийся солдат. – Как оглашение приговора? – вспыхнула Амина. – А когда было следствие? Почему меня никто не спросил? Это нечестно! – Так и передай наверх, – хмыкает один страж. – Заключенная требует допрос с пристрастием. А желательно с пытками. – Нет! Нет! Я сама все расскажу! Не надо пыток! – завопила в ужасе Амина. – Дайте мне увидеться с королем! – Ишь чего захотела! – усмехнулся второй страж. – Короля ей подавай! А это не хочешь? Он показал девушке кукиш, и она сникла. Рассчитывать на здоровое и справедливое расследование ей не приходилось. Но Алек другое дело! Не могли же человека королевской крови отправить на плаху без следствия? Или это только ее удел? Горькие мысли пронзили насквозь, разом отключив желание жить и бороться с судьбой. Она сама виновата во всех страданиях, сама навлекла на себя гнев небес и короля. Караульные осторожно подошли к решетке. Двое выставили перед собой копья, а третий начал открывать замок. Все стражи были напряжены и встревожены, они явно боялись Амину. Она приободрилась и, когда распахнулась дверь, шагнула к ней. Но пойти свободно ей не дали: в проходе на нее упала сеть, а следом набросились стражи и спеленали ее. – Зачем это? – брыкалась и пиналась девушка. – Я сама пойду! Но ее никто не слушал. Так и понесли по мрачному коридору, потом несколько раз свернули и наконец приблизились к лестнице. Амина была полностью дезориентирована, напугана и лишь причитала: – Пожалуйста, дайте мне рассказать! Сжальтесь надо мной! Стражи поднимались с ношей тяжело. Девушка слышала их громкое дыхание, иногда с губ срывались слова ругани. Но ни разу никто ее не пожалел, никто ей не посочувствовал. Такое поведение мужчин убивало всякую надежду на спасение. Ее вынесли во двор и бросили в крытую повозку. И сразу колеса бойко застучали по мостовой. Амина не понимала, куда ее везут и что с ней будут делать. Лишь вера жила в душе: если не убили сразу, значит, она зачем‑то нужна. Через некоторое время повозка остановилась. Девушка ничего не видела, но слышала гомон множества голосов. Стражи вытащили ее наружу, подняли по ступенькам на возвышение и бросили на деревянные доски. Она зажмурилась от света, ударившего в глаза, но сразу распахнула их, услышав крик: – Амина, я здесь! Девушка встрепенулась, неловко села, путаясь в ячейках сети, и огляделась. Герцог был здесь. Его тоже спеленали веревками, но усадили на некое подобие деревянного кресла. Приглядевшись, Амина содрогнулась: вся одежда Алека была в крови. – Н‑е‑е‑е‑т! Н‑е‑е‑е‑т! – закричала, задергалась она. Дар зашевелился в груди, зеленые плети прорвались сквозь ячейки сетки и окружили цветочницу плотным деревянным коконом. Она обрадовалась, вскочила, но тут же захлебнулась криком. Два мага вышли вперед и протянули к ней руки. И сразу проснувшаяся внезапно магия увяла, лианы свернулись в жгуты и послушно просочились в щели между досками помоста. Затрубили трубы, зашевелился народ, отовсюду слышались возбужденные голоса. – Накажите их! – Прелюбодеям не место на земле! – Будьте прокляты! Жаждой крови и ненавистью был буквально пропитан каждый глоток воздуха, который хватала раскрытым ртом Амина. – Нет! Мы не прелюбодеи! Граф Ратбор лжет! Допросите его! – кричала она. – Наш брак не консумирован! Он ненастоящий! Старик купил меня как красивую вещь у брат, но даже не воспользовался. Но ее слабый голос потонул в шуме толпы. – Амина! Амина! – звал ее герцог. – Остановись! Не делай себе худе! – Ваше Сиятельство, – несся откуда‑то хриплый крик Финча. – О небеса, сжальтесь над господином! – умолял и Линч. Амина разыскала взглядом слуг. Старики стояли сразу за цепочкой стражников, которые сдерживали толпу. Затрубили глашатаи, призывая народ к вниманию. Масса людей заколыхалась, заволновалась, качнулась вперед и откинулась. – Вердикт Его Величества! – раздалось сразу с четырех сторон. Амина собралась, выпрямилась, поймала взглядом изумительно светлое лицо Алека. Он, не отрываясь, смотрел на нее, и столько любви и нежности было в его глазах, что девушка не выдержала и расплакалась. Сейчас она жалела о своей строптивости, жалела, что воевала с герцогом, жалела, что не отдалась сразу, как только он появился в ее спальне. – Девица Амина Бакер и Его Светлость герцог Верт из рода Синих драконов обвиняются в прелюбодеянии. – Прелюбоде‑я‑я‑я‑нии… И вот теперь она преступница, самая проклинаемая преступница. За что? За два поцелуя? За желание быть счастливой? Это верх несправедливости и жестокости. – Брак графа Ратбора и девицы Амины Бакер расторгнут. – Раст‑о‑о‑о‑ргнут! – повторяют глашатаи. Она медленно выпрямилась, стала распутывать сеть. Не увидят враги ее страдания. Ни за что! И тут до нее дошел смысл сказанных слов. – Что? – цветочница растерянно огляделась. Толпа бесновалась, на помост летели гнилые помидоры и яблоки. Одно попало девушке в плечо, другое опустилось на голову Алеку. Он лишь дернулся от удара, но не издал ни звука. – Королевским указом заключается брак между Его Светлостью герцогом Вертом из рода Синих драконов и девицей Аминой Бакер. С этого дня он считается действительным! Амина хлопала ресницами, не понимая, что только что услышала. Ее сочетали браком с герцогом Вертом, но зачем? В чем смысл такого наказания? Толпа тоже на миг застыла, а потом взорвалась новыми криками. – Безобразие! – Кому нужен такой указ? – Долой королевский закон! Стражники бросились на этот крик, но человек исчез в толпе, будто его и не было. – И это вы называете справедливостью? – взвизгнула хорошо одетая леди в светлых кудряшках. Она стояла почти рядом с постаментом и не сводила заплаканных глаз с Алека. Тот лишь вымученно улыбался, но не отвечал на ее призывы и крики. – Летиция, дочка, нельзя же так! – тянула ее прочь от эшафота дородная дама. Но девушка буквально билась в истерике и привлекала всеобщее внимание. Амина напряглась и с трудом, но вспомнила эту леди. Она висела на локте герцога на том проклятом балу. Цветочница заметила ее тогда только потому, что с Алеком они составляли прекрасную пару. – Как можно прелюбодеев наказать браком? – Давайте все будем изменять своим половинкам. Люди кричали, возмущались, стражники сдерживали злобные порывы толпы, зато Амина стояла, превратившись в камень. До нее вдруг начал доходить весь ужас ситуации. – Нас поженили? – спросила она герцога. – Да, – кивнул он. – Но… нет! Нельзя! Нам нельзя жениться! – закричала девушка и, путаясь в сети, бросилась к судьями, сидевшим на втором помосте. – Мы знаем, – усмехнулся седобородый старец. – Это и есть ваше наказание. Вы, леди Амина, весь остаток жизни будете проклинать себя за необдуманный поступок, – он повернулся к Алеку и добавил: – А вам, герцог, мы оставили несколько месяцев на размышление. – Это несправедливо! Я требую встречи с Его Величеством! – возмутился Алек. – Развяжите меня! – Его Величество лично подписал этот указ! – усмехнулся судья. – И еще один момент: проживание в столице вам запрещено. Городской особняк отходит во владения пострадавшей стороне – графу Ратбору, – тут судья взмахнул рукой и приказал: – Развяжите их и сопроводите в имение Лонг Видж. Отныне это ваш дом навеки. Потомок герцога лишается всех титулов и званий и опускается до уровня простого дракона. – Н‑е‑е‑ет! – закричала Амина. – Граф обманул королевский суд! Н‑е‑е‑ет! – Тихо, тихо! – Алек протянул к девушке руку, она ухватилась за нее, как за спасительную соломинку. – Все нормально, пока… – Что «пока»? – распахнула она заплаканные глаза. – Потом. Помоги мне встать. Амина мгновенно скинула сеть. Магические чары уже не удерживали ее. Она бросилась к Алеку, распутала его веревку и обняла за торс. Люди, возмущенные несправедливостью наказания, продолжали бесноваться. В Амину прилетел гнилой помидор. Он ударил девушку в грудь и расплылся безобразной кляксой по платью, но она не обратила на удар никакого внимания. – Люди, – крикнула она во все голос, подождала, пока толпа немного затихнет, и продолжила. – Люди! Простите нас! – женщины вдруг всколыхнулись, закричали, кое‑где раздались всхлипывания и плач. – Желаю вам счастья и любви! Стражники окружили преступников, погрузили в крытую повозку, и вскоре драгмы взвились в воздух. Амина молчала, Алек лежал головой у нее на коленях. Любящее сердце девушки заходилось болью, когда она смотрела на раны герцога. Слезами наполнились глаза, одна капля упала на щеку Алеку. – Не плачь, – он сжал пальцы цветочницы. – Это хороший вариант. Только представь, что нас бы сегодня казнили. А так у нас есть несколько месяцев на счастье. Король – милосердный дракон. – Но как он узнал о проклятии? – Правитель из дальней ветви нашего рода, конечно, он знает. – Но зачем тебя пытали? – всхлипнула Амина. – Это нечестно! – Ну, закрыть полностью глаза на прелюбодеяние он не может, так что мне пришлось потерпеть. Попробуй полечить мои раны. – Я разве могу? – вскинулась Амина. – Да, дар цветочницы – это и лекарский дар. Амина напряглась, простерла руки над телом герцога, и сразу из ее пальцев полился призрачный свет. Алек закрыл глаза. К моменты прибытия в поместье, он уже чувствовал себя бодрее: сел, обнял девушку. – Дорогая, вытри слезы, – Алек протянул руку и коснулся подушечками пальцев щеки. – Представь, а ведь король за нас решил сложный вопрос. – Какой? – Во‑первых, он избавил тебя от скандального брака. – За это ему спасибо! – сердито буркнула Амина. – А во‑вторых, поженил нас. – Но… ты же не хотел… – Очень хотел, – Алек призывно посмотрел на Амину полными любви прекрасными глазами. – Очень! Но проклятие держало! В Лонг Видже их встретили слуги. Милла сразу бросилась к Амине. – О небеса! Как я рада! – заволновалась она. – мы уже и не чаяли вас увидеть. – А как вы? – Амина потрясенно смотрела на людей. Ее последнее воспоминание было горьким: она видела их связанными в одну кучу, а еще помнила дымок, поднимавшийся над их головами. – Я услышала твой крик, – улыбнулась Милла. – Избавиться от врагов было несложно. Но, пока мы с ними боролись, вас уже утащили в столицу. Поздравляю вас, Ваше Сиятельство, с браком! Будьте счастливы! Девушка низко поклонилась, а за ней согнулись и другие слуги. Но слова прозвучали так грустно, что Амина почувствовала ком в горле. Она второй раз за год вышла замуж, и опять неудачно. Жизнь вообще не видела за одним сплошным туманом.