Глава 22

Ее поселили в той же башне, что и раньше. Где находились покои герцога, она даже не знала. Первый вечер напряженно ждала стука в дверь. С одной стороны, иметь второй брак без консумации, было страшно. Она чувствовала себя ничтожеством, не достойным любви. А с другой стороны, так было проще и спокойнее: осознание, что муж умрет из‑за жены и своей страсти, наполняло ее ужасом. Но герцог не пришел. Амина, разморенная после плотного ужина и ванны, сначала сидела на кровати, напряженно прислушиваясь к шорохам. Потом подошла к окну. Полная луна освещала призрачным светом пустынный двор. Не было ни слуг, ни животных, ни звука не доносилось в башню. Эта ночная тишина пугала ее. Она вздрагивала от каждого шороха и скрипа старого дома. Тогда Амина открыла створку. Свежий летний ветер коснулся пылающих щек, растрепал волосы. И тут она услышала странные звуки, будто кто‑то крадется под покровом ночи. Она напряженно вгляделась в каменные плиты, которыми был покрыт двор, но не увидела даже тени. Цветочница постояла немного, наслаждаясь ночным пейзажем, легла и заснула, так и не поняв, что происходит, потому что смертельно устала. Утром она спустилась к завтраку. Алек уже сидел за столом и отдавал распоряжения прислуге. Она невольно залюбовалась точеными чертами его лица. Ей нравилось смотреть, как вспархивают длинные ресницы, когда он чему‑то удивляется, как собираются к переносице брови, если он чем‑то недоволен. Амина и не заметила, что Линч отошел к кухне, а взгляд Алека прикован теперь к ней. – Ты сегодня очень красивая, – нежно сказал он и вдруг подмигнул. Амина смущенно оглядела свое скромное серое платье, отороченное полоской кружева, которое опять позаимствовала у Миллы. – Ваше Сиятельство, – она смущенно расправила салфетку на коленях. – Могу я заказать себе парочку платьев? Здесь нет женских нарядов. – Конечно, – Алек махнул рукой слуге, тот сразу сделал пометку в книжице, висевшей у него на боку, и вышел. – Как спала, дорогая? – Дорогая? – зарделась она и выпалила: – Плохо. – Это почему? Немедленно прикажу сменить постель. Он поднял руку. – Нет, не надо, – испугалась цветочница. – Твои люди и так уже пострадали из‑за нас. – А, понял, – он наклонился низко над столом. – Ты скучала без моих ласк. – Скажешь тоже! Амина смущенно сунула в рот кусочек лепешки и чуть не задохнулась, не рассчитав ее размер. Она украдкой посмотрела на мужа, но тот машинально резал мясо, о чем‑то размышляя, и вскоре оно превратилось в бесформенную кашу. Амина молчала, наблюдая за ним. Она видела, как думы омрачали светлое лицо Алека, но не знала, чем помочь. – Хочешь прогуляться? – вдруг предложил он и встал, так и не съев ни кусочка. – Будем наслаждаться ситуацией, у нас вся жизнь впереди. – Вся жизнь? – вспыхнула Амина. Она терялась и не понимала, чего добивается Алек. Раньше он был горяч и активен, мгновенно реагировал на ее присутствие, а как их поженили, стал холоден. Ночью оставил ее одну в огромной постели, утром смотрит пронзительно, но не желает обнять и успокоить. В теперь предлагает лишь дружескую прогулку. – С удовольствием, – все же ответила она, делать‑то все равно нечего. Они вышли во двор. Драгмы стояли, привязанные возле конюшни. Розочка заметила их издалека и закричала: – Хр‑р‑р… – Розочка! – вспыхнула радостно Амина. – И ты здесь! Она бросилась к крылатой подружке, и вдруг прямо ей под ноги упала стрела. Девушка взвизгнула, отскочила, бросилась в другую сторону, но и там ее настиг целый рой стрел. Она подняла голову: на ограде стоял строй лучников и целился в нее. Алек схватил ее за руку и спрятал себе за спину. Он принял стойку воина и начал поворачиваться вокруг своей оси, разыскивая врага. Но во дворе никого, кроме них, не было. – Что происходит? – крикнул он. – Немедленно отвечайте! Вы пришли нас убить? Но зачем? Мы не нарушили указ короля! И вдруг один стрелок развернулся и выпустил стрелу в другу сторону, потом еще одну, и еще… Розочка закричала страшным голосом, а за ней заверещали и другие драгмы. Амина взглянула на них и затряслась. – Нет! Нет, не смейте! Драгмы стояли, утыканные стрелами. Вот одна за другой закачались, упали на колени, потом набок. Сердце Амины наполнилось ужасом. Она бросилась к драконицам, но Алек дернул ее на себя и закрыл своим телом. – Что происходит? – закричал он. – Финч? Кимб? – Ваше Сиятельство, – из конюшни выскочил старик Финч. За его спиной стоял вооруженный стражник с копьем наперевес. – Вам нельзя покидать поместье. – Даже на прогулку? – Да. – Но нам нужна еда, одежда, дрова для печей зимой. Где нам все это брать? – Слуги будут снабжать вас всем под присмотром королевских караульных. – Мы в тюрьме? – крикнула Амина, она уже не сдерживала слез. – Под домашним арестом. – Но зачем? Этого не было в приговоре! И тут же в столбик крыльца воткнулся острый наконечник, на древке белело послание. Герцог бросился к нему, развернул, Амина читала из‑за его плеча: «Дополнение к королевскому указу: герцогу Верту из рода Синих драконов и его жене: урожденной Амине Бакер, запрещено покидать имение Лонг Видж до рождения наследника»… – Что? – взвизгнула она. – Как это понимать? – Прочитайте до конца, – с левой башни донесся голос. «С появлением законного представителя прямой линии клана запрет на содержание под стражей будет снят, все регалии, движимое и недвижимое имущество вернется роду». Она была потрясена до глубины души. Получается, их с Алеком не только насильно поженили королевским указом, но еще и принуждают к соитию. – Мы ни за что не пойдем на это! Ни за что! Алек, мы прекрасно проживем без близости и страсти. Прекрасно! – Ты уверена? И на что будет похожа эта жизнь взаперти, без друзей, без общества, без света? – Это пустяки! – Нет, дорогая, это очень серьезно. Жить до старости, видя только этот двор и несколько слуг, удел отверженных. – Алек, но что тогда делать? Я не понимаю, – всхлипнула она. – Все просто, дорогая, – муж притянул ее к себе. – Король хочет поторопить меня, чтобы я консумировал брак и зачал наследника. – Но он же знает, что ты умрешь! Зачем ему это? – Вот для этого и подкидывает сладкую пилюлю: сначала все отобрал, а как появится наследник, вернет. Причем вернет не только мне, но и всему роду. – Какой подлец! – вырвалось у Амины, герцог закрыл ей рот ладонью и показал глазами на стражников. Девушка испуганно захлопала ресницами и прошептала: – Он же вынуждает тебя пожертвовать собой. – Нет, вполне в духе правителя. Он не хочет ссориться с могущественным кланом Синих драконов, оставляет шанс для продолжения рода и… Алек замолчал. Он дышал в затылок Амины, она чувствовала, как от воздуха колыхались волоски, и с замиранием сердца ждала продолжения. – Алек, говори! – не выдержала она и посмотрела в лицо мужа. – Что «и»? Люди с натянутыми луками, стоявшие на башнях и стенах ограды, ее уже не интересовали. – И, если я не захочу это сделать для себя, вынужден буду сделать ради клана. Алек отодвинулся, взял жену за плечи и крепко сжал их. Влюбленные столкнулись взглядами. Янтарное тепло сошлось с прозрачной синевой. Амина чувствовала, как опять тонет в зрачках герцога, трепетом наполнилось сердце. Она задрожала. – Не бойся, я с тобой! Раз нам нельзя на прогулку, развлечемся по‑другому. Алек, больше не обращая внимания на стражников и раненых драгм, которыми занялись слуги, потянул жену в дом, но Амина не тронулась с места. Она посмотрела на раненых драгм и крикнула: – Мы никуда не улетим! Позвольте нам позаботиться о драгмах. Несколько минут стражники совещались, наконец вперед вышел один, видимо, командир, и махнул рукой. Амина сразу бросилась к Розочке. Слуги, спрятавшиеся от стрел в конюшне и бытовых помещениях, тоже выскочили наружу. – Дорогая, потерпи, – ворковала цветочница, промывая ранки драконицы. – Х‑р‑р‑р… Несчастная драгма вытягивала шею и стонала. Стрелы поразили ее крылья в нескольких местах, зацепили и голову. – Я тебе помогу, только не двигайся, лежи так, будто тебе все еще плохо, – прошептала Амина. Осторожно, почти незаметно для окружающих, она напрягла пальцы, выпуская лечебные лучи магии. Ее руки засветились призрачным светом, Амина испуганно обернулась на герцога. Он без слов понял ее и встал рядом, закрывая от глаз стражей. Розочка протяжно вздохнула, расслабилась и опустила голову на каменную плиту двора. На ее лбу расцвела пышная алая роза. Амина перешла к следующей драгме, и через несколько минут вместо раненых животных на земле лежал красочный цветник, видимый только ей и герцогу. Они переглянулись и, довольные проделанной работой, пошли в дом, взявшись за руки. В холле отодвинулись друг от друга и расхохотались. Вошедшие за ними Финч и Кимб недоуменно переглянулись. Амина заметила в их глазах панику, словно старики решили, будто их любимый герцог и его жена сошли с ума. – Ах, друзья! – воскликнул Алек. – Не волнуйтесь вы так за меня! Все будет хорошо. – Но, Ваше Сиятельство, вам же нельзя жениться, – простонал Финч. – Ваша матушка завещала нам вас и наказывала… Амина готова была провалиться сквозь землю из‑за чувства вины, внезапно захватившей ее душу, но Алек нисколько не расстроился. – Все я знаю! Не повторяйтесь! В тридцать три года все герцоги из рода Синих драконов женились, заводили детей и умирали. От судьбы не уйдешь! – Но… – Все! – резко, но твердо сказал Алек. – Эта тема закрыта навсегда! Он махнул рукой, выпроваживая слуг, а потом подхватил жену за талию и повел ее через холл. У входа в обеденный зал остановился, отодвинулся, чтобы осторожно захватить губами мочку ее уха; от этой возбуждающей ласки Амину охватила волшебная дрожь. Она глубоко прерывисто вздохнула и сказала: – Щекотно… – А так тоже щекотно? Губы Алека коснулись ее шеи, спустились ниже к ложбинке между ключицами. Амина не дергалась, просто забыла, где находится, попыталась сосредоточиться на маршруте, который избрали его губы, чтобы заранее определить конечную цель их путешествия, но ей это не удалось – слишком сильным оказалось наслаждение, которое она испытывала от их прикосновений. Девушка невольно ахнула, когда муж подхватил ее на руки. Его обжигающий страстью взгляд буквально пронзил ее насквозь. – Мне этого мало, – прошептал он. – Остановись, нам нельзя! – Что, нельзя, дорогая? Мы женаты. Неужели тебя не мучит любопытство? Неужели не хочешь узнать, от чего отказываешься? – Но проклятие… – К черту проклятие! И к черту короля, который все решил за нас. Он шел, почти бежал по обеденному залу, и эхо от его каблуков гулко разносилось по всему дому. У лестницы он на миг остановился перевести дыхание. – Отпусти меня, прошу, – пролепетала Амина. – Ты боишься? – Н‑нет. За себя нет, но ты другое дело. – Не думай обо мне! Смерть мне грозит, когда ты забеременеешь, а до этого еще ох, как далеко. Перепрыгивая через две ступеньки, он поднялся на второй этаж и ударом ноги распахнул дверь. Амина вздрогнула, когда створка ударилась о косяк. Но герцога это не остановило. Он сразу бросился к кровати и нежно опустил свою ношу. Амина не успела опомниться, как полетели застежки ее платья, затрещала шнуровка. – Ты необузданный зверь! – взвизгнула она и ударила мужа по пальцам. – Поверь, с другими я холоден, как лед, – хохотнул он. – Это ты будешь во мне дикое животное. Его ладонь забралась глубоко в лиф, и сразу же один из ее сосков глубоко погрузился в горячее влажное тепло его рта. Девушка была слегка шокирована – ей с трудом верилось, что она позволяет творить такое со своим телом. Но она не остановила Алека, не хотела его останавливать, во всяком случае, только не сейчас! Ее ногам стало холодно – она не сразу поняла, что ей поднимают юбку, а когда почувствовала, что с нее стягивают панталоны, то это, казалось, происходило с кем‑то другим… Но наконец она спросила: – А сейчас что ты делаешь? Алек не ответил: его рот снова прильнул к ее губам в глубоком, страстном поцелуе.