Глава 15

Если бы не Коля, я бы тут же ушла. Сию же секунду. Тимур перешел все границы, и я не намеревалась больше это терпеть. Каков нахал! Сначала засыпал меня невесть какими обвинениями, а потом еще начал приставать. Не знаю, почему я сразу ему не врезала промеж ног. Надо было ударить, закричать, хоть что-то… Найти в себе силы, сбросить липкую паутину его ласк… Да, это было бы трудно, но я бы смогла, я уверена. Если бы Коля не вошел в тот момент, я бы оттолкнула Тимура. Точно. Скорее всего. Вероятно…

Да, я собиралась уехать. Но Коля влетел, как порыв свежего воздуха, охладил ситуацию, принялся урезонивать Тимура и меня. Мол, глупое недоразумение, ничего страшного не случилось. Вспомнил, как он когда-то решил, что двое актеров занимаются сексом в трейлере, и из этого чуть не разгорелся скандал, потому что оба были в браке с другими людьми. А потом выяснилось, что они просто репетировали сцену драки.

Коля говорил и говорил, и с каждой его фразой моя злость на Тимура испарялась. Таяла, как кубики льда в горячем чае. И Тимур уже не выглядел таким разъяренным, как десять минут назад. Скорее, виноватым и обескураженным. А на последнюю Колину шутку и вовсе рассмеялся, и у меня будто камень с души упал.

— Ну, а теперь, когда мы все выяснили, я все-таки подам шашлыки, — подытожил Коля. — Дам вам пару минут, и мы садимся за стол. Никто никуда не уезжает, — Коля отобрал у меня чемодан. — А ты, — он подмигнул Тимуру. — Сделай одолжение, извинись перед дамой.

Когда Коля вышел, в гостиной стало тихо. Я слышала только потрескивание поленьев в камине и собственное дыхание.

— Зачем ты это сделала? — спросил Тимур спокойно. Он уже не пытался ни в чем меня обвинить, а протягивал белый флаг.

— Я ничего не сделала, Тимур, — ответила я с той же интонацией и нашла в себе силы посмотреть ему в глаза.

То, что я увидела в них, меня испугало. Нежность. Он смотрел на меня так нежно, что у меня защемило сердце. Я уже привыкла иметь дело с Тимуром ворчуном и эгоцентриком, но вот с таким… Это было слишком странно и непривычно, и потому пугало до чертиков.

— Вот именно, — он улыбнулся. — Ты не переубедила меня, не сказала, что я неправ. Почему?

— А какой смысл? — вздохнула я и присела на стул. — Ты ведь уже все для себя решил один раз. Насчет меня. Теперь при каждой удобной возможности будешь думать, что я все-таки последняя шалава. Ну и думай, если тебе так нравится.

— Мне это не нравится, Марин. Я чуть с ума не сошел, когда услышал вас тогда… — он стиснул зубы, и на его скулах дернулись желваки.

— Да почему тебя это так задело? — не выдержала я. — Ведь между нами, между мной и тобой, ничего нет. Разве не так?

— Ты правда так думаешь? — он не пытался меня поддеть: просто спрашивал, словно ему действительно важно было услышать ответ.

— Я… — мне хотелось сказать, что ничего нет. Что если он себе что-то вообразил касательно меня, то это исключительно его проблемы. Но Тимур смотрел на меня так открыто, так ждал от меня искренности, что у меня язык не повернулся соврать. — Я не знаю.

Это было правдой. Умом я понимала, что не хочу связываться с таким, как Тимур. Знала, что горбатого могила исправит. Он привык думать только о себе, всю жизнь до автокатастрофы получал то, что хотел. Явно изменял своей жене до меня. И не раз. Да, сейчас он переживал кризис, но где гарантии, что он не вернется к актерской карьере и не станет прежним? Я стану очередной безымянной девицей, которую он забудет, получив от нее все бонусы. Наскучу ему — и отправлюсь в эшелон одноразовых приключений. Но справлюсь ли я с этим? Смогу ли забыть его так же быстро, как и он меня? Или — что еще хуже — вдруг он представит меня публике? И я снова окажусь в эпицентре сетевой ненависти?

Нет, с какой стороны ни смотри, отношения с Тимуром Бекоевым были мне не просто не нужны: они были мне прямо противопоказаны. Но это если рассуждать логически. А на практике… На практике со мной творилось что-то странное. Стоило Тимуру коснуться меня, весь мир вокруг исчезал, а чувства становились невероятно яркими. Таких ощущений я не испытывала ни с кем еще в своей жизни, а ведь мы с Тимуром даже не спали. И мне было страшно от того, что он со мной делал. Страшно еще и потому, что я не находила в себе сил отказать даже тогда, когда Тимур ненавидел меня и обвинял во всех смертных грехах.

— Я тоже не знаю, — признался Тимур, глядя мне в глаза. — Но я чувствую, что все это не просто так. Тот поцелуй… Со мной никогда такого не было.

— Ты никогда никого не целовал?

— Ты понимаешь, о чем я. Меня будто опустошили, вывернули наизнанку… Я как будто был голым на виду у всех…

Это звучало странно, но я и правда понимала, о чем он говорит. Когда Тимур поцеловал меня, мне показалось, что вокруг меня больше нет никакой защиты. Я была сама собой, настоящей, а это всегда пугает.

— А еще я никогда и никого так не ревновал, — сказал Тимур.

Сложно было в это поверить. Его всегда окружали красивые женщины, даже его жена была куда красивее меня. Да и Тимур прославился благодаря своей актерской игре. На экране он всегда выглядел очень искренне, хотя произносил реплики, придуманные другими людьми. И я не могла быть до конца уверена в том, что сейчас Тимур тоже не пытается произвести впечатление. К тому же, у мужчин часто включается чувство собственности, когда на их территории появляется конкурент. Возможно, этот приступ безумной ревности был вызван всего лишь приездом Коли, а не какими-то глубокими чувствами Тимура ко мне.

— Я думаю, мне все-таки лучше уехать, — произнесла я, собравшись с духом. — Пока все не стало слишком сложно.

— Пожалуйста, останься. Ты нужна мне. Обещаю, если вдруг я снова тебя обижу, то сам отвезу в аэропорт. А пока… Не уезжай.

Я бы, наверное, смогла настоять на своем, если бы не смотрела ему в глаза. Это как со сваркой: глядишь больше двадцати секунд, и все превращается в одно большое слепое пятно. Тимур гипнотизировал меня, цеплял, задевал внутри какие-то струны, о существовании которых я и сама не подозревала. И я начисто лишалась воли.

Знаю, это было глупым решением, но я осталась. Ради чего? На что я рассчитывала? На эти вопросы у меня не было ответов. И все же когда Коля вернулся в дом со своими шашлыками, я уже раскладывала вещи из чемодана обратно в комод.

В тот вечер я впервые увидела Тимура другим. В нем будто щелкнул какой-то переключатель: он смеялся, лицо его просветлело, даже голос будто стал мягче. На пару с Колей они рассказывали мне курьезные случаи со съемочной площадки, а когда шашлык закончился, Тимур и вовсе раздобрел настолько, что разрешил Коле снять пробы для нового сериала.

Для меня приоткрылась завеса магии кино: Коля поставил на стол небольшой штатив для телефона, выдал Тимуру распечатанные реплики, и тот, выучив их, принялся за работу. Я никогда не видела, как творят актеры, и боялась даже дышать, чтобы не пропустить ни звука.

Я мгновенно поняла, почему Тимур Бекоев был таким популярным. Назвать его гением не было бы преувеличением: за несколько секунд передо мной предстал совершенно другой человек. Следователь, бывший военный, который прошел через горячие точки и видел в своей жизни страшные вещи. Я понятия не имею, как это Тимуру удалось, но я верила всему, что видела и слышала. Клянусь, даже его взгляд изменился, черты лица будто стали жестче. Тимур не просто натягивал маску или притворялся, нет. Он абсолютно вживался в роль, и это было даже немного жутко. Будто передо мной сидел человек с раздвоением личности: вот только что это был известный актер, а теперь — сотрудник следственного комитета, отдела по особо важным преступлениям. По тексту он как раз прибыл на место убийства и расспрашивал полицейских, и Тимур так достоверно смотрел на пол, что я в какой-то момент чуть не поверила, что там и правда лежал труп.

И когда мы уже разошлись спать, — Коля лег с Тимуром, а я на свою привычную раскладушку в гостиной, — я еще долго лежала, глядя в темный потолок, под впечатлением от игры Тимура. Я осознала, что если в моих силах помочь ему справиться с травмой и вернуться к работе, то я должна сделать все возможное и невозможное. Не ради себя или него, а ради чего-то большего. Как бы это пафосно ни звучало, — ради искусства. Возможно, когда-то Тимур и пал жертвой звездной болезни, но всю свою славу и слепую любовь зрителей он абсолютно честно заслужил.

Коля уехал с утра, а я приступила к занятиям с Тимуром. Он больше не поднимал тему наших отношений, но мы оба чувствовали, что все изменилось. Он старался, как мог, я перестала вести себя, как тюремщик. Мы оба будто ступали на новую мирную территорию и боялись неосторожным словом или действием испортить наше хрупкое перемирие.

Да и благодаря тому, что электричество снова появилось, а вместе с ним и отопление, и горячая вода, и стиральная машина, и даже кофеварка, я снова почувствовала себя человеком. Домик Тимура перестал выглядеть, как берлога людоеда. То ли я прониклась этим местом, то ли привыкла к обстановке, но в какой-то момент я поняла, что буду скучать по этому дому.

Мне нравилось просыпаться в тишине, совершать утреннюю пробежку любуясь бескрайним озером и розоватыми стволами сосен. Нравилось пить с Тимуром кофе, вдыхать запах древесины, а по вечерам сидеть у камина, вытянув ноги, потягивать вино, оставленное Колей и слушать, как Тимур читает.

Да, в жизни без интернета были свои преимущества. Оказалось, что у Тимура неплохая библиотека, и как-то вечером он сам предложил мне почитать свои любимые книги. Я думала, это будет скучно, и я сразу усну, но какое там! Его голос творил чудеса: я прикрывала глаза и отдавалась во власть его бархатного баритона. Он рисовал в моем воображении новые миры, я погружалась в истории, путешествуя по временам и эпохам, и мне казалось, что я — тот еще счастливчик.

И хотя Тимур неустанно повторял, что нанял меня инструктором, а не горничной, в перерывах между занятиями на меня нападало желание убираться. Я вымыла окна, выдраила дом до последней пылинки, перестирала пледы и шторы, придумала Тимуру упражнение по выбиванию ковров. И спустя неделю в его доме можно было устраивать званый ужин: до такой степени все сияло.

Когда до конца наших занятий осталось всего пара дней, Тимур разбудил меня с загадочным видом и сказал, что приготовил для меня сюрприз. Я уж испугалась, что история с баней повториться, ведь у нас только-только пошел прогресс, но Тимур, будто прочитав опасения в моем взгляде, усмехнулся:

— Никаких нарушений, не бойся. Просто хочу тебя кое-куда свозить.

Я пыталась вызнать у Тимура, что он задумал, но он держался, как кремень.

— Скоро узнаешь, — повторял он из раза в раз, напуская таинственности и сводя меня с ума от любопытства.

Мы сели в машину, но и там Тимур ничем не выдал своих намерений. Одно было ясно: он в прекрасном расположении духа и, очевидно, весь в предвкушении, но чего именно? Тут я терялась в догадках.

Я подозревала, что мы едем в Петрозаводск, по крайней мере, на трассе он свернул именно в ту сторону. Но что ему могло там понадобиться? За продуктами мы устраивали набег в соседний поселок два дня назад, и холодильник до сих пор был забит под завязку. Или, быть может, Тимур решил подбросить меня в аэропорт и усадить на ближайший рейс до Москвы? Да, трудно было отрицать, что эта идея вызвала бы у него прилив энтузиазма, но ведь я даже не взяла с собой чемодан. И когда бы он успел заказать билеты? Нет, в последний раз, когда мы ездили за продуктами, Тимур куда-то отлучался с телефоном, но тогда я не придала этому значения.

Я никогда не считала себя любопытной, но сегодня меня прямо-таки распирало изнутри.

— Мы в аэропорт? — не выдержала я затянувшегося молчания.

— Скоро узнаешь.

— Или мы там кого-то встретим? Коля прилетает?

Этот вопрос заставил Тимура слегка помрачнеть.

— Никто не прилетает, — сообщил он без прежней радости. — И хватит уже болтать, ты испортишь весь сюрприз.

Когда Тимур, наконец, припарковался в городе, я уже готова была на все. Думала, что он, возможно, решит порадовать меня визитом к хирургу или физиотерапевту, покажет, что готов и дальше заниматься своей реабилитацией. И это было бы и правда хорошим сюрпризом. Еще я думала, что Тимур решил наведаться в хозяйственный или мебельный: я намекала ему на то, что было бы здорово поставить в гостиную диван и купить новую посуду. И поставить на подоконник живые цветы, а стены украсить картинами.

Однако когда я вылезла из машины, то не увидела поблизости ни хозяйственного, ни клиники. Только сияющие витрины модного магазина женской одежды. Признаться, я и не подозревала, что в Петрозаводске есть подобные бутики.

— Ну вот, — с видом конферансье сообщил Тимур и по-джентльменски протянул руку. — Дамы вперед.

— Погоди, — насторожилась я. — Зачем нам туда? У меня есть все, что нужно… И я не отовариваюсь в подобных местах…

— А я — да. И считай, что это подарок.

Как говорила Алиса, все чудесатее и чудесатее. Я ума приложить не могла, с какого перепугу Тимур вдруг решил одаривать меня одеждой, да еще такой. Дефилировать в платье по сугробам? Соблазнять лосей и белок?

— С места не сдвинусь, пока ты мне все не объяснишь, — уперлась я.

— Вот что ты за человек такой! — фыркнул Тимур. — Зануда восьмидесятого уровня.

— Ладно, я — в машину.

— Да погоди ты! — он перехватил мое запястье. — Мы сегодня кое-Я куда идем, и для этого тебе надо переодеться. Поверь, тебе понравится.

Я не из тех, кто любит неизвестность, и уж точно не из тех, кто привык брать у мужчин дорогие подарки в обмен на секс. Но, во-первых, с Тимуром мы не спали, а во-вторых, любопытство взяло верх, и я вошла в бутик.

Если бы Тимур хоть намекнул, куда мы направляемся, я бы более тщательно отнеслась к тому, во что одеться. Уложилась бы и накрасилась. А так я во всем окружающем великолепии выглядела, как бедная сиротка: джинсы, зимние сапоги, недорогой пуховик и по-дурацки заколотые волосы.

Разумеется, я чувствовала себя неуютно, вдобавок, продавщицы покосились на меня, словно я пришла попрошайничать или греться. Причем, прямиком с автовокзала. Мне захотелось тут же развернуться и убежать подальше от этого позора, но Тимур будто почувствовал мою панику и легонько подтолкнул в спину.

— Пойдем-пойдем, — тихо сказал он. — Без платья мы отсюда не выйдем.

— Слушай, — протянула я с сомнением. — Я так-то платья особо не ношу…

— А вот сегодня начнешь.

— Ты не понимаешь. Мне они просто не идут. Есть женщины, которые просто созданы для вот этого всего, — я неопределенно махнула рукой. — А я… Мне и в джинсах нормально…

— Дамы, помогите девушке подобрать что-нибудь нарядное, — обратился Тимур к продавщицам повысив голос.

Те переглянулись, окинули меня взглядом, полным презрения, а потом рыжая девица с роскошными формами выдавила:

— У нас распродажа неделю назад закончилась. Сейчас со скидками ничего нет.

Что ж, надо отдать ей должное, она сумела выбрать тактичную формулировку. Не сказала прямо, что нищебродов она не обслуживает, но ясно дала понять, что мне здесь не место. Я уже схватила Тимура за рукав, чтобы потащить к выходу, но он к такому обращению не привык.

— Я что-то говорил о скидках? — поинтересовался он таким ледяным тоном, что я бы ни за что не захотела сейчас оказаться на месте этих продавщиц. — Я попросил подобрать красивое вечернее платье для девушки. Если у вас с этим напряг, мы поищем в другом магазине. Но перед этим я бы хотел оставить отзыв. Вы не позовете менеджера?

— Ну что вы, что вы, — мгновенно засуетилась вторая продавщица. — У нас прекрасный ассортимент!

И она с подобострастным выражением лица подскочила ко мне.

— Какой фасон вы предпочитаете? Длинный или?..

— Я… Я не знаю… — я порядком растерялась. — Что-то не слишком… Ну, вычурное… По правде говоря, мне не особо идут платья…

— Вы просто не видели нашу последнюю коллекцию! У вас прекрасная фигура! — заверила она.

И не успела я уточнить, как именно она это определила, если я даже пуховик не сняла, как продавщица метнулась к рядам вешалок и вытащила мне два платья: красное с глубоким вырезом спереди и более скромное черное.

— Вот это вроде ничего, — я оглядела черное. — Давайте его.

— Ты разве не хочешь примерить? — удивился Тимур. — Дуй в примерочную, я хочу посмотреть, как оно на тебе сидит.

Я скрылась в кабинке и уныло оглядела собственное отражение в полный рост. И зачем Тимур затеял этот цирк? Любая из этих продавщиц выглядела куда эффектнее меня. Вздохнув, я стянула куртку, свитер и джинсы и влезла в черное платье. Как я и ожидала, краше оно меня совершенно не сделало. Я походила на безутешную вдову на похоронах, кожа казалась бледной, а глаза — запавшими.

— Ну как? — я выглянула из примерочной и попыталась улыбнуться.

— Прекрасно! Прямо по фигуре село, подчеркивает все ваши достоинства, — затараторила продавщица заученные фразы.

— Нет, — перебил Тимур. — Нам эта модель не подходит. Давайте что-то другое.

Следующий час продавщица носилась по магазину, как ужаленная. Если честно, мне даже стало ее немного жалко, я и сама замучилась бесконечно снимать и надевать наряды. И в тот момент, когда мне уже начало казаться, что Тимур затеял все это просто, чтобы надо мной поиздеваться, чтобы вызвать у меня чувство стыда и ненависти к себе, а остатки моего достоинства втоптать в грязь, продавщица принесла Его. Платье с большой буквы.

На вешалке оно моего внимания не привлекало, казалось слишком бледным на фоне остальных вычурных нарядов. Но стоило мне застегнуть на спине молнию, как я почувствовала: да, его шили для меня. И я родилась только для того, чтобы однажды надеть это платье.

Оно было светлым, цвета пыльной розы. С золотистым пояском на талии и воздушной шифоновой юбкой. Не такой пышной, конечно, как у принцесс или балерин, но все же воздушной. В нем было все: нежность, изящество, грация. У меня спина выпрямилась сама собой, грудь как будто приподнялась и стала больше. Я видела в отражении девушку, пришедшую из другого мира. Из какой-нибудь эльфийской страны вроде тех, о которых мне читал по вечерам Тимур.

Когда я робко выглянула из примерочной, Тимур замер. Я не помню, чтобы он смотрел на меня с таким же восторгом. До этого момента я думала, что мне неважно, что он думает обо мне и как относится, но теперь внутри все потеплело, и мне захотелось, чтобы это мгновение длилось вечно.

— Это оно. Кажется, — полувопросительно сказала я, ведь я не знала еще, что именно Тимур задумал и на какую цену рассчитывает.

— Точно оно, — он улыбнулся и повернулся к продавщице. — У вас найдутся туфли к этому платью?

— Да, конечно! Еще и клатч есть, если хотите, — почуяв процент с крупной покупки, девушка решила выбить максимум.

— Давайте и клатч. Жду тебя, — последние слова Тимура были адресованы уже мне, и он произнес их так непривычно ласково, что у меня по спине побежали мурашки.

— Как же вам повезло! — шепнула продавщица, протягивая мне коробку с золотистыми туфельками нужного размера. — Такой заботливый… И такой красивый… На какого-то актера похож. Как же его… Тимур Бекоев, кажется.

— Это он и есть, — ляпнула я, не подумав о последствиях, и тут же об этом пожалела.

Лицо девушки вытянулось, она недоверчиво покосилась на Тимура, потом на меня и снова на Тимура. Спешно вытащила из заднего кармана телефон, видно, чтобы загуглить, и, убедившись в моей правоте, бросилась к своей напарнице.

Они зашептались, то и дело бросая на Тимура жадные взгляды, потом исподтишка начали его фотографировать на смартфоны. 1439f7c

— Простите, что происходит? — напрягся Тимур, подходя к ним.

— А вы же… Вы правда Тимур Бекоев? — спросила рыжая.

— Какое это имеет значение? Пожалуйста, уберите телефоны.

— Но можно с вами сфотографироваться? — рыжая выкатила грудь и сделала губы уточкой.

Я сама от себя не ожидала, но тут же почувствовала укол ревности. На какое-то время я забыла, что работаю со знаменитостью, но первый же выход в люди мне об этом напомнил. И о том, кто такой Тимур, и о том, что было со мной, когда я в прошлый раз поддалась на его флирт.

— Нет, я здесь не для этого, — отрезал Тимур. — Марин, ты скоро?

Его настроение явно портилось. Зря я сказала продавщице, кто он такой… Торопливо примерив туфли и убедившись, что они мне впору, я уже собралась переодеться в джинсы и куртку, но Тимур остановил меня.

— Останься так, — попросил он. — Здесь недалеко, ты не успеешь замерзнуть.