17 Глава 17

* * *

Я сидела с ногами в его кресле, в его кабинете, — о, да, в этом святая святых, куда Морок не допускал никого чуть ли не под страхом смерти, — а мне сейчас вовсе не верилось в то, что его на самом деле может кто-то бояться, — а то, что его могла бояться я, теперь вообще казалось где-то за гранью.

Когда дверь без стука, резким толчком распахнулась, громко ударив о стенку.

Не Андрей, — почему-то сразу поняла, еще не поднимая глаз — стуком в сердце.

И оторопело уставилась на застышую в проходе женщину, на вздымающуюся, как после долгого бега слишком открытую грудь и на то, как жадно, будто рыба выброшенная на берег, она ловит ртом воздух, глядя на меня, открывая и закрывая рот, пока ее глаза становятся какими-то совсем безумными.

— Ты! — заорала она, когда я уже раскрыла было рот спросить, что ей нужно.

— Сука! — глаза бешено, безумно завращались в глазницах, — черт, захотелось даже откатиться назад и вжаться в стену. — Откуда ты, блядь, взялась вообще, а? — перекошенный рот уродовал явно красивое ухоженное лицо. — Даже на подстилку не тянешь! Из прислуги, что ли?

Так и замерла, пока это разъяренная фурия с совершенно диким видом начала приближаться, тыча в меня вытянутым указательным пальцем.

— В тебе же нет ничего! Нет! Ни хрена — ни лица, ни фигуры, — ты же, блядь, просто бледная моль! — она уже разразилась истерическим хохотом. — И вот из-за тебя? Из-за тебя он ко мне не приезжает? Унижает и при всех отталкивает? Это, блядь — просто невозможно! Я еще понимаю, что при невесте он должен приличия соблюдать, но — ЭТО, — еще один тык в меня пальцем, — теперь уже почти вплотную. — Вот на это, на тебя он меня променял? Что ты умеешь такого, а? Что ты, мать твою, умеешь, если он даже поселил тебя у себя, а меня ни разу не пригласил в свой дом? Я же… Я же тебя просто размажу, я же тебя уничтожу, сучка ты тухлая!

Надо было бежать, — мелькает в голове шальная, слишком запоздалая мысль. Потому что судя по всему — она совершенно, насквозь сумасшедшая, а по дрожащим рукам, которые потянулись ко мне, готова перейти к уничтожению прямо сейчас.

— Он же вышвырнет тебя однажды, как и всех, кроме меня вышвыривает, — и тогда ты окажешься на такой помойке, какая тебе и не снилась! Тебя переебет все ошметье острова, — уж я позабочусь! Мерзость вся, что с зоны пришла, — самое дно! Нет, блядь, я до сих пор не верю, — что тебя, вот такую — мало того, что трахает, еще у себя поселил!

Кажется, мне конец. Судорожно начинаю искать на столе среди бумаг хоть что-нибудь, чем можно оборониться от этой ненормальной. А ее руки уже почти касаются меня…