38. Глава 38

Ощущение собственного тела постепенно возвращается. Даже удивительно как-то, что оно есть, что я могу его чувствовать, шевелиться, — когда внутри все выжжено в такой же пепел, как и вокруг меня, просто странно понимать, ощущать, что тело — оно по-прежнему живое. Возвращаются нормальные звуки, свет уже не бьет по глазам, они тоже приходят в норму.

Легкий ветерок теребит щеку, — и снова так безумно странно понимать: я жив.

Огненная лава внутри не расплавила меня окончательно. По крайней мере, мою оболочку.

Даже глаза прикрываю, — мне хотелось бы думать, что это не ветер, а ее рука из каких-то запредельных мест дотянулась до меня, чтобы в последний раз прикоснуться. Хрень, конечно, и никогда я в эту хрень не верил, но говорят, будто души иногда возвращаются на свое последнее в жизни место… Чтобы попрощаться.

Но я — не готов.

Не готов — ни прощаться, ни отпускать.

И, блядь, готов я к этому никогда не буду — это невозможно, это еще запредельнее, чем такой вот привет с того света.

— Ты всегда будешь в моем сердце, Фиалка. Всегда будешь жить, — шепчу, тяжело подымаясь.

Ноги почти не держат, видимо, я слишком дрлго провалялся вот так, вылетев из реальности, которой на самом деле больше нет.

Пошатываясь, удерживаю равновесие, добивая бутылку, принесенную Тигром.

Он прав.

Я должен отомстить, должен найти тех, кто это сделал и ударить так, чтобы захлестнуло на хер от воплей боли. Должен.

Я никогда никого не прощал. Не умею. Да и слишком большая это роскошь в нашем мире.

Но до появления Тигра почему-то даже не думал об этом.

Хотя, — я ни хрена ни о чем не думал, я стал одной развороченной раной.

Даже морщусь.

Моя Фиалка, моя нежная девочка отпрянула бы сейчас от меня в ужасе, если бы увидела мои мысли, то, что я делаю в них с тем, кто все это задумал.

Но Веры больше нет, — с этим хлестким осознанием я должен жить дальше. Подыматься, вытягивая себя из пропасти, каждый день. Зная, что ее больше не будет. Что воздух вокруг меня осиротел и стал ледяным, потому что в нем никогда больше не будет ее дыхания. Ни одного ее вздоха, ни единого слова. Никогда.

Но я — выжил.

А, значит — не случайно. Не просто так, а для чего-то.

Зачем-то сука-судьба устроила так, что ручная Эстер вдруг слетела с катушек, придумав этот идиотский ход со свадьбой. И сохранила этим мне жизнь.

И, как бы я не проклинал этот факт, — а, походу, Тигр не так уж и неправ.

Раз я остался, значит, для того, чтобы отомстить.

А после…

После того, как я с этим закончу, смогу уйти, — слишком невыносимо пусто в мире, где ее нет. Только, блядь, боюсь, туда, где она, меня не пустят. Рая я точно не заслужил. Даже того короткого, что был у нас с ней на земле.

На которой теперь я собираюсь устроить самый реальный ад.